Глава 19

— КАТЯ —

Я проснулась от странного, резкого и железного запаха.

Знакомый запах, но совершенно неуместный здесь, в постели.

Я лениво приоткрыла глаза.

И чуть не заорала.

На кровати, прямо передо мной, на второй половине лежал огромный, растерзанный олень!

С копытами, шерстью, с перегрызенным горлом и мёртвыми, остекленевшими глазами.

Кровь пропитала одеяло, растекалась по простыням, капала на ковёр.

Я слетела с кровати так, будто во мне была пружина и она разжалась.

Сердце колотилось где-то в горле, ноги подкосились, я вцепилась в дверной косяк и пулей вылетела в коридор.

— Оле-е-э-э-эг! – заорала я не своим голосом. – Олег, мать твою!

Я влетела на кухню, едва не сбив его с ног.

Он стоял у плиты. Был в одних джинсах, без футболки.

Волосы растрёпаны.

Он что-то варил и под нос весело напевал.

Напевал!

— Что это за кровавая хрень на кровати?! – заорала я, размахивая руками.

Олег повернулся. Посмотрел на меня и улыбнулся довольно и счастливо.

— Это моё тебе подношение. Дар по волчьему закону.

Я замерла.

— Ты – моя, Катя, – продолжил он. – И я должен был принести тебе что-то самое лучшее. Именно от зверя дар, понимаешь? И чем больше, чем крупнее, тем лучше. Были бы живы мамонты, мамонта бы принёс.

Я зависла и представила.

Как в постель волк тащит огромного, мохнатого, доисторического мамонта. И зверь весь в крови.

Какая жесть.

— Тебе не понравилось? – спросил он.

Тон был таким, будто он кровать засыпал миллионом алых роз, а я, коза такая, не оценила.

Я забралась на барный стул, ноги всё ещё подкашивались.

— Олег... – пискнула я. – Я... оценила широту твоей души. Правда. Но... окровавленная мёртвая туша рядом со мной, когда я сплю... это... э-э-э, мягко говоря, ужасно. Я не привыкла к таким дарам.

— Но... это пища, – сказал он. – Мясо и шкура. Если ты жалеешь оленя, то не стоит. Волк убивает не ради забавы, а ради пропитания и для своей пары.

Я выдохнула.

— Олег, я всё понимаю. Но прошу, не нужно никого убивать для меня. Я и кабачкам буду рада, букетику полевых цветов... А тушу тащить, да ещё в постель...

Я осеклась.

Потому что увидела, как изменилось его лицо.

Он был таким радостным, счастливым, гордым, а теперь... Он расстроился.

Блин.

Ну, подумаешь, олень!

— Просто... – я сползла со стула и подошла к нему. – На будущее, давай не в постель тащить, ладно? На кухню можно, или лучше на пороге дома оставить. Я когда очнулась, чуть душу богу не отдала.

Он внимательно смотрел на меня. Долго молчал.

— О? – дошло до него наконец. – Я... Прости, Катюша. Я всё ещё под влиянием зверя и немного неадекватен. Конечно-конечно...

Он замолчал, растерянный, сконфуженный и такой... милый.

Я обняла его за талию. Прижалась к нему.

— Спасибо тебе за этот дар, – сказала я. – Но на будущее знай: я понятия не имею, как разделывать тушу оленя. И не знаю, что из него готовить.

Он обнял меня в ответ. Поцеловал в макушку.

— На будущее знай: тебе разделывать ничего не нужно. Это был просто... жест. Разделкой и готовкой я займусь сам. Из оленя выходит вкусное жаркое. Ещё пельмени.

— Пельмени я люблю, – призналась я.

— Хорошо. А теперь садись завтракать.

Я посмотрела на него.

— А это... А туша в спальне и на кровати так и останется? Там всё бельё, матрас, ковёр... Всё в крови, будто маньяк в гости зашёл.

Он рассмеялся.

— Я в тот момент не контролировал волка. Не волнуйся, я всё сам уберу. Ковёр и матрас заменю.

— Ты меня успокоил, – выдохнула я. – А что на завтрак?

— Салат, каша, омлет, фрукты, – перечислил он.

— Ты меня удивляешь, Олег. И волк, и человек, и готовишь супернереально вкусно.

Он чуть смутился.

Я заглянула ему в глаза.

— А поцеловать меня с утра не хочешь? – спросила я кокетливо. – Мне требуется повышенная доза поцелуев после такого-то стресса.

В его глазах в тот же миг разгорелся нешуточный огонь.

— Хочу, – сказал он и поцеловал.

Не так, как вчера в лесу. О, этот поцелуй был другим.

Он начался медленно, осторожно. Его губы едва касались моих, пробовали, спрашивали, а я отвечала. Поцелуй набирал силу.

Его рука скользнула мне на затылок, пальцы запутались в моих волосах.

Вторая легла на поясницу, притянула меня ближе.

Я задохнулась.

Он пах лесом, утром. Губы были тёплыми, мягкими, требовательными. И руки такие потрясающие. Я таяла.

— Катя, – прошептал он в мои губы.

— Ммм?

— Я… хочу тебя.

Сердце пропустило удар.

— Я тоже, – прошептала я. – Очень сильно. Прямо сейчас.

Он шумно и длинно вздохнул и подхватил меня на руки. Я обхватила его шею, прижалась щекой к его плечу.

Он отнёс меня в гостиную и опустил на диван.

— Ты уверена?

— Да, – я улыбнулась. – Я никогда не была так уверена.

Он поцеловал меня снова. Глубоко, медленно, исследуя.

Его руки скользили по моему телу, сжигая кожу, оставляя за собой дорожки огня.

Я тянулась к нему, хотела быть ближе, чувствовать каждую клеточку его тела.

Моя футболка полетела на пол.

Его джинсы последовали за ней.

Олег был прекрасен. Широкие плечи, рельефные мышцы, золотистая кожа, на которой играл утренний свет.

— Ты такой красивый, – прошептала я. – Самый красивый мужчина.

Он улыбнулся.

Наклонился, поцеловал меня в шею, ключицу, ниже.

Его губы были горячими, влажными, нежными.

Я выгнулась дугой, запуталась пальцами в его волосах.

— Катя, – выдохнул он. – Моя прекрасная Катя…

Он делал всё медленно, осторожно, спрашивая глазами.

Вскоре мир перестал существовать.

Было только он, его руки, губы, наше общее дыхание.

Я чувствовала, как мир рушится и собирается заново.

Каждая клеточка тела горела, плавилась, взрывалась.

Это было прекрасно… и правильно.

Мы лежали, переплетённые, мокрые, счастливые.

Я уткнулась носом ему в шею, вдыхала его запах, слушала, как бьётся его сердце.

— Катя, – сказал он вдруг.

— Ммм?

— Я оставлю метку?

Я подняла голову.

— Метку?

— Это будет укус на твоём плече. Или на бедре. Так волки метят свою пару. Это... это важно. Для зверя. Для меня.

Я улыбнулась.

— Кусай, – согласилась я. – Давай в плечо.

Он наклонился к моему плечу, поцеловал, а потом последовал легкий укус.

Острые клыки вошли в кожу, и на секунду мне стало больно.

Я ойкнула и вцепилась в него пальцами.

Но боль быстро прошла, и осталось только тепло, разливающееся по всему телу.

— Всё, ты моя, – прошептал он. – По волчьим законам ты теперь моя жена, Катя.

— Вот как? – округлила я глаза. – А по человеческим законам, вообще-то нет.

Он улыбнулся, прижал меня к себе и сказал:

— Скоро по всем законам будешь моя.

Что-то я заволновалась на этот счёт, но Олег не дал мне долго думать по этому поводу. Он снова меня сладко поцеловал.

Мы лежали на диване, обнявшись, и смотрели, как солнце поднимается над тайгой.

И только мой голодный желудок разрушил всю идиллию, напомнив, что нехило бы его покормить.

После завтрака Олег сдержал слово.

Он ушёл в спальню и, судя по звукам, начал там настоящую войну с последствиями волчьего дара.

Я слышала, как он вытаскивает матрас, как возится с ковром.

— Ты там живой? – крикнула я, просовывая голову.

— Да, – донеслось приглушённо. – Не входи. Ещё не готово.

Я не входила, а пошла в душ.

Горячая вода лилась на плечи, стекала по спине. Я стояла под струями и улыбалась.

Вспоминала его руки, его губы. Глаза, когда он смотрел на меня. Когда шептал моё имя.

Блин.

Олег был... офигенным.

Нет, не так. Он был лучшим.

Он заботился не о своём удовольствии, а моём. Спрашивал, смотрел, чувствовал

Я прикрыла глаза и снова провалилась в воспоминания.

Как он целовал меня в шею. Как его руки скользили по моей спине.

— М-да… Я влюблена в него по уши.

Выключила воду, вытираясь, рассматривала его укус на себе и как дура, мечтательно улыбалась.

Потом оделась и вышла.

Из его спальни никаких звуков не доносилось.

Наверное, Олег закончил.

Я заглянула туда.

Новый матрас, бельё, даже новый ковёр. И полы вымыты.

Похоже в его доме есть всё.

Я выглянула в окно.

Олег стоял во дворе, у мангальной зоны.

Рядом с ним лежала туша оленя. Он ловко орудовал ножом, разделывая её на части.

Я вышла на крыльцо и помахала ему.

— Я буду в доме, – крикнула я. – Видеть, как ты кромсаешь бедное животное, – это не для меня.

Он рассмеялся. Поднял окровавленные руки и подошёл.

— Я почти закончил, – сказал он и чмокнул меня в нос.

— Фу! Ты весь в крови! – я отшатнулась, и сделал шутливо испуганное лицо.

Он усмехнулся.

— Иди. Я скоро тоже приду.

Я ушла в дом, зашла в его кабинет и села в кресло.

Взяла пачку листов бумаги, ручку.

И начала записывать.

Как снимала проклятие. Что видела. Что чувствовала. Город, голос. Бубен.

Я писала быстро, почти не отрываясь.

Слова лились сами.

— У тебя такой задумчивый вид, – раздалось от двери. – И ты такая красивая...

Я подняла голову.

Олег стоял на пороге. Уже чистый, помытый, в свежей футболке. Волосы влажные.

— Да вот... – я размяла затёкшую шею. – Пишу хронику событий.

Он чуть нахмурился.

— Про проклятие?

— Да. Кстати, я тебе не рассказала ещё, – я поманила его пальцем. – Иди сюда.

Он подошёл. Я встала с его кресла, заставила его сесть, а сама забралась к нему на колени.

Устроилась поудобнее, положила голову на плечо.

— Когда я приложила кулон, – начала я, – то услышала и увидела... прошлое.

Он напрягся. Прижал меня к себе крепче.

— Что ты видела?

— Волков, – сказала я. – Огромных волков, Олег. Они убивали... тот народ. Я видела, как они уничтожали и детей, и взрослых. Никого не щадили.

Я замолчала. Олег тяжело вздохнул.

— Эти волки были твои предки? – спросила я. – Твой род поэтому прокляли?

Он долго молчал. Потом начал говорить.

— Одна из версий гласит, что шаманы призвали в своих же соплеменников волчьи души. В планах было сделать людей сильнее, выносливее. Чтобы нюх и зрение стали острее, инстинкты обострились. Это было важно для того времени, когда каждый сосед норовил напасть на тех, кто слабее.

Он умолк, собираясь с мыслями.

— Но что-то пошло не так, – продолжил он. – Эти люди стали сильнее. Но в ночь полнолуния они оборачивались волками. И когда это происходило, они не помнили себя. Было только хладнокровное желание уничтожить каждого, кто стоял на пути.

— Племя разделилось, – догадалась я. – На шаманов и на оборотней.

— Да. Шаманы остались людьми. А те, кого затронула магия, стали... нами.

— Вас создали искусственно?

— С помощью древней магии, – сказал Олег.

— Что было потом?

— Племена разделились, – продолжил он. – Шаманы ушли в свой город. Оборотни – в леса. Но шаманы не оставили их в покое. Они боялись. И они начали охоту.

Я замерла.

— Охоту?

— Они убивали оборотней, – сказал Олег. – По одному или семьями. Они защищались и тоже нападали в ответ. Это была война.

— А город Семи Ветров?

— Последнее прибежище шаманов, – ответил он. – Самый сильный род. Они спрятались там, в глухой тайге. Но оборотни нашли их.

— И уничтожили?

— Почти всех, – сказал он. – А те, кто выжил, наложили проклятие.

— Какое странное проклятие, – озадачилась я. – Чтобы волк не встретил свою пару. Не проще было бы проклясть на болезнь или мужское бессилие, чтобы оборвать весь род? Прости, у меня просто картинка не складывается в единое целое.

Олег посмотрел на меня.

— Есть ещё одна версия, – сказал он. – Она вплетается в эту.

Я подняла голову.

— Какая?

— Вражда началась из-за любви.

Я замерла.

— Оборотень полюбил дочь шамана, – продолжал Олег. – Он признал в ней свою пару. Но шаман был категоричен. Он считал оборотней слугами, вторым сортом. Влюблённые сбежали. Но... девушку убили.

— Кто?

— Одни версии гласят, что это были шаманы, другие, что просто роковая случайность. Но я склоняюсь к тому, что это были шаманы. Потому что девушка была беременной. И чтобы не родилось дитя, её убил собственный шаман-отец. А тот волк, он был альфой.

— Боже, – прошептала я.

— Он повёл за собой всех оборотней, они и напали на шаманов из города Семи Ветров, – сказал Олег. – Тогда и было наложено проклятие. Чтобы ни один оборотень из моего рода не нашёл свою истинную пару. Чтобы мы не знали истинной любви.

Я сидела, прижимаясь к нему, и не могла говорить.

— Все беды из-за любви, – прошептала я наконец. – Точнее, из-за того, что влюблённым вечно все мешают.

— Но нам никто не помешает, – произнёс он и поймал мои губы своими.

Этот поцелуй был новым.

Он втягивал меня в себя, как водоворот.

Я забыла, где мы, кто мы, что было до и что будет после.

Остались только его губы и дыхание.

Он целовал меня бесконечно нежно.

Я запуталась пальцами в его волосах. Прижалась к нему всем телом. Чувствовала, как сильно и уверенно бьётся его сердце.

— Олег, – прошептала я в его губы.

— М-м-м?

— Не останавливайся.

Он зарычал. И поцеловал снова.

Я таяла. Плавилась. Теряла себя в нём.

Он был везде. В моём дыхании, мыслях, в каждой клеточке моего тела.

Его руки скользили по моей спине, сжимали бёдра, гладили живот. И я снова хотела большего. Хотела всего.

— Катя, – сказал он, отрываясь от моих губ. – Моя прекрасная, родная, долгожданная… любимая… Моя.

— Я знаю, – я улыбнулась. – А ты… мой, Олег.

Я потянула его на себя.

Диван мы уже опробовали, а его стол ещё нет.