Глава 22

— КАТЯ —

Олег стоял у плиты, сосредоточенный как сапёр на минном поле.

Он нарезал мясо оленя тонкими, почти прозрачными ломтиками, и от этой картины у меня текли слюнки.

Но не только от запаха жареного мяса, а от того, как он это делал.

С такой... мужской грацией, что ли? Сильные и длинные пальцы ловко управлялись с ножом и мясом.

— Олег, – сказала я, подходя к нему со спины.

— М-м-м?

— Дай спутниковый телефон.

Он замер, повернул ко мне голову. В глазах застыл вопрос и тень недовольства.

— Зачем?

— Хочу позвонить маме, – я сложила руки на груди. – Сообщить, что её дочь жива, здорова и, кстати, встретила классного мужчину. Вот.

Он смотрел на меня несколько секунд. Потом его губы дрогнули в лёгкой усмешке.

— Классного?

— Ну... – я сделала вид, что задумалась. – Классного, но с характером. Ладно, давай телефон. Не будь гадом.

Он хмыкнул, помыл руки, сходил в кабинет, принёс спутниковый аппарат и протянул мне.

— Скажи маме, что её дочь по волчьим законам уже замужем, – заявил он.

— Вот уж точно не скажу. Я не собираюсь просвещать её, что мой мужчина превращается в волка. Она сразу забеспокоится о внуках. Спросит, и куда их потом водить: к педиатру или ветеринару? – я чмокнула его в щёку и, пока он хмурился и думал, пулей вылетела с кухни.

Но не в гостиную. Нет.

Я поднялась на второй этаж и заперлась в гостевой ванной комнате.

Включила душ на полную мощность, пусть шумит, на всякий случай. Мало ли, у оборотней и слух очень острый.

Села на край ванны, набрала мамин номер.

Гудок. Второй. Третий.

— Алло? – раздался удивлённый голос мамы.

— Мам, это я, – выпалила я.

— Катя?! – выпалила она. – Господи, дочка! Ты где? Мы с папой уже с ума сошли! Ты пропала на несколько дней! Я звонила твоей Ленке, она сказала, что ты в тайге, что с тобой всё в порядке, но...

— Мам, мам, – перебила я, – всё хорошо. Правда. Я за городом, уехала на поиски древнего города. Тут только спутниковый телефон работает, прости, что не предупредила.

— А-а-а, – протянула она с лёгкой усмешкой. – Ты как всегда, по локоть в пыли и по пояс в грязи. Ты точно в порядке? МЧС не надо вызывать?

Я невольно рассмеялась.

— Нет, всё круто. Но я тебе не поэтому звоню. По делу.

— Да? – в её голосе зазвучало любопытство.

— По делу любовному, – призналась я, чувствуя, как щёки начинают гореть. – Я тут мужчину встретила...

Мама издала такой радостный вопль, что я отодвинула трубку от уха.

— О! Наконец-то! – затараторила она. – Я уж и не надеялась! Мы с твоим папой уже думали, что ты замуж за какую-нибудь мумию выйдешь! Мы хотим внуков, Катя! Понимаешь? Вну-у-у-ков!

— Ма-а-ам, – простонала я. – Давай к делу, а?

— Хорошо-хорошо, – она взяла себя в руки. – Так что не так с этим мужчиной?

— Да всё так, просто...

— Ну?

Я вздохнула. С чего начать?

Как объяснить маме, что я влюбилась в оборотня, который хочет запереть меня в тайге и сделать меня вечно беременной? Без уточнений, конечно.

— Мам, вот папа... – начала я осторожно. – Папа властный мужчина. Он тебя всегда оберегает так, будто ты хрустальная ваза. Вы постоянно вместе, не считая работы. Вместе в отпуск, ресторан, гости... даже в спортзал ходите вместе...

— И? – не поняла она. – Что в этом плохого?

— Ну... эта гиперопека... она тебя не раздражает?

Мама рассмеялась. Так звонко, по-девчоночьи.

— Ах, вот оно что! – протянула она. – Этот твой мужчина с тебя пылинки сдувает, да?

— Мама, он хочет, чтобы мы всегда и везде были вместе! – выпалила я. – Он мне нравится, безумно. Ты даже не представляешь... Это не мужчина, а лучшая находка в моей жизни.

Я зажмурилась, представив Олега. Его руки, когда он готовит. И глаза, когда он смотрит на меня. Его голос, когда он шепчет моё имя.

— Красивый, такой, мужской красотой, – начала перечислять я. – Сексуальный. Надёжный, как скала. Умный, ответственный. Готовит так, что пальчики оближешь. Уже обожает меня, с первого дня, представляешь? И даже готов жениться...

— Ого, – мама присвистнула. – Быстро вы.

— Это любовь с первого взгляда, – сказала я. – Или что-то типа того.

— Я же чувствую, что есть «но».

— Но... – я замялась. – Он собственник, мам. Он хочет, чтобы я не работала. Хочет, чтобы я жила в его доме, а дом в тайге. Чтобы в город ездила только с ним. Чтобы...

Я замолчала. Сказать «чтобы рожала детей одного за другим» – это перебор.

— Чтобы что? – настаивала мама.

— Чтобы я была всегда рядом, – закончила я. – Понимаешь? Всегда. Никакой независимости и свободы. Это же… рехнуться можно!

Я ожидала, что мама тоже начнёт возмущаться. Скажет:«Катя, беги от такого тирана».

Вместо этого она... засмеялась. Довольно, счастливо, как будто я только что сказала ей, что выиграла миллиард в лотерею.

— Это настоящий мужчина, моя дорогая, – заявила она каким-то сладким, почти мурлыкающим голосом. – Тебе повезло, как и мне с Юрой.

— Чего?

— С твоим папой я, как за каменной стеной. И ты будешь за этим своим мужчиной, как за каменной стеной, Катюша. Ни одна беда тебя не достанет. Ни одна проблема не коснётся. Потому что он будет решать их все сам. Для тебя и ради тебя.

— Но я привыкла решать всё сама! – возразила я. – Мне не нужна нянька!

— Глупая ты, – отрезала мама. – Расслабься и получай удовольствие. Знаешь, сколько женщин мечтают о таком мужчине?

Я растерянно моргнула.

— Ты серьёзно сейчас? Я думала, ты скажешь, что я должна бежать, сверкая пятками и сохранить свою свободу… А ты…

— Какие глупости, Катя. Но чтобы мне точно понять, что это хороший мужчина, приезжайте в гости. Папа сразу оценит твоего... как его хоть зовут?

— Громов Олег.

— Ох, какое имя красивое. Сильное, древнее. Имя Олег, кстати, княжеского происхождения, тебе ли не знать, – пропела она. – Мне уже он нравится.

Я закатила глаза.

— Мам, но ты ничего не сказала про эту навязчивую любовь! – напомнила я.

Она вздохнула. Тяжело так, с материнской усталостью.

— Катя, это не навязчивая любовь. Это счастье, когда есть такой мужчина рядом. Ты относишься к поколению, когда женщины окончательно и бесповоротно стали независимыми, свободными. Всё сами, всё своими руками и всё без мужика. Но знаешь что?

— Что? – прошептала я.

— Эта свобода на хрен не нужна, – сказала она жёстко. – Я тебе как женщина, которая была и такой, и такой, говорю.

Я удивилась.

— Ты была вся такая независимая?

— А ты не знала? – она усмехнулась. – До твоего отца я была как перелётная птица, куда хотела, туда и ездила, с кем хотела, гуляла. А ещё квартира, работа, машина и всё сама. И думала, что это круто. А потом встретила Юру. И он... просто взял и сказал:«Теперь я буду заботиться о тебе».Ох, я сначала упиралась. Год, наверное. Доказывала, что я сильная, что сама справлюсь, что мне не нужна помощь. А он... он просто ждал. И делал по-своему.

— И что потом? – спросила я.

— Потом я сдалась, – мама рассмеялась. – И это было лучшее решение в моей жизни. Знаешь, когда не нужно думать о бытовых проблемах, когда кто-то взял на себя ответственность за всё – за тебя, дом, будущее... это невероятное облегчение. Ты можешь, наконец, заняться тем, что любишь. Не потому, что надо заработать на хлеб, а потому, что это приносит радость.

Я молчала. Переваривала.

— Когда твоего дедушки не стало, – продолжила мама, – моя мама, твоя любимая бабушка сказала мне одну вещь. Она сказала:«Я только тогда ощутила, что была счастлива, когда его не стало. Как мне было свободно именно с ним. И какое это счастье, когда о тебе заботятся. По-настоящему, не для галочки».Понимаешь? Железная леди, которая всё сама решает, свободная и независимая во всём – это несчастная женщина, Катя. Такой судьбы я тебе ни за что не пожелаю.

— Да я не хочу быть железной леди! – воскликнула я. – И никогда такой не буду! Просто... Мне кажется, он немного... тиран.

— Это заложено в природе мужчин, – ответила мама спокойно. – Они воины, Катя. Если это, конечно, настоящий мужик, а не эти безответственные недоразумения, которые боятся слова «ответственность». Твой папа такой же. Ты просто не видела, какой он был в молодости.

Я улыбнулась. Представила папу, сурового, молчаливого, с вечно нахмуренными бровями, только мама из папы верёвки вила только так. Он всё ей всегда прощал. И всё позволял.

— В общем, – подвела итог мама, – если он такой, как твой папа, то ты поймала не синицу, а журавля, Катюша. Такой мужчина никогда не даст тебе упасть. Никогда. Запомни это.

— Даже если я буду упираться?

— Тем более.

Я вздохнула.

— Я тебя услышала, – сказала я. – Спасибо, мам.

— Не за что, дочка. И ещё...

— Что?

— Привези его познакомиться. Ладно, давай. Люблю тебя. Не пропадай больше.

— Люблю, мам. Целую. Передавай папе привет.

Я отключилась. Посидела ещё минуту на краю ванны, глядя на льющуюся воду.

Мама права. Чёрт возьми, она права.

Выключила воду и вышла из ванной. Пошла на кухню.

Олег стоял у плиты. Повернулся на звук моих шагов.

— Долго ты, – сказал он. – Я уж думал, ты сбежала.

— Не дождёшься, – я подошла к нему, обняла со спины и протянула: – Оле-е-е-э-эг.

— Что?

— Ты... – я засмеялась. – Ты мой журавль.

Он нахмурился.

— Почему журавль?

— Это сильная и красивая птица, которую поймать сложно, почти невозможно. Его все пытаются поймать, но ловят обычно синицу.

— Вот ты завернула, – сказал он.

— Ну да, завернула. Зато ты мой. И я, кажется, готова смириться с твоим напором.

Он повернулся и посмотрел на меня. В глазах загорался янтарь.

Я не знала, как сложится наше будущее. Но впервые в жизни мне не хотелось его просчитывать.

Я просто хотела быть рядом с Олегом. И это было важнее всех планов на свете.