ГЛАВА 22

Мы отправлялись в путь на рассвете.

- «Ты действительно все решила?»

- «Да Фер. Так будет лучше для него».

- «По-моему подсыпать ему снотворное несправедливо. Он все-таки спас тебя и нас всех…»

- «Ничего. Проспится, пораскинет мозгами еще раз и повернет обратно к Яффе.»

- «Кхм… ну-ну…»

- Аврора, поддержи-ка меня, я что-то себя неважно себя чувствую…

- Госпожа, вам дурно?! Госпожа!

Очнулась в движущейся карете, повернула голову и увидела на противоположном сиденье меж Ламирвом и Арнаэ спящего Валентина. Рядом со мной сидели Сехлар и Илерн, у ног свернулся Ферэйн. Идиллия.

- «Фер, какого орка здесь делает Валентин?!»

- «Парень оказался предусмотрительным, мне такие нравятся!» – усмехнулся во всю зубастую пасть волк – «Он привязал вас к себе заклинанием моя принцесса – без него вы не смогли бы продолжить путь. Пришлось погрузить обоих в карету как есть: вас – без сознания, его – спящим».

- «Великолепно! – мрачно констатировала я – А куда вы дели Аврору?»

- «Она предпочла сидеть с кучером на свежем воздухе, чем рядом с некромантом» – хихикнул Ферэйн – «Что ты намерена с ним делать?»

- «Даже не знаю… придется оставить, наверное. Судьба не любит, когда отказываются от ее подарков и может обидеться».

- «Это мудро, моя принцесса».

- «Надеюсь, что так».

Остановок, пока не вернемся на нужный тракт, было решено не делать. Второй раз ночевать в таком месте никому не хотелось. Обедать пришлось прямо в дороге. В полдень я перекусывала бутербродами, запивая их холодным чаем из фляжки, когда проснулся Валентин.

Маг обнаружил по обеим сторонам от себя, скучающих телохранителей и слегка напрягся. Ничего. Пусть привыкает. Он по-прежнему не сознает, во что ввязался и, как только у меня начнутся проблемы при дворе, запросится к мамочке. С живыми хлопот больше, чем с умертвиями: они более изобретательны.

Прожевавшись и, подавив смешок, произнесла:

- С добрым утром. Как спалось предусмотрительнейшему из некромантов?

- Спокойно, как в могиле, но слишком долго. Вы все же захотели оставить меня… – укоризненно заметил некромант.

- Да, но как видите, тщетно.

- И теперь вы меня все равно прогоните? – обреченно спросил он.

- Нет – улыбнулась я, – не прогоню.

- Это уже неплохо – слабо улыбнулся в ответ мужчина.

- Вы уйдете сами. Я предоставлю вам такую возможность.

- Это угроза? – изумленно приподнял брови Валентин.

- Нет, ни в коем случае. Я не желаю вам зла Валентин, напротив: не хочу, чтобы погибли из-за меня во цвете лет. Вы сами попросите освободить вас от всех обещаний.

Некромант тихо рассмеялся.

- Значит, вы не верите в мои силы…

- Не обижайтесь, но вы довольно молоды для могучего мага.

- Что ж, пусть так. Время рассудит нас.

- Рассудит – кивнула, протягивая Валентину бутерброд – угощайтесь, путь до Эдверия неблизкий. Нам еще возвращаться на тракт Райни, до этого остановок не будет.

- А где мой конь?

- Пристроили в упряжь впереди остальных.

Маг удовлетворенно кивнул.

- Прекрасно. Если Аваддон пойдет впереди, сюрпризов дорога больше не преподнесет.

- То есть?

- В нем есть примесь крови низших демонов. Он видит в темноте, в тумане, в дыму, разглядит истину сквозь любой морок, почует нежить, найдет безопасный путь по любому бездорожью.

- Скажите, «Валентин» – это настоящее ваше имя? Я должна знать полное истинное имя того, кто так настойчиво навязывается мне служить…

- «Валентин» – мой рабочий псевдоним. Если требуется, добавляю фамилию Ронсард. Имя, данное при рождении, я не использую много лет и даже отвык откликаться на него. Есть имя, данное при посвящении в некроманты. Есть имя данное Богиней Любовью. У мага должно быть много имен – это наша безопасность. Но я отвлекся. Какое из моих имен вам интересно?

- Вообще-то все, но если с этим трудности, могу удовлетвориться именем, данным при рождении.

- При рождении меня нарекли Конрад Даймбер, но это имя сейчас уже стало для меня чужим. Думаю, имя, данное при посвящении вам ни к чему – вы не маг и оно ничего вам не даст. А Богиня – он сделал мне знак наклониться и тихо сказал – назвала меня Винсент.

- Красивое имя… у богини определенно есть вкус.

- «Звёзды… он тебя действительно любит!» – встрял в разговор Ферэйн.

- «С чего ты взял?»

- «Ты знаешь, что произошло сейчас?! Он назвал тебе имя, которое нельзя называть никому. А если называешь, то только единственному человеку, который дороже всех»

- «Ну и что теперь? Я обязана выйти за него замуж?» – спокойно спросила я.

- «Это тебе решать, но если ты выйдешь за кого-то другого – он умрет.»

Я почувствовала что бледнею.

- «Что?! Вот и познакомились… Орки тебя забери Ферэйн! Я же говорила, что влюбленный опасен – не нужно было брать его с собой!»

- «Ты забыла, он не оставил тебе выбора.»

- Валентин… – подняла на некроманта полные ужаса глаза, с перепугу переходя на фамильярный тон – зачем ты это сделал?

- Ты хотела знать.

Видя его спокойствие, я сорвалась.

- Идиот! – выдохнула и отвернулась к окну. Потом резко повернулась обратно – По-твоему, у нас есть будущее? Не знаю, как народ воспримет принцессу, воспитанную в Дуате. Не уверена, что буду популярна, если сяду на престол. Но чудовище-кровопийца из Дуата и некромант правящие Маджи… да нас с тобой повесят на первом же фонарном столбе дорогой! – последнее слово почти выплюнула и провела ладонями по лицу. Рухнуть бы в обморок, как порядочной девице. Но, к сожалению, слабонервной я не была.

Всегда удивлялась тому, как в считанные секунды мир успевает перевернуться с ног на голову…

- Мне не нужна жизнь без тебя. Я буду рад умереть, зная, что ты обрела счастье – тем временем вещал некромант.

- А меня ты спросил?! Спросил, как я буду себя чувствовать, зная, что из-за меня ты умрешь?! Ты думаешь, я буду счастлива, зная, что убила тебя своим выбором?! И еще: когда это династический брак – а именно это меня ожидает – был счастливым, скажи мне? – я была в ярости. А Валентин вдруг схватился за горло, откинувшись на спинку сиденья и захрипел. Из уголка рта потекла струйка крови.

- Что с тобой?! – встревоженно спросила и маг тут же глубоко вдохнул и пришел в себя.

- Теперь ваш гнев может убить меня миледи – ответил он, тяжело дыша и вытирая кровь белоснежным кружевным платком.

- Что?! Хочешь сказать…

- Что если бы вы разозлилась немного сильней, то я бы умер здесь и сейчас.

- Этот эффект можно как-то… затормозить, остановить?

- Мы не должны быть в одном помещении… точнее между нами должно быть метров десять, тогда исход не будет летальным и я, скорее всего, перебьюсь только головной болью.

- Ясно –  вздохнула и, призвав на помощь все свое самообладание, спросила – То, что вы, Валентин Ронсард, натворили сейчас, можно как-то исправить?

- Нельзя миледи.

- А попросить у Богини новое имя?

- Она дает имя лишь однажды.

- Меня это не волнует. По прибытии в Лас-Ивэн вы вызовете ее и попросите новое имя! Вопросы?

- Нет –  ответил некромант, отведя взгляд в сторону и поджав губы.

- Отлично. И не подведите меня месье Ронсард!

После выходки Валентина, не сразу, но все же пришла в себя. В конце концов, не собираюсь же я выходить замуж завтра. А до того что-нибудь  придумаю – безвыходных ситуаций не бывает. Где-то есть хорошо запрятанная лазейка, и я ее найду. К Эдверию подъезжала уже в не самом дурном расположении духа.

Постоялый двор на сей раз нашелся быстро, как и новые неприятности.

На лестнице, что вела на этаж, где была расположена наша комната, возникло вроде бы случайное столпотворение. Выбралась из него первой и не заметила того, что телохранители оказались от меня отрезаны. Я вообще мало что замечала в этот вечер, погруженная в свои думы. Все-таки Валентин выбил меня из равновесия – не могла не думать о случившемся.

Все произошло просто и быстро. В коридоре резко открылась дверь. Чья-то огромная ручища цапнула меня за плечо и могучим рывком втащила в комнату. Меня чувствительно приложили спиной о шкаф, потом последовал хороший удар в солнечное сплетение. Задохнулась от боли, согнулась пополам, хватая ртом воздух.

Такого эффекта и добивался массивный брюнет в черном бархатном костюме, никак не вязавшимся с его фигурой. Ему скорее подошла бы более простая одежда, но никак не утонченное белое кружево воротника, пеной лежащего на черном бархате камзола.

Пока заново училась дышать, меня схватили за волосы, запрокинули голову назад и влили в глотку содержимое хрустального фужера. Потом зажали нос, поставив перед выбором: проглотить пойло или задохнуться. Мое тело предпочло последнее.

Это было чересчур крепкое красное вино, со знакомым мне по многочисленным описаниям, привкусом яда. В голове словно зашумел столетний бор, а в глазах помутилось.  Едва смогла разглядеть, как мой отравитель снимает с крючка на стене черную шляпу с пышным пером, надевает ее и идет к двери, попутно толкнув меня, чтобы рухнула на кровать.

Мужчина вышел в коридор и до меня донесся звук запираемого замка. Устало смежила веки. «Ну вот и все. Надо же мне было так по-идиотски подставиться…» – подумалось мне – «Но… стоп! А почему я до сих пор жива?! У меня должны уже начаться предсмертные судороги!». Руку с магическими кольцами не жгло, как в прошлый раз, а наоборот холодило. С усилием поднесла ладонь к глазам, приоткрыв свинцовые веки, заранее зная, что я увижу – кольца ярко светились, не давая мне умереть.

Однако разлеживаться нечего. Надо использовать шанс. Кое-как как повернулась на бок, чтобы  сползти-упасть с кровати на пол. Титаническим усилием, на коленях, медленно поползла в ванную. Там, над пустым медным тазом, засунула себе в глотку два пальца и коснулась горла. После нескольких болезненных спазмов мой желудок освободился от остатков обеда и пресловутой отравы. Стало чуточку легче.

Только тут обратила внимание, что в дверь комнаты ломятся. Наверное, мои ушастые телохранители. Будучи все еще слишком слабой, не  могла ни добраться до двери, ни, тем более, открыть ее отмычкой. Попыталась встать и дотянуться до кувшина с водой, но голова закружилась, и я снова рухнула на пол.

В дверь ломиться перестали, зато воздух рядом со мной замерцал и в нем, из серебристых всполохов соткалась фигура Валентина. Он был бледен, как и я сама, и едва стоял на ногах. Ну да, мы же теперь связаны, умру я – умрет и Валентин.

- Паршиво выглядите месье Ронсард, что это с вами? – слабым голосом поерничала я.

- Это я у вас должен спросить миледи – что с вами?

- Яд.

В дверь требовательно постучали. Валентин взмахнул рукой, произнеся какую-то тарабарщину и замок тихо щелкнув, открылся сам по себе. Комнату тут же заполнили мои телохранители. Почувствовала, что теряю сознание, но Валентин снова повернулся ко мне и, схватив за плечи, встряхнул:

- Вы знаете этот яд?! Говорите же!

- Это Карасу.

- «Черная вода»? Но… как?!

Указала глазами на руку с кольцами, поясняя почему до сих пор жива.

- Я помогу вам – бледный некромант медленно, словно боясь упасть, опустился рядом со мной на колени, и простер надо мной руки.

- Не нужно. Ты сейчас слишком слаб. Лучше помоги сесть и подай вон тот кувшин с водой.

Меня посадили спиной к стене и дали напиться. Как только почувствовала, что пить больше не могу, выдворила некроманта с охраной из ванны, и продолжила малоприятную процедуру промывания желудка.

После еще двух кувшинов воды с растворенными в ней эликсирами Валентина стало значительно лучше, но все же ощущала себя измотанной.

Когда вышла из ванной, Валентин сидел на кровати, рядом с ним на полу расположился Ферэйн. Эта парочка, которая похоже постепенно становилась закадычными друзьями, взирала на весьма впечатляющее шоу.

Остановилась как вкопанная, глядя на четырех эльфов, окруживших меня полукругом. Они все пали на колени. Рубашки у всех расстегнуты, волосы распущены и струились по плечам, как полуденные солнечные лучи, просеянные листвой лесов Эльдамира. Их оружие лежало горкой у моих ног.

 - Что здесь происходит? – сухо поинтересовалась я, устало привалившись к столбику кровати.

В ответ Арнаэ молча взял из груды клинков на полу чей-то меч и, согнувшись в поклоне, протянул мне его на вытянутых руках. Остальные просто стояли на коленях, склонив головы и опустив руки вдоль тела. Чувствуя, что ровным счетом ничего не понимаю,  спросила:

- «Фер, что это такое?»

- «Это ритуал, совершаемый в случае, если телохранители не выполнили свою работу. Они подвергли тебя опасности. Ты бы умерла сегодня, если бы не эти твои кольца и помощь Валентина. Это он нашел тебя и открыл двери, которые мы собирались ломать. Для них сложившаяся ситуация – позор. «Жизнь за жизнь» – так гласит закон. Они отдают свою жизнь в твои руки, так же как сами недавно отдали твою жизнь в руки врага. Ты можешь принять меч и заколоть каждого ударом в сердце здесь и сейчас. А можешь принять меч и помиловать, тогда их жизни принадлежат тебе, сможешь забрать их, когда захочешь».

- «Что за глупое представление! А вообще не принимать меч я могу?»

- «Можешь. Но тогда это будет означать, что каждый из них должен самостоятельно лишить себя жизни вот этим самым клинком».

- «Зачем?»

- «Чтобы смыть позор. Таков один из законов древнего кодекса эльфийских телохранителей. А если ты не примешь меч, то это, кстати говоря, будет расцениваться как высшая форма презрения с твоей стороны» – философски подметил волк, который, похоже, откровенно забавлялся ситуацией.

- «А ты почему не с ними?»

- «Арнаэ запретил. Волк с мечом в пасти попортил бы всю картину...»

- «Что я должна сделать, чтобы оставить их в живых?»

- «Подойти к каждому по очереди, оставив Арнаэ напоследок, выслушать, а потом, замахнувшись будто бы для смертельного удара нанести небольшой порез в области сердца и сказать что-то вроде «живи уж, паршивец, ты мне пока еще нужен».

- «Так и сказать?»

- «Скажи как хочешь. Какой-то жестко установленной фразы кодекс на этот случай не предусматривает».

Приняла меч из рук Арнаэ, подошла к каждому из эльфов по очереди, выслушала мольбу о смерти и  каждому нанесла тонкий порез над сердцем, произнеся одно только слово – «живи».

Реакция эльфов меня оскорбила. Похоже, остроухие искренне верили, что будут убиты. Они смотрели на меня своими прекрасными, полными изумления глазами, все так же стоя на коленях.

- Что? – спросила, раздраженно бросая окровавленный меч на пол.

- «Они не верят в то, что случилось. Вы забыли, что у вас репутация одного из лучших палачей юга?»

- «Угу, понятно… значит и здесь меня преследует моя дурная, искусственно созданная слава…» – вздохнула и, повернувшись спиной к эльфам, подошла к окну и тут меня поразила догадка.

Глядя на огни ночного Эдверия, я негромко, с легкой издевкой в голосе поинтересовалась:

- Неужели у телохранителей дивного народа есть обычай платить за провал еще и натурой? – ответом мне была звенящая тишина – Очевидно нет. Впрочем, я так и думала… – резко повернулась к эльфам, они стояли там же, в том же виде – Немедленно встаньте и оденьтесь!

- Мы приносим свои извинения… – начал Арнаэ.

- Замолчи! Я уже и так все поняла – ты выполнял приказ. Тебе просто велели провести проверку на жестокость. Выяснить, насколько правдива молва, бегущая впереди меня. Насколько я людоед, кровопийца и монстр. Весьма польщена таким вниманием! Хотели узнать, обезумею ли я от вида крови и предлагаемой жертвы! Что ж, можете передать Сиятельному Владыке, что я не сумасшедшая! – отвесила издевательский поклон и молча вышла из комнаты, направляясь к той, которую хозяин предоставил в наше распоряжение на ночь.

Они все поднялись с колен и, застегивая на ходу рубашки, двинулись за мной. В пустом темном коридоре чья-то ладонь легла мне на плечо. Резко обернулась, в моей руке блеснул клинок, вынутый из ножен в рукаве. Валентин застыл, похожий на звенящую, натянутую струну, показывая пустые ладони, а я едва успела подавить рефлекс, чтобы не прирезать его.

- Тише-тише… это всего лишь я – его голос своим спокойствием почти усыплял. Если таким голосом спеть колыбельную на кладбище, то все умертвия наверняка без вопросов и претензий, отправятся спать в свои могилы и никогда больше не встанут. Выругаласьь сквозь зубы и убрала клинок. Обе его ладони немедленно опустились на мои напряженные плечи.

- Никогда не подкрадывайся ко мне сзади! И вообще, чего тебе-то надо?! – окрысилась я, сбрасывая его руки – Тоже пришел меня испытать? Осторожно! Я же монстр, могу тебя убить с особой жестокостью! Ты только что видел тому доказательство! – быстро двинулась дальше по коридору, открыла дверь нужную дверь ключом и, войдя внутрь, бросила оный на стол.

Я не стала зажигать свет. Стояла в центре комнаты, склонив голову, закрыв глаза и обхватив себя руками, словно от холода. Мне и было холодно, только мерзло не тело, а душа.

Единый, до чего холоден Твой мир! Я замерзаю в нем заживо! Моя душа, словно одинокий огонек свечи, непонятно как оказавшейся в центре ледяной пещеры… Тот, кто затеял этот эксперимент думал, что непременно убью хоть кого-то из них. Воистину Сиятельный Владыка превзошел сам себя! Мало было ему вдосталь копаться в моей голове и устаивать шоу с покушением, ему еще эксперименты подавай! И чего я спрашивается, полезла его спасать?

Припомнила, как выглядели коленопреклоненные эльфы с распахнутыми рубашками и распущенными волосами. Качественно подстроено! Для Зирты например, это была бы просто мечта! Сестрица бы с большим удовольствием убила их всех, получив от этого поистине чувственное наслаждение. Она всегда любила терзать красивых мужчин. А тут жертва еще и сама подает тебе меч... Я видела однажды, как она смотрела на Дитриха после очередной из пыток. Меня заставил заледенеть от ужаса ее взгляд, затуманенный, будто от страсти. Ей хотелось видеть в цепях брата.

Однако что-то мои ушастые экспериментаторы не идут, похоже решили оставить меня на время одну. Умно с их стороны.

Дверь за спиной заскрипела. Не двинулась с места, даже не обернулась. Кто-то не таясь, неторопливо подошел ко мне. В последнее мгновение по запаху трав поняла, что это Валентин. Он медленно обнял меня за талию и прижал к себе. Мне захотелось откинуться ему на грудь, закрыть глаза и забыть обо всем, просто молча стоять рядом с ним в темноте, слушая биение его сердца… но я этого не сделала. Не будем забывать, кто есть кто и к чему это может привести.

- Как ты? – прозвучал в тишине его приятный голос.

- Плохо – ответила, не вырываясь из его рук, но и не поощряя каким-либо жестом – А ты значит парламентер да? Парламентер посланный задобрить злую меня… – я усмехнулась – Можешь сказать остальным, чтобы заходили – ты выполнил свою миссию.

- Я здесь потому, что тебе плохо. Твоя боль – моя боль.

- Нет. Моя боль может быть только моей и всегда была моей. Я никогда не надеялась ни на кого, кроме себя. Так будет всегда. И чем раньше ты это поймешь – тем лучше.

Сделалаа шаг вперед и Валентин послушно разомкнул руки. Вот и хорошо. Не знаю, что стала бы делать, начни он вдруг меня удерживать. Снова хвататься за кинжал? Отбиваться? Оскорблять его? Смешно. Я должна быть осторожна, нельзя оставаться с ним наедине. А на роль дуэньи вполне подойдет Аврора – она его терпеть не может.

Скинула плащ и, повесив его на спинку стула, двинулась было к камину, желая разжечь огонь, но некромант меня опередил. Вышла в коридор. Четыре эльфа в почти  одинаковых позах подпирали стенки, тихо переговариваясь между собой. Ферэйн сидел неподалеку от дверей и тут же обратился ко мне:

-«Утих ли царственный гнев?»

- «Уж ты-то бы хоть молчал!»

- «А я что? Я ничего. Я в этом не участвовал, тебе не за что на меня сердиться».

- «Зато отлично развлекся за мой счет, глядя на все это представление со стороны»

- «Нам уже можно заходить?»

- «Так уж и быть, заходите. А где Аврора?»

- «С Сельниром любезничает» – зубасто усмехнулся волк.

- «Как ему это удалось? Она же сейчас мужчин на дух не выносит!»

- «Нашел нужный подход. Твоему некроманту есть чему у него поучиться»

- «Кончай язвить и позови Аврору, она мне нужна».

- «Уже готово моя принцесса.»

Зашла обратно в комнату. Моя охрана дружно вошла следом.

Не дожидаясь Авроры, отправилась в спальню – на этот раз в нашем распоряжении были две комнаты, укомплектованные нужным количеством спальных мест.

В спальне опять наткнулась на Валентина, разжигающего огонь и здесь. Не обращая на него внимания, села перед зеркалом и, распустив волосы, стала приводить их в порядок.

Мои длинные волосы всегда сильно путались. Начала расчесывать их с кончиков. Уже устала держать руки с гребнем на весу, а Аврора все не появлялась. Ее позвали уже достаточно давно. Либо она так сильно увлеклась Сельниром, либо что-то случилось.

- «Фер!»

- «Да, моя принцесса?»

- «Узнай чем занята Аврора».

- «Заслушалась сладкими речами нашего кучера».

- «Позови ее еще раз».

- «Сделано. Она идет сюда».

Заметив, что уронила руки на колени и задумалась, Валентин неслышно приблизился ко мне. Вздрогнула, когда мужчина взялся за гребень, коснувшись при этом моей руки.

- Вы утомились, моя госпожа… Вы позволите?

Хотела отказать, но, услышав в коридоре быстрые шаги Авроры, передумала.

- Позволю – ответила, отдавая гребень Валентину, который тут же вдохновенно взялся за дело.

Хлопнула дверь, кто-то запер замок и вот я вижу в зеркале, как Аврора застыла на пороге спальни. На ее лице отразилась целая гамма чувств: изумление, страх, ревность, гнев... По моим мыслям пронесся смех Ферэйна:

 - «Вы умеете наказывать своих подданных, моя принцесса!»

- «Ну не таскать же ее за волосы в самом деле!» – попыталась найти себе оправдание.

- Я здесь, моя госпожа – девушка приблизилась и присела в реверансе, решив обратить на себя внимание.

- А, ты все-таки пришла! Приготовь мне постель и можешь быть свободна.

- Я могла бы расчесать вам волосы госпожа – девушка робко сделала шажок в сторону Валентина, но второго шага не последовало. Некроманта она все так же боялась. В ответ на ее жест Валентин продемонстрировал мимолетную самодовольную улыбку.

- Могла бы, – согласилась я – но у тебя есть дела более важные, чем служение мне, раз твое место успел занять кто-то другой, не так ли?

- Я…

- Приготовь мне, постель Аврора и иди спать. Не заставляй повторять еще раз.

- Да госпожа – ответила девушка дрожащим голосом и принялась за дело, добросовестно взбивая подушки, изредка гневно сверкая глазами на некроманта.

Теперь я могла быть уверена – Аврора от меня лишний раз не отойдет. Между тем, всерьез подумывала, не назначить ли мне Валентина личным чесальщиком волос – у него это выходило на диво легко, аккуратно и совсем не больно.

Посмотрела на его отражение в зеркале. Лицо некроманта оставалось сосредоточнно-бесстрастным. Но глаза выдавали, что мужчина блаженствует всякий раз, когда запускает пальцы в мои волосы. Он не позволял себе лишнего, но сполна наслаждался тем, что есть. Похоже, я его недооценивала – его чувства ко мне не эгоистичны, он полон терпения и  прекрасно умеет держать себя в руках.

- «Вот это я и пытался тебе сказать, когда ты не желала меня слушать» – сказал вдруг Ферэйн.

- «А ты не подслушивай, нахал эдакий!»