Глава 6

— ОЛЕГ —

Утро.

Ураган закончился. За окном светило солнце, пели птички, настоящая идиллия.

Но проблемы только начинались.

Я стоял на крыльце, смотрел на реку и матерился.

Потому что река вышла из берегов.

Снесла мост к чертям собачьим.

Дороги больше не существовало.

Вода бурлила, пенилась, несла стволы деревьев и прочий мусор.

— Отлично, – прорычал я вслух. – Просто прекрасно.

Чтобы выбраться отсюда, нужно ждать, пока вода спадёт.

Это день. Или два. Может, неделю.

Потом я смогу перевезти её на джипе.

Или вызвать вертушку, но вертолёт сядет только на другой стороне. Всё равно надо ждать.

Она останется здесь.

Ещё день. Или два. Или неделю.

Ещё целую вечность.

Я запустил руку в волосы, потянул их. Больно, хорошо.

Зверь внутри меня, который с самого её появления орал, выл, рычал, сегодня утром просто взбесился.

А всё потому, что ночью я сделал то, за что мне нужно оторвать руки.

Она спала, так сладко, беззаботно и доверчиво.

Лежала на кровати, подложив ладошку под щеку.

Волосы разметались по подушке.

Губы были чуть приоткрыты.

Дышала ровно, глубоко.

Я сидел рядом и смотрел.

Час. Два. Три.

Просто смотрел.

Потом я осторожно, стараясь не разбудить, снял с её ноги мокрую повязку.

Осмотрел ногу. Надо её лечить.

И тут зверь сделал это.

«Залечи. Это быстро и эффективно. Она даже не проснётся».

— Нет, – прошептал я.

«Да. Ты же хочешь ей помочь. Сделай это. Сделай. Сделай. Сделай…»

Я боролся, правда.

Потом наклонился.

И лизнул её лодыжку.

Языком провёл по больному месту.

Медленно и осторожно.

Слюна оборотня – лучшее лекарство.

Она впитается в кожу, проникнет в ткани, ускорит заживление.

К утру от вывиха не останется и следа. Будет немного болеть, а к вечеру и вовсе всё пройдёт.

Но дело было не в лечении.

Дело было в ней.

Её запах и вкус.

Под языком бился пульс. Тонкий, быстрый, такой хрупкий.

Я лизнул ещё раз.

Провёл языком по щиколотке, по лодыжке, выше – до середины икры.

Она вздохнула во сне и чуть пошевелилась, но не проснулась.

Я замер. Сердце колотилось как бешеное.

Если она откроет глаза и увидит, что я делаю...

Она решит, что я псих. Маньяк. Извращенец.

Но она не открыла.

Она просто спала, пока я вылизывал её ногу, как последний пёс, дорвавшийся до хозяйских рук.

Я лизнул ещё раз. И ещё.

Вкус её кожи въедался в мозг, кровь и в каждую клетку.

Я хотел её всю.

Хотел касаться губами каждого сантиметра её тела.

Хотел вдыхать этот запах, пока не задохнусь. Хотел...

Хватит!

Я оторвался от неё.

Наложил новую повязку и сел рядом.

На пол.

Сидел у кровати, как верная псина.

И просидел так всю ночь.

Смотрел, как она спит. Слушал её дыхание. Вдыхал запах. С ума сходил от желания.

А под утро, когда начало светать, я ушёл.

Потому что если бы я остался ещё на минуту, я бы лёг рядом и обнял.

Прижал бы к себе и не отпустил бы…

Как жаль, что всё, что происходит – просто иллюзия. Она не моя пара.

Утром я приготовил завтрак.

Я не готовлю завтраки.

Вообще.

Обычно утром я пью кофе и всё.

Но сегодня я достал лучшие продукты.

Пожарил яйца так, как не жарил никогда.

Нарезал овощи так, будто сдавал экзамен в кулинарном училище.

Сварил кашу, напёк блины, даже кофе смолол свежими зёрнами.

Я действовал на автомате.

На зверином инстинкте.

Потому что зверь внутри меня орал:

«Накорми её, удиви! Порадуй! Она должна знать, что ты очень хороший! Что ты – добытчик! Что ты сможешь её прокормить, и ты её достоин!»

Я разложил еду по тарелкам и думал:«Я идиот. Кретин. Я приготовил завтрак на десять человек, а ей наверняка хватит и яичницы».

Но остановиться не мог.

Зверь вообще считал, что я должен уже подарками её завалить, например, зайца в зубах принести, с которого кровь капала бы ещё горячая.

Или ещё лучше тушу лося бросить к её ногам…

Прямо в спальне оставить…

Но вряд ли она оценит. Не волчица она.

Потом я пошёл в ванную.

И там меня добили… её трусики.

На полотенцесушителе висело её бельё.

Я замер.

Потом, как какой-то извращенец, снял их с сушилки.

Поднёс к лицу и вдохнул.

Её запах.

Сладкий, тёплый, интимный, который сводил меня с ума с первой минуты.

Я стоял посреди ванной, прижимал к лицу трусы незнакомой девушки и дышал. Глубоко. Жадно.

— Проклятье, – прошептал я. – Олег, ты сходишь с ума.

Впервые в жизни я пожалел, что я оборотень.

Потому что обычный мужик так бы не делал.

А я... я чувствовал её запах так остро, что у меня подкашивались ноги.

Я повесил бельё обратно и вышел из ванной, забыл, зачем вообще туда зашёл.

Зато понял: надо срочно чем-то заняться, иначе я рехнусь.

Пошёл колоть дрова.

Это помогало. Немного.

Потому что физическая нагрузка отвлекала от мыслей о ней.

Рубить дрова – это просто и понятно.

Ты заносишь топор, бьёшь, полено разлетается.

Я колол и колол.

Спустя час пот катился градом, мышцы работали, сердце билось ровно.

А в голове всё равно была ОНА.

Я чувствовал, как она проснулась.

Просто кожей почувствовал.

Поднял голову – и увидел её на балконе.

В моей футболке.

С растрёпанными волосами.

Закутанная в плед.

Она смотрела на меня.

И я смотрел на неё.

И в этот момент я понял, что пропал окончательно.

Потому что она была прекрасна. Самая красивая женщина на свете. Моя. Моя. Моя.

«Как мне избавиться от неё?»

Но это враньё. Я не хотел избавляться.

Я хотел, чтобы она осталась.

Навсегда.

«Олег, ты идиот»,– сказал я себе.

И снова занёс топор.

Тук!

Тук!

Тук!

— КАТЯ —

На его кухне мои чудесные глаза разбежались.

Честное слово, у меня сейчас зрачки в разные стороны уедут, как у хамелеона.

На огромной столешнице, которая занимала полкухни, стояло... всё. Там было реально всё.

Омлет – пышный, золотистый, с зеленью, стоял под специальной лампой. Такие я в ресторанах видела, чтобы блюда не остывали.

Рядом была тарелка с помидорами черри, огурцами, болгарским перцем.

Дальше выложены горкой тосты, такие румяные, хрустящие, что у меня слюнки сильнее потекли.

Масло сливочное в красивой маслёнке. Джемы, два вида: клубничный и какой-то тёмный, наверное, смородиновый или вишнёвый.

Фрукты, нарезанные аккуратными дольками: яблоки, груши, киви, апельсины.

Йогурты в стеклянных баночках.

Каша в горшочке, рисовая.

Блины стопкой – тонкие, кружевные.

И отдельно ещё вишнёвый пирог. Вчерашний, судя по всему.

— Просто обалдеть, – выдохнула я. – Это шведский стол в отеле «Всё включено». Только официантов не хватает.

Я оглянулась.

Слышно было, как за окном продолжаются удары топора – тук-тук-тук.

Олег всё ещё колол дрова.

— Ну, раз шведский стол, значит, надо пробовать всё, – решила я.

Я взяла тарелку с омлетом. Понюхала. Пахло божественно.

Яйца, молоко, масло, зелень – простой набор, но как он это сделал? Омлет был воздушным, как облако.

Поставила тарелку на стол.

Взяла тосты. Намазала маслом. Добавила джема, клубничного, для начала.

Потом посмотрела на фрукты и не удержалась, взяла целую тарелку.

А вдруг больше не дадут? Надо брать, пока дают.

Теперь кофе.

Я подошла к кофемашине.

И впала в ступор.

Ребята, я думала, что видела кофемашины.

Я работаю в офисе, я пью кофе, я даже домой себе купила неплохую рожковую.

Но ЭТО...

Это был космический корабль.

Чёрный, блестящий, с кучей кнопок, рычажков, дисплеев.

На дисплее светились какие-то символы, которые я не понимала.

Было ощущение, что если нажать не ту кнопку, машина взлетит или, хуже того, взорвётся.

— Ну, давай, – сказала я себе. – Ты умная. Ты кандидат наук. Ты разбиралась в древних рукописях, а с кофемашиной не справишься?

Я потыкала кнопки интуитивно.

Где-то опыт же есть, в конце концов.

Машина загудела, зашипела и выдала мне в чашку то, что я и хотела – капучино.

Я попробовала.

Прикрыла глаза.

— Ммм... – выдохнула я. – Это божественно. Надо не забыть спросить у Олега сорт этого кофе. Я такой в жизни не пила.

— Колумбийский, – раздалось у меня за спиной.

Я подпрыгнула так, что чуть не улетела на тот свет.

Дёрнулась чересчур резко.

И вся чашка с обжигающим кофе опрокинулась прямо на меня.

— Чёрт! Чёрт! Чё-о-о-орт! – заорала я, потому что горячая жидкость растеклась по груди, по животу, по рукам, по ногам. – Как горячо! А-а-а!

Я подпрыгивала на месте, пытаясь стряхнуть с себя кофе, но было поздно, футболка промокла, кожа горела огнём.

Олег стоял рядом и смотрел на это представление. В одних спортивных штанах. Потный после дров. С топором в руке.

Картина маслом: голый по пояс мужик с топором и прыгающая вокруг него девушка в мокрой футболке.

— Что ж ты такая... неуклюжая, – выдохнул он.

— Я неуклюжая?! – возмутилась я, продолжая подпрыгивать. – А кто подкрадывается сзади, как серийный убийца?! Надо же предупреждать! Я думала, ты дрова колешь!

— Уже закончил, – спокойно ответил он.

Поставил топор в угол. Подошёл ко мне. Осмотрел критически.

— Снимай футболку, – сказал он таким тоном, будто просил передать соль. – Сейчас принесу мазь от ожогов и новую футболку.

И вышел.

Просто развернулся и ушёл.

Весь из себя такой недовольный. Такой большой, сильный, почти голый, с каплями пота на груди...

— Катя, не отвлекайся, – сказала я себе. – У тебя ожог.

Я стянула с себя мокрую футболку. Посмотрела на грудь, живот. Красное пятно расползалось по коже.

Кофе был реально горячий. Хорошо хоть не крутой кипяток.

— Красота, блин, – вздохнула я. – Сначала нога, теперь ожог. Я тут в тайге легко в хоспис превращусь.

Я огляделась в поисках, чем прикрыться.

Нашла большое и чистое кухонное полотенце. Прикрыла стратегические объекты.

Олег вернулся быстро.

В руках была новая футболка. Снова чёрная, но судя по размеру, она была ещё длиннее предыдущей.

— Вот мазь, – протянул он тюбик. – Иди в ванную. Справишься? Или с тобой опять что-то случится?

— Пф! – фыркнула я, выхватывая у него мазь и футболку. – Справлюсь. Я вообще-то самостоятельная женщина. Сама ногу сломала, сама телефон утопила, сама кофе на себя опрокинула. Всё сама.

Я развернулась и гордо пошлёпала в ванную, стараясь вилять задом как можно эффектнее. Потому что пусть знает, кого он тут неуклюжей называет.

В ванной я намазала ожоги.

Мазь подействовала мгновенно, жжение утихло, краснота начала спадать.

Супер-средства у этого мужика. Интересно, где он их берёт?

Я натянула новую футболку.

Она оказалась ещё длиннее. Доходила почти до щиколоток.

Я в ней была похожа на девушку из индийского кино, которая только что вышла из душа и ждёт своего героя.

Но была проблема.

Воротник.

Футболка была с широким воротом, который постоянно сползал. То на одно плечо. То на другое.

А если попытаться его зафиксировать по центру, то обнажались сразу оба плеча, и футболка превращалась в халат.

Я повозилась минуты три.

Потом плюнула и выбрала вариант с одним голым плечом.

— Ну и ладно, – сказала я своему отражению. – Это сексуально. А сексуально – это хорошо.

И вышла из ванной.

На кухне Олег уже убрал пролитый кофе и поставил рядом с моим завтраком новую чашку.

Свежий капучино. Прямо как по волшебству.

— Садись и ешь, – сказал он тоном, не терпящим возражений.

Я села.

— А ты? – спросила его.

— Я не голоден.

— Как это не голоден? Ты дрова колол часами, наверное. Ты должен быть голодным, как волк.

Он дёрнулся на слове «волк». Чуть заметно, но я заметила.

— Я позже поем, – ответил он.

Я пожала плечами и принялась за омлет.

Боже.

Это было нечто.

Нежный, воздушный, тающий во рту.

Я закрывала глаза от удовольствия и мычала.

Неприлично так мычала, но остановиться не могла.

— Ты готовишь потрясающе, – сказала я с набитым ртом. – Если ты так старался для меня, то поверь, я оценила. И малость обалдела от такого банкета.

— Не льсти себе, – буркнул он. – Я всегда столько готовлю.

Я посмотрела на него.

Что-то здесь было не так.

Мужики, которые живут одни, не готовят шведский стол на завтрак.

Они пьют кофе и жуют бутерброды.

— Врёшь, – сказала я. – Но ладно, оставим.

Я отправила в рот кусок тоста с джемом.

— Слушай, – сказала я. – А можешь не стоять и не смотреть на меня, как на подопытную? Сядь. Сделай вид, что тоже ешь. А то ты меня своим взглядом нервируешь. Я начинаю думать, что у меня что-то с лицом.

Олег помолчал.

Потом сделал себе кофе – чёрный, без сахара, без молока.

Сел напротив. Сделал один глоток.

И снова уставился на меня.

— Блин, – вздохнула я. – Ты даже сидя смотришь как-то... напряжённо. Расслабься. Я не кусаюсь.

— Уверена? – спросил он.

Я поперхнулась.

— Что?

— Ничего. Ешь.

Я пожала плечами и продолжила завтрак.

Омлет улетел моментально.

Тосты вслед за ним.

Фрукты исчезли с космической скоростью.

А когда мой взгляд упал на вишнёвый пирог, я не удержалась. Взяла кусок. Потом ещё один. Запила всё кофе.

И тут я решила провести с ним светсткую беседу.

— Оказывается, – проговорила я, – в тайге очень красиво. Не то, что в городе. С утра встала, вышла на балкон и такая красотища! В городе вечный смог, шум, люди всё время носятся. А тут тишина, птички, воздух просто закачаешься. И вообще, я поняла, что мне не хватало такого релакса. Хотя релаксом это назвать сложно, я же чуть не умерла. Но если не считать этого, то очень даже...

Он меня очень внимательно слушал.

Класс. Обычно мужчины сбегали от моей болтовни, а этот сидит, слушает. Редкий кадр.

Я рассказала ему про город; поделилась мыслями про тайгу; сказала, как же это здорово просыпаться под щебетание птичек; рассказала про то, что у меня дома цветок засохнет, потому что я, балда такая, забыла его полить перед отъездом; ещё вспомнила про подругу Лену, которая хочет выйти замуж за идиота из финансового отдела, который бюджет на поиск города не утверждает; и про то, что в научном институте, где я работаю, вечные интриги...

— ...а ещё я люблю вишнёвый пирог, но редко его ем, потому что...

Я много говорила, рассказывала о себе... заодно вкусно ела.

И еогда наелась, то умолкла ненадолго и откинулась на спинку стула, поглаживая живот.

— Всё, – сказала я. – Я сейчас лопну. Но это был самый лучший завтрак в моей жизни. Олег, честное слово, по утрам я так вкусно ещё никогда не ела. Ты волшебник.

Он кивнул. Молча.

— Слушай, – сказала я, отодвигая пустые тарелки. – А теперь можно и позвонить моим друзьям. Ураган прошёл, нога у меня почти не болит, кстати, у тебя какие-то суперцелебные мази. Короче, я не буду больше тебе досаждать и напрягать своим присутствием. Я готова вернуться в цивилизацию. Дашь телефон?

Олег посмотрел на меня долгим взглядом.

— Дам, – сказал он наконец. – Только уехать у тебя не получится.

Я замерла.

Брови полезли вверх сами собой.

Сердце ёкнуло.

— Почему? – спросила я шёпотом.

Маньяк. Точно маньяк.

Сейчас скажет:«Потому что ты никуда не уедешь, ты видела моё лицо и ты останешься здесь навсегда, я тебя закопаю в лесу».

Или что-то в этом роде.

— Река вышла из берегов, – сказал Олег спокойно. – Вода поднялась, смыла мост. Мы отрезаны от цивилизации. Пока уровень не спадёт, выбраться невозможно.

Я выдохнула.

— Фух, – сказала я. – Всего лишь река, а я уже подумала... Но неважно.

— Когда вода спадёт, я смогу перевезти тебя на вездеходе на другой берег, – продолжил он. – Оттуда тебя заберут друзья на машине или МЧС на вертолёте. Другого пути нет. Только ждать.

Я переваривала информацию.

Значит, я здесь застряла.

В тайге. С этим мрачным, молчаливым, но очень красивым мужиком.

На минуточку на неопределённый срок.

Олег смотрел на меня и мрачнел прямо на глазах.

Будто сообщение о том, что я застряла, было для него личной трагедией.

— Мне жаль, – сказал он. – Но ты застряла здесь надолго. Со мной.

Он сказал это таким тоном, будто сообщал о смертельном диагнозе.

А я...

Я вдруг расплылась в улыбке.

— Отлично! – воскликнула я. – Это же просто замечательно!

Олег уставился на меня как на сумасшедшую.

— Что?

— Ну как же! Я сообщу на работе о своём положении, и у них не будет выбора, как дать мне добро! – я аж подпрыгнула на стуле. – У меня появилось время найти городище! Город Семи Ветров! Я же за этим сюда и приехала! А теперь, пока вода не спадёт, я могу спокойно обследовать местность! Это судьба!

Я сияла.

Олег поджал губы.

Так, что они превратились в тонкую белую линию.

— Городище, – повторил он. Глухо так. – Ты всё-таки хочешь найти его.

— Ну да! – я не замечала его тона. – Я же этнограф! Это моя тема! Легендарный город шаманов! Представляешь, если я его найду? Это будет сенсация!

— Здесь нет никакого города, – отрезал Олег.

— А вот это мы ещё посмотрим, – подмигнула ему. – Учёные давно спорят, где он был. А я, может быть, прямо сейчас на него наткнусь. Ты мне поможешь?

— Нет.

— Почему?

— Здесь болота. Это опасно.

— Я осторожно.

— Ты ногу сломала.

— Уже почти не болит!

— Ты кофе на себя опрокинула.

— Это вообще не связано!

Олег встал. Посмотрел на меня сверху вниз.

— Ты никуда не пойдёшь, – сказал он. – Пока я не решу, что это безопасно.

— А кто ты такой, чтобы мне указывать? – возмутилась я.

— Хозяин этой земли, – ответил он. – И пока ты здесь – ты под моей ответственностью. Если с тобой что-то случится, отвечать мне.

Я открыла рот, чтобы возразить.

Но он уже развернулся и ушёл.

— Эй! – крикнула я вслед. – А телефон?! Ты обещал телефон!

— Потом! – донеслось из коридора.

Я осталась одна.

Сидела за столом, в его футболке с голым плечом, сытая, довольная и слегка ошарашенная.

— Странный, – сказала я вслух. – Очень странный.

Я посмотрела в окно. Тайга шумела под лёгким ветром. Солнце играло на верхушках сосен.

— Ладно, – решила я. – Поживём – увидим. А пока надо выпросить у него чёртов телефон и позвонить друзьям. Пусть знают, что я жива.

Я встала и отправилась на поиски Олега.

Мне почему-то показалось, что эти несколько дней, что я тут застряла, будут очень... насыщенными.

Я даже не представляла, насколько.