Глава 20

— КАТЯ —

— В каком смысле«ты не вернёшься в город»?– переспросила я удивлённо.

Я замерла с чашкой кофе на полпути к губам.

Мы сидели на кухне, залитые дневным солнцем, и только что обсуждали, как хорошо, что река начала спадать.

А потом Олег выдал эту фразу. Спокойно так, будто сообщил, что на обед будет рыба.

— В прямом смысле, – он откинулся на спинку стула, сложил руки на груди. – Твой дом теперь здесь, Катя. Твоя жизнь связана со мной.

Я аккуратно поставила чашку.

— Олег, у меня в городе работа, есть и квартира, за которую платить надо. Друзья. В конце концов, у меня целая жизнь!

— Документы, вещи и всё что тебе дорого мы заберём. – Его тон был категоричный. – Квартиру можешь продать или просто пусть стоит. Работа... – он помедлил, – работа тебе больше не нужна. Я обеспечу тебя всем.

Я моргнула.

— Ты сейчас серьёзно? – прошептала я.

— Абсолютно.

В его глазах не было и тени сомнения.

Только спокойная, железобетонная уверенность.

И у меня по спине побежали мурашки. Но не те, приятные, а другие.

Он говорил, как чёртов собственник, но не в хорошем смысле. Тут откровенно попахивало тиранией.

— Олег, – я сделала глубокий вдох, – я не собираюсь бросать свою жизнь по твоей, блин, прихоти. Я не игрушка, которую можно... забрать домой и поставить на полку.

Он наклонился вперёд. Взял мою руку в свои большие ладони. Пальцы у него были горячие, сильные.

— Катя, – сказал он тихо, – ты моя пара. Ты согласилась на мою метку и уже носишь её. По закону оборотней, ты моя жена. Я не могу отпустить тебя одну в город. Это опасно.

— Опасно? – я нервно рассмеялась. – Что, на меня там нападут? И как же я жила до тебя?

— Не в этом дело. – Он сжал мои пальцы. – Зверь не выдержит разлуки. Я не выдержу. Если ты уедешь... я сойду с ума. Каждую минуту буду представлять, что с тобой что-то случилось. Каждую секунду буду чувствовать твоё отсутствие.

— И что предлагаешь? Мне взять и добровольно запереться в твоём доме и сидеть тут безвылазно? – у меня начиналась паника. Я как-то не так представляла наше с ним будущее.

— Я предлагаю тебе просто жить мной. Никаких сложностей.

— Это одно и то же! Ты хочешь запереть меня от всего мира!

— Нет. – Он покачал головой. – Ты будешь свободна. В пределах моей территории.

Я отняла руку.

— Слушай, я ценю, что ты заботишься обо мне. Но ты не можешь решать за меня. Где мне жить, работать, с кем общаться...

— Могу, – перебил он. – Потому что я твой мужчина. И я отвечаю за твою безопасность.

Внутри меня что-то щёлкнуло.

— То есть ты... тиран?

Он нахмурился.

— Нет. Я заботливый мужчина, встретивший свою женщину. И я бесконечно счастлив. Ты будешь рожать детей и заниматься семьёй.

Я чуть со стула не упала.

— Заботливый? Счастливый? – я вскочила из-за стола. – Ты сейчас расписываешь домострой! «Не работай, сиди дома, рожай детей, в город не выходи!» Ты кто, Олег?

Он тоже встал. Медленно. Но в его глазах загорался дикий янтарь.

— Катя, сядь.

— Не сяду!

— Сядь, – повторил он уже жёстче. – И выслушай меня до конца. Дай мне шанс высказаться.

Я замерла.

— Ладно, – я села. Скрестила руки на груди. – Высказывайся.

Олег прошёлся по кухне. Остановился у окна. Спиной ко мне. Молчал так долго, что я уже начала нервничать.

— Я не умею говорить красиво, – начал он. – И я не умею просить. Но я умею защищать. Это моя природа. Я не только человек, я – зверь. И я слишком долго был один.

Он повернулся.

— Я ждал тебя всю жизнь, Катя. И не верил, что однажды встречу свою пару. Я думал, что проклятие со мной навсегда. Что я умру один, и на мне прервётся мой род. А потом ты появилась. Мокрая, злая, с вывихнутой ногой, в трусах с зайчиками... Такая сладкая…

Я фыркнула, но он не улыбнулся.

— Мой мир перевернулся. Зверь внутри меня спятил. Потому что ты – моя. Не проклятие, не иллюзия. Моя.

— Я знаю, – тихо сказала я. – Но...

— Дай закончить.

Я замолчала.

— Если дело в материальном, то не волнуйся, я богат, – продолжил он. – У меня счета в банках, недвижимость в городе, доля в нескольких бизнесах. Тебе не нужно работать. Ты будешь заниматься тем, что приносит тебе радость. Реставрацией, исследованиями, да чем угодно. Я куплю тебе любую лабораторию, любое оборудование. Хоть музей откроем, если захочешь. Но в городе ты будешь появляться только со мной. И не потому, что я тиран, а потому что я… боюсь.

— Чего? – прошептала я.

— Всего, – сказал он. – Машины. Людей. Случайностей. Того, что тебя обидят, а меня не будет рядом. Я не переживу этого, Катя. Правда.

Я сглотнула.

— А мои друзья?

— Пусть приезжают. – Он пожал плечами. – Но не часто и ненадолго. Побудут полчаса или час, и пусть уезжают.

— Офигеть… – выдохнула я.

— Я буду защищать свой дом и свою женщину. Если твои друзья нормальные люди, они будут желанными гостями. Но если кто-то...

— В смысле, если они «нормальные» люди?! – рявкнула, не удержавшись.

— В том смысле, что они не станут компостировать тебе мозги, почему ты одна никуда не ездишь, не ходишь. Тебе нужна независимость и прочее. Я видел, как некоторые «друзья» так делают и невольно заставляют замужних женщин сворачивать не туда.

Чёрт. Это что-то с чем-то!

— А дети? – спросила я нервно. – Ты сказал... про детей.

Олег подошёл ближе. Опустился передо мной на корточки. Взял мои руки в свои.

— Я хочу, чтобы ты родила мне ребёнка, – сказал он просто. – А потом ещё одного. И ещё. Я хочу большую семью, Катя. Шумный дом, детский смех. Твою улыбку по утрам.

— А моё тело? Рожать детей, как свиноматка? Одного за другим? Чтобы через десять лет я выглядела как старуха?! – прошипела я. – А моя карьера? Мои планы? Я не хочу, чтобы ты всё время и всегда был рядом! Мне нужно иногда быть… наедине с собой!

— Твоё тело – самое прекрасное, что я видел, Катя, – он поднёс мои пальцы к губам, поцеловал. – Оно создано, чтобы дарить жизнь. И никогда не сравнивай себя с чем-то плохим. Ты не постареешь. Благодаря мне, ты будешь молодой и здоровой. Связь со мной не позволит тебе составиться, как это происходит у людей. Мы живём долго. А карьера... Катя, ты можешь быть кем угодно. Хоть профессором, хоть домохозяйкой. Я приму любой твой выбор. Но...

— Но?

— Ты будешь моей женой и матерью моих детей. Это в первую очередь. А всё остальное – потом. И работать можешь отсюда. Если хочешь, построю тебе отдельный рабочий дом, где будешь заниматься своим делом. Земли у меня много.

Я смотрела на него и не узнавала.

Где тот Олег, который боялся ко мне прикоснуться? Который сбегал от меня, как от чумы? Который запирался в подвале, чтобы не навредить?

Передо мной сейчас был другой мужчина. Властный и уверенный. Собственник до мозга костей.

И зверь в его глазах больше не прятался, он смотрел на меня в упор.

— Олег... – мой голос дрогнул. – Ты меня пугаешь.

— Не надо бояться, – он погладил меня по щеке. – Я никогда тебя не обижу.

— Ты уже меня обижаешь! – я вырвала руки. – Ты говоришь так, будто я... вещь! Будто у меня нет права голоса!

— Есть, – кивнул он. – Ты всегда можешь сказать мне всё, что думаешь.

— И ты послушаешься?

— Послушаю. Но решения буду принимать я.

Я вскочила.

— Это не отношения! Это... это какая-то, бляха муха, тюрьма!

— Это забота, – он тоже поднялся. – Ты не понимаешь, потому что ты человек. А я – зверь. Для меня семья – это стая. А в стае есть вожак. И вожак защищает своих любой ценой.

— А если я не хочу быть в твоей стае? – выпалила я.

Олег замер.

Воздух между нами стал тяжёлым, как перед грозой.

— Скажи это ещё раз, – произнёс он тихо. – Посмотри мне в глаза и скажи.

Я открыла рот. И... не смогла.

Потому что это была ложь. Я хотела быть с ним.

Хотела. Но не на таких условиях!

— Видишь, – он облегчённо выдохнул. – Не можешь.

— Потому что ты меня запугал! – я отступила на шаг. – Ты стоишь тут, весь такой... огромный, и говоришь, что я не выйду из дома без твоего разрешения! И это нормальная реакция – испугаться после таких слов!

— Я не запрещаю тебе выходить, – терпеливо сказал он. – Я запрещаю тебе уходить далеко. Одной, без меня.

— Это одно и то же! – топнула я ногой.

— Нет, Катя. Ты просто не привыкла, чтобы о тебе заботились.

Я замерла.

Потому что... чёрт, он был прав. Я всю жизнь была сама по себе. Сама принимала решения, сама отвечала за последствия, сама вылезала из всех передряг.

А тут... какой-то мужик заявляет, что будет за меня отвечать.

— Я не просила тебя об этом, – сказала тихо. – Я не просила, чтобы ты меня... спасал, защищал и, чёрт побери, контролировал каждый мой шаг!

— Ты моя пара, Катя, и этим всё сказано.

— Звучит как приговор.

Олег шагнул ко мне, а я шагнула назад. Уперлась спиной в стену.

— Катя, – он навис надо мной, упёрся руками в стену по обе стороны от моей головы. – Я не держу тебя силой. Ты всегда можешь уйти. Когда река спадёт, никто не будет тебя останавливать.

Я подняла на него удивлённые глаза.

— Правда?

— Правда. – Его лицо было в двух сантиметрах от моего. – Но знай: если ты уйдёшь, я буду ждать. День, неделю, месяц, год… годы. Я буду ждать столько, сколько понадобится. Потому что ты – моя. И я никому тебя не отдам.

— А если я выйду замуж за другого? – спросила я. Просто чтобы позлить.

Он оскалился, по-настоящему. С клыками.

— Не выйдешь, – услышала я рычание волка.

— Это угроза?

— Если тебе плевать на жизни других…

Я нахмурилась. Он говорил серьёзно.

Мы смотрели друг на друга.

И я чувствовала, как внутри меня борются страх и дикое, неуместное возбуждение.

Потому что, чёрт возьми, когда на тебя так смотрит такой мужчина...

Нет! Катя, соберись!

— Мне не плевать… Я никому не хочу вредить, даже твоими руками, – призналась я.

— Вот и ответ.

— Я подумаю, – выдавила я. – Мне нужно время.

— Сколько времени?

— Не знаю. День. Два. Месяц…

— Хорошо. – Он отстранился. – Но знай: когда река спадёт, мы вместе поедем в город.

— Зачем?

— Регистрировать отношения, – сказал он буднично. – И покупать тебе всё, что захочешь.

— Я не говорила, что согласна! Ты сказал, что я могу уйти, и ты будешь ждать! – заорала я.

— После ты сказала, что подумаешь. Я даю тебе два дня.

И вышел из кухни.

Я осталась одна.

Стояла, прижимаясь спиной к холодной стене, и пыталась отдышаться.

— Что это был за нафиг? – прошептала я.

Сердце колотилось где-то в горле. В голове шумело.

Он не держит меня силой. Я могу уйти.

Но если уйду, будет ждать.

Но не отдаст меня никому. И скорее всего всегда будет рядом, будет следить издалека… и убирать всех мужчин из моей жизни.

Капец я влипла.

И тут я поняла, что… вот же чёрт... А я не хочу уходить!

Но и оставаться на его условиях не хочу.

— Катя, думай, – сказала я себе.

Я сползла по стене на пол. Обхватила колени руками.

Перед глазами стоял Олег. Его глаза, такие серьёзные, опасные. Его голос всё ещё звучал в голове.

И я представила маленького мальчика с его глазами. Или девочку с моими кудрями.

Они бегают по дому, смеются. А он... он смотрит на нас и улыбается.

А ещё поняла, что стены надёжней в моей жизни больше не будет. Олег – настоящая крепость и опора.

— Чёрт, – прошептала я. – Чёрт-чёрт-чёрт.

Я хочу этого. Боже, как же я хочу этого.

Но не так. Не в клетке.

— У меня два дня, чтобы придумать, как договориться с этим... невозможным волком, – прошептала себе под нос.

Я поднялась и подошла к окну.

Олег стоял во дворе. Смотрел на тайгу. Спиной ко мне, но я знала, он чувствует мой взгляд.

— Упрямый баран, – проворчала я.

И улыбнулась. Потому что... что-то в этом было. В его дикой, собственнической, нелепой любви.

— Но я тоже упрямая, – сказала ему в спину. – Посмотрим, кто кого переупрямит.

Его плечо дёрнулось, но он не обернулся.

Но я готова поклясться, уголки его губ дрогнули в улыбке.