Глава 5

— КАТЯ —

Я стояла в душевой кабине, на меня лилась горячая вода, и я чувствовала, как жизнь возвращается в тело.

Горячая вода – это прекрасно.

Я налила в ладонь гель для душа.

Ммм, какой запах.

Ребята, это было что-то невероятное.

Свежий, чистый, с нотками цитруса и ещё чего-то такого... древесного?

Мужского?

Я втянула носом глубже и поняла: так пахнет Олег.

Моюсь гелем Олега.

Намыливаюсь тем, чем намыливается он.

И сейчас буду пахнуть как Олег.

— Обалдеть, – сказала вслух.

И принялась намыливаться с удвоенным энтузиазмом.

Потому что это было просто космически приятно.

Гель пенился, вода стекала по телу, а запах окутывал, проникал в каждую клеточку, заставлял вдыхать глубже и глубже.

Я намылила волосы его шампунем.

Тот же запах. Цитрус и дерево.

Я теперь с ног до головы буду им пахнуть.

— Катя, ты извращенка, – сказала я себе. – Ты моешься чужим шампунем и тащишься от этого. Жуть.

Но остановиться не могла.

Я стояла под водой, закрыв глаза, и представляла...

Стоп.

Не надо представлять.

Но было поздно.

Я представила, как выхожу из душа, а он стоит и ждёт меня. И смотрит на меня.

И в его глазах дикий голод, который я увидела мельком, когда он смотрел на мою ногу.

Только сейчас он смотрел бы не на ногу.

Он протянул бы ко мне руку.

Провёл пальцем по моей мокрой щеке.

Убрал бы прядь волос с плеча.

И его пальцы коснулись моей кожи. Медленно. Осторожно. Так же, как он касался моей лодыжки, когда бинтовал.

А потом бы он провёл ладонью по моей спине. От шеи до поясницы.

Я ощутила, как по коже побежали мурашки. Как дыхание сбилось. Как сердце забилось где-то в горле.

Его рука уже ниже.

Он бы обхватил меня за талию и притянул к себе.

Я даже как наяву почувствовала его дыхание на своей шее.

Его губы коснулись бы моей мокрой кожи...

— Катя, чёрт тебя возьми! – вскрикнула я и открыла глаза.

Вода лилась. Пар стоял столбом. А я стояла посреди душевой кабины и пыталась отдышаться.

— Спокойно, – сказала я себе. – Это просто гормоны взбунтовались. Просто ты давно не была с мужчиной. Просто он офигенно красивый. Просто он пахнет нереально. Просто ты идиотка.

Я выключила воду и открыла дверцу кабины. Потянулась за полотенцем.

И снова зависла.

О, полотенце. Огромное, пушистое, белоснежное, с каким-то немыслимо длинным ворсом. Это было произведение искусства.

Я завернулась в него и поняла: я никогда не знала, что такое настоящий кайф.

Это полотенце стоило, наверное, как крыло самолета.

Оно обнимало тело, впитывало влагу, согревало.

Я тёрла себя этим полотенцем и чувствовала себя принцессой.

Кожа стала розовой, нежной, бархатистой.

Растёрла плечи, руки, грудь, живот...

И снова поплыла.

Потому что представила, что это не полотенце. Что это его руки.

Что это он вытирает меня. Медленно. Аккуратно. Проводит полотенцем по моей спине, а потом убирает его и касается кожи уже ладонями. Горячими. Шершавыми. Такими, какими он трогал мою ногу.

Он проводит руками по моим плечам. Спускается ниже. Я откидываю голову ему на плечо. Он целует мою шею. Шепчет что-то хриплым голосом. А его руки...

— ВСЁ! – сказала я громко. – Катя, хватит!

Я схватила футболку, которую он дал.

Чёрную, огромную и мягкую.

Натянула её через голову и поняла: это мой новый любимый предмет гардероба.

Ткань была нереальная. Нежная, лёгкая, приятная к телу.

Футболка была ниже колен. Я завернулась в неё, как в кокон, и вдохнула запах.

Запах Олега был везде. На футболке. На моей коже. В волосах. Я была им пропитана насквозь.

— Класс. Я пахну тобой, – прошептала я мрачно. – А ты даже не знаешь.

Потом посмотрела на свои вещи. Свитер, носки, трусы – всё валялось кучей на полу.

— Так, трусы надо постирать, – сказала я. – И носки. Потому что ходить без трусов в доме у незнакомого мужика – это даже для меня перебор.

Я намылила своё исподнее в раковине его гелем (ну да, грех одним грехом, почему бы и нет), прополоскала, отжала.

Носки с сердечками туда же.

И с чистой совестью развесила всё на его полотенцесушителе.

Пусть висят и сохнут.

Он уже видел мои трусы, когда я джинсы снимала. Так что терять нечего.

Я посмотрела на себя в зеркало.

Волосы мокрые, но чистые. Лицо свежее. Глаза блестят. И я в его футболке.

— Богиня, – сказала я себе. – Просто богиня. Особенно если не смотреть на забинтованную ногу.

Я нашла фен. Высушила волосы. Расчесалась пальцами (расчёску забыла спросить, но у меня свои пять пальцев). Посмотрела на результат.

— Ну, вполне. Для лесной жительницы.

И вышла из ванной.

Олег стоял в коридоре, прислонившись к стене. И смотрел на дверь, из которой я вышла.

Смотрел так, будто от этого зависела его жизнь.

И он завис, когда я вышла. В прямом смысле.

Глаза остекленели, дыхание стало поверхностное.

Он даже не моргал.

Я помахала ладошкой перед его лицом.

— Эй, ты в порядке?

Ноль реакции.

Я ткнула его пальцем в живот.

Он весь вздрогнул, как от удара током.

Глаза прояснились, и он... рыкнул.

— Что ты делаешь?

— Ты застыл как истукан, – объяснила ему. – Я просто ткнула в тебя пальцем. Но в следующий раз просто дам пощёчину. Для верности.

Я улыбнулась, показывая, что шучу.

— Плохая идея, – буркнул он.

И, не спрашивая разрешения, подхватил меня на руки и понёс не на диван, а на второй этаж.

— Э-э-э... куда? – опешила я. Сердце ухнуло куда-то в пятки. – Только не говори, что в спальню. Я, конечно, понимаю, благодарность, но я ещё не готова к таким жертвам...

— В гостевую, – оборвал он. – На кожаном диване спать неудобно. Особенно с больной ногой.

— А-а-а, – выдохнула я. – Ну да. Конечно. Спасибо.

— Не за что. И повязку надо сменить, ты её намочила.

— Ну, я мылась, – хихикнула в ответ. – Но ты прав, сменить надо…

Я лежала у него на руках, чувствовала, как бьётся его сердце (быстро, кстати, очень быстро), и думала:«Катя, ты идиотка. Ты ляпнула про спальню. Теперь он думает, что ты озабоченная дура».

— Кстати, я не озабоченная, – сказала я вдруг.

— Что? – не понял Олег.

— Ничего. Я просто... хотела прояснить ситуацию.

Он ничего не ответил.

Занёс меня в комнату и осторожно уложил на кровать, накрыл одеялом.

— Я тебе телефон занесу, – сказал он. – И аптечку, повязку сменю.

— Повязку – да, а телефон давай потом, как проснусь, – прошептала я.

Потому что глаза реально слипались.

Потому что я вымоталась под ноль.

Я устроила голову поудобнее на подушке. Посмотрела на Олега. Он стоял в дверях и смотрел на меня.

— Олег, – позвала я.

— Что?

— Спасибо тебе. За всё. Ты... ты очень хороший.

Он не улыбнулся. Но мне показалось, что в глазах у него что-то дрогнуло.

— Отдыхай, – сказал он тихо и вышел.

Я закрыла глаза и провалилась в сон.

Мне снилось, что он гладит меня по голове, а я улыбаюсь во сне.

Как дура.

Как самая счастливая дура на свете.

Тук!

Тук!

Тук!

Я вынырнула из сна, как пробка из бутылки. Резко и с ощущением, что меня только что лишили чего-то очень важного.

А важным был Оле в моём сне.

Он был полностью без одежды и делал мне массаж шеи, плеч, спины...

Его горячие, сильные, умелые руки разминали каждую мышцу, и мне было так хорошо, так правильно, что я готова была мурлыкать.

И тут этот звук – тук-тук-тук.

— Да чтоб тебя… – прошептала я в подушку.

Сон растворился, оставив после себя только тепло внизу живота и лёгкое разочарование.

Я открыла глаза.

За окном светило солнце.

Птицы щебетали так активно, будто они репетировали концерт.

Яркое утро ворвалось в комнату через неплотно задёрнутые шторы.

Я моргнула.

Попыталась понять, где я и вспомнила.

Тайга. Ураган. Подвёрнутая нога. Телефон утонул в болоте. Дом. И он – Олег, который меня буквально спас от беды.

— Я у Олега, – сказала я вслух. – Я спала у Олега.

Звучало как-то двусмысленно, хотя спала я одна в гостевой спальне, но в его футболке.

Я посмотрела на часы на стене напротив.

Я проспала больше двенадцати часов!

— Обалдеть, – выдохнула я. – Я что, в спячку впала?

Обычно я сплю часов шесть, максимум семь, а тут продрыхла половину суток.

И при этом чувствовала себя... прекрасно.

Не просто хорошо, а идеально.

Будто не стресс пережила, а на курорте отдохнула.

— В городе у себя дома бы так спала, честное слово, – проговорила я хриплым со сна голосом.

И с удовольствием потянулась.

Широко, по-кошачьи, выгнув спину, раскинула руки в стороны.

Каждую клеточку тела будто прокатили на медленном огне, приятное тепло разливалось по мышцам.

Потом перевернулась на живот и уткнулась лицом в подушку.

Господи, какая подушка!

Я зарылась в неё носом.

Ещё и сам матрас тоже просто песня.

Не проваливаешься, но и не как на камнях, такое ощущение, что тебя обнимают.

Простыни – нежные, мягкие, явно с каким-то безумным содержанием хлопка, который стоит как моя зарплата за полгода.

Я погладила рукой простыню.

Богатые люди точно знают толк в постели.

Я представила, сколько стоит этот комплект.

Потом вспомнила свой матрас дома. Свои простыни из супермаркета, которые уже потеряли цвет после третьей стирки.

Свою подушку, которую пора менять, но рука не поднимается, потому что нормальные подушки дорогие, моя вроде ещё нормальная.

Но я уж поняла, что уже не смогу спать на старом матрасе.

Жаба будет душить, но придётся раскошелиться, потому что разницу я ощутила.

Всем телом ощутила.

Я полежала ещё минуту, наслаждаясь моментом.

Потом села и осмотрела ногу.

Лодыжка почти не болела.

Чуть-чуть ныла, когда я пошевелила стопой, но опухоль спала, краснота ушла.

Обычный синяк остался, но это ерунда.

— Олег – чудо-лекарь, – усмехнулась я. – Массаж делает во сне, ещё и ноги лечит отлично.

Я встала.

Осторожно ступила на больную ногу.

Да, неприятно, но было терпимо. Допрыгать до туалета можно.

В гостевой спальне оказался отдельный санузел, этому факту я обрадовалась.

Я умылась, почистила зубы пальцем (ну да, гигиена на уровне пещерного человека, но лучше, чем ничего), пригладила волосы. Посмотрела на себя в зеркало.

Свежая. Отдохнувшая. Глаза блестели.

Волосы после его шампуня – просто шёлк.

— А ничего так, – сказала я своему отражению. – Для женщины, которая вчера чуть не умерла в тайге.

Потом подошла к окну. Отдёрнула штору и ахнула.

Вид из окна, ну просто открытка.

Тайга, сосны, небо чистое, голубое, солнце заливало всё вокруг.

Ни следа вчерашнего урагана.

В гостевой спальне был балкон.

Я сдёрнула с кресла плед, накинула на плечи и вышла наружу.

Воздух... Господи, какой тут воздух!

Холодный, свежий, влажный, пахло хвоей, мокрой землёй.

Я вдохнула полной грудью и почувствовала, как лёгкие расправляются, как кровь бежит быстрее, как мозги прочищаются.

Это вам не городской смог по утрам. Это чистый кислород.

Я стояла, закутавшись в плед, и смотрела на тайгу.

Красота неземная.

Тук!

Тук!

Тук!

Я вздрогнула и посмотрела вниз.

И всё.

Сердце пропустило удар. Потом ещё один.

Потом вообще перестало биться, потому что...

Внизу, во дворе, стоял Олег.

В одних спортивных штанах.

Босиком.

И колол дрова.

Ребята.

Я.

Умерла.

Просто умерла и попала в рай.

Потому что такого в реальной жизни не бывает.

Это статуя греческого бога, которую оживили и поставили колоть дрова в тайге.

Олег стоял ко мне вполоборота.

Солнце падало на него, высвечивая каждую мышцу.

Я никогда не думала, что мужская спина может быть такой сексуальной.

Его спина... чёрт, это было произведение искусства.

Широкие плечи, которые сужались к талии, создавали идеальный треугольник.

Каждая мышца прорисована, будто над ним работал скульптор.

Лопатки двигались под кожей, когда он заносил топор.

Позвоночник уходил вниз, в резинку штанов, и я поймала себя на том, что пытаюсь проследить эту линию дальше.

— Обалдеть, – прошептала я.

Он поднял топор сосредоточенно и уверенно.

И – удар!

Тук!

Полено разлетелось на две половинки так легко, будто это было масло, а не дерево.

Мускулы на спине вздулись, перекатились под кожей, заиграли.

Пот блестел на плечах.

Каждая жилка, каждое сухожилие – всё было видно. Всё было... идеально.

Он наклонился за следующим поленом.

И тут я увидела его в профиль.

И его мышцы груди.

Широкая, мощная грудная клетка, с рельефом пресса.

Руки тоже просто пушка.

Бицепсы, трицепсы, предплечья – всё идеально.

И эти мышцы на плечах, кажется, дельтовидные? Они делали его фигуру похожей на супергероя.

Он снова занёс топор.

Мышцы на руках вздулись.

Грудные напряглись. Пресс кубиками, обозначился чётче.

Тук!

Ещё одно полено разлетелось в щепки.

Я сглотнула.

У меня пересохло во рту.

И в горле.

И вообще везде пересохло. Нет, кое-где наоборот, стало влажно.

Я смотрела, как он работает.

Как уверенно ставит полено.

Как легко, почти играючи, раскалывает его одним ударом.

Как двигается плавно, мощно, завораживающе.

В этом было что-то первобытное и древнее.

Мужчина делает мужскую работу. Обеспечивает тепло. Защищает. Добывает.

Я сейчас готова была зарыдать кровавыми слезами.

Потому что телефон утоплен.

А кадры были бы, ну просто мировые.

Оцените фото: утро, тайга, шикарный мужик с топором.

Где-то глубоко внутри маленькая Катя уже скакала и с восторгом кричала:«Какое счастье, что поехала в тайгу! Такой экземпляр в городе не найти! А здесь тако-о-ой мужчина и он один! ОДИН!»

«Заткнись»,– сказала я мысленно.

Она захихикала и убежала.

Олег разогнулся.

Вытер пот со лба тыльной стороной ладони.

Провёл рукой по груди, просто смахнул капли.

И я проследила за этой рукой взглядом.

Чёрт…

Я смотрела как мужчина дрова колет, и у меня слюни потекли, как при виде желанного десерта.

Но остановиться смотреть на него не могла.

Он повернулся. Чуть-чуть. И я увидела его лицо.

Сосредоточенное. Спокойное. Красивое.

Мокрые волосы прилипли ко лбу.

Глаза смотрели на полено перед ним.

Я томно вздохнула.

И вдруг он поднял голову.

Посмотрел прямо на меня.

Я замерла.

Он тоже замер.

Мы оба замерли.

И смотрели друг на друга.

Я стояла на балконе, в плед замотанная, как в кокон.

Он был во дворе, с топором в руке, потный и прекрасный.

И в его глазах мелькнуло что-то… Похоже, он не рад, что я его увидела.

Потому что он поджал губы и резко отвернулся.

Снова поднял топор.

Тук!

Тук!

Тук!

Стал колоть дрова не как ранее, а как-то зло.

Я снова выдохнула.

«Катя, ты пропала, влипла по полной. Потому что этот мужчина, он просто... просто...»

Я не нашла слов.

Слишком мощно.

Слишком... моё.

«Так,– сказала себе строго, –не пялься. Ты приличная девушка. Из хорошей семьи. Кандидат наук».

Я ещё раз посмотрела вниз.

Олег как раз заносил топор над очередным поленом. Мышцы на спине перекатились, руки...

— К чёрту науку.

Развернулась и пошла в комнату.

Надо было одеваться.

Точнее, одеваться было не во что.

У меня была только его футболка, в которой я спала.

Носки и трусы, которые сушились в ванной на первом этаже.

— Ладно, – вздохнула я. – Футболка – это почти платье. Я готова к выходу в свет.

Спустилась на первый этаж и вошла в ванную.

Бельё просохло.

Натянула трусы, носки, одёрнула футболку.

Почему-то крадучись вышла и пошла на запах еды.

Нет, реально какой-то чересчур крутой мужчина, уже и завтрак приготовил. Пахнет просто умопомрачительно.