ГЛАВА 26

Обедали мы уже в Сансерите. Но еще до въезда в город, позаботились о маскировке. Валентин наколдовал для нас, кареты и лошадей избирательный морок. Так что друг друга мы видели как обычно, а вот все остальные люди-нелюди видели совсем не нас.

Когда спросила, выглядим со стороны, Валентин ответил, что состарил карету и перекрасил лошадей. Эфльфов обратил в людей: Арнаэ в сурового старца-аристократа, остальных - в молодых слуг. Аврора стала пожилой экономкой, а я преобразилась в рыжую черноокую красавицу. Ферэйн тут же добавил, язвительно хихикая: не обделенную формами красавицу надо сказать!.

Я обиделась, а маг, за такие комментарии, накинул на волка другую иллюзию, и показал весь этот процесс мне. Ферэйн, из стройной длинномордой гончей, превратился в смешную пушистую болонку и настала уже моя очередь хохотать.

После обеда почувствовала себя неважно. Прикидывая, какое из съеденных мною блюд могло оказаться некачественным, предложила задержаться в том постоялом дворе, где подавали сию сомнительную пищу.

Выслушав от Ферэйна короткую лекцию о вреде волнений и недосыпаний, провалилась в болезненный, тяжелый сон, как только голова коснулась подушки. Когда проснулась от боли, в комнате никого не было. Пальцы неимоверно жгло.

Мысленно застонала, вспоминая, что разогревшиеся кольца снять невозможно. Двигаться тоже не могла - сил хватило лишь на то, чтобы открыть глаза. Хотела позвать кого-нибудь, но из горла не вырвалось ни звука.

Зато услышала хрипловатый мужской голос, нараспев читающий заклинание. Голос доносился, словно отовсюду одновременно и я поняла, что он звучит не в комнате, а в мой голове.

Нас все-таки нашли. Но какое значение сейчас имеет мы? Убивают-то меня. Вспомнила, что эльфы должны слышать мои эмоции, попыталась послать им свое отчаянье и боль, но тщетно. Звала Ферэйна, но он не отзывался тоже. И где эльфийская эмпатия вкупе с той идиотской связью, что создал между нами двоими Валентин? Где все это, когда оно мне так нужно?! Допустим этот гад меня изолировал... Имя данное богиней Валентину думаю, могло бы помочь делу, но даже мысленно назвав его, поставлю некроманта под удар. Зная одно из истинных имен, умелый маг может сделать с человеком что угодно.

Тем временем заклинание было уже дочитано. Вражеский маг, что вершил свое черное дело на безопасном расстоянии, довольно рассмеялся у меня в голове:

- Тебе никто не придет на помощь! Ты моя! - ощутила, как меня постепенно, тонкими струйками покидает сила и жизнь, которая очевидно текла к магу - Совершенно верно, я выпью твою жизнь и магию девочка!

- В бою ты бы меня не одолел - презрительно подумала в ответ я, сама себе удивляясь - страха почему-то совсем не было.

- Так бейся! Попробуй меня достать! - жизнерадостно засмеялись в ответ - Это будет даже интересно!

- А что, хорошая идея... ведь утекающая вместе с жизнью сила - это все что у меня осталось.

- Не медли, твои амулеты дадут нам время для схватки, но не так много, чтобы я успел наиграться.

Разумеется, жалкие попытки управлять силой, доставшейся в дар, провалились с треском. Сила не повиновалась, убегала, словно вода, просачивающаяся сквозь пальцы. Маг смеялся.

Но тут заметила, что жизнь стала истекать из моего тщедушного тела чуть медленней. То ли амулеты дали такой эффект, то ли маг решил растянуть удовольствие. Что бы это ни значило, в моем сердце затеплилась призрачная надежда на спасение, которая стала истончаться, как только мое тело стало остывать. До чего же холодно...

Я балансировала на тонкой грани между сознанием и беспамятством. Пыталась не закрывать глаза и продолжала звать попеременно Валентина и Ферэйна. Не в моих привычках было сдаваться без борьбы, даже если никакой надежды нет совсем. Меня учили, что умирать надо в бою.

Глаза стали закрываться, минуты тянулись как часы. Я периодически падала в беспамятство, а маг называл бедной девочкой и сетовал на то, что с моими амулетами много возни.

Перед тем как потерять сознание, мне пригрезился звон бьющегося стекла и склонившийся надо мной ангел смерти. Он смотрел на меня золотистыми глазами, развернув во всю ширь иссиня-черные крылья. А потом вокруг меня сомкнулась пасть холодной пустоты.

Очнулась в той же комнате постоялого двора, но почему-то на полу. Раздумывая, как оказалась так далеко от кровати, я села. Поняла, что поспешила, когда стены заплясали у меня перед глазами.

Когда вернулась способность нормально видеть, огляделась и обнаружила две очень интересные детали. Первая состояла в том, что отдыхала я ровнехонько на пентаграмме, начертанной углем прямо на дощатом полу, а на пересечении линий стояли тонкие черные свечи, источающие пряный аромат. Второй, не менее интересный факт, состоял в том, что из одежды на мне была только как попало намотанная вокруг тела, белая простыня.

Значит меня воскресили при помощи какого-то ритуала. Интересно только, куда девался сам заклинатель? Надо бы его поискать и поблагодарить, но сначала задать перца за то, что раздел меня.

С орком пополам поднялась на ноги, пошатнулась и направилась в соседнюю комнату. Однако когда подошла к границе круга, в который была вписана пентаграмма, не смогла ее переступить.

Ругнувшись, вернулась в центр рисунка, загасила по очереди все свечи, а затем, обмотав ладонь краешком простыни, стерла часть круга и вновь ринулась к двери.

Картина открывалась удручающая.

Аврора плакала навзрыд, глядя на каминное пламя. Арнаэ, Илерн и Сехлар сидя кружком, с мрачным видом точили клинки. А Валентин лежал в точно такой пентаграмме как и я. Маг был одет, свечи на пересечениях линий были белыми, а вокруг начертаны руны жизни. Рядом с некромантом, держа ладонь на его лбу, на коленях стоял Ламирв. Глаза у обоих были закрыты.

- Покажите мне того паршивца, который посмел меня раздеть и он умрет медленной и мучительной смертью! – заявила, прислонясь для устойчивости к косяку двери и плотнее закутываясь в простыню.

Секунду стояла тишина. Все смотрели на меня, как на привидение. А потом, издав вопль, напоминающий боевой клич Дуата, на мой шее повисла Аврора.

Я еще нетвердо держалась на ногах и, несомненно, рухнула бы на пол, если бы меня не поддержали сразу три пары рук. Эльфы вели себя более сдержанно, не полезли обниматься, а просто приблизились ко мне. Арнаэ ответил на мой вопрос:

- «Этот паршивец» сумел вас спасти и сам сейчас стоит на краю гибели. Мы думали, вы уже не вернетесь оттуда, куда ушли, ваше высочество. Но Валентин совершил нечто невероятное!

- Расскажи мне подробней, что произошло.

- В одном из швов вашей одежды была иголка. Как она туда попала, остается загадкой. Ламирв считает, что маг создал мини-телепорт или же просто материализовал иголку что называется «из ничего», сконцентрировав свободную энергию, а это умеет не всякий. Через “свой” предмет враг смог добраться до вас. Полностью изолировал от прочих магических воздействий кроме своего, и никто из нас не мог ничего почувствовать или услышать. Валентин тоже не чувствовал каких-либо недомоганий. Но из-=за вашей связи несомненно погиб, если бы маг сумел завершить начатое.

- Так как вы догадались зайти? – удивилась я.

Арнаэ нахмурился:

- Вы смогли уронить графин с водой, что стоял рядом с кроватью… разве не так?

- Это не я Арнаэ – с изумлением покачала головой – к тому моменту я даже глаза открытыми держать уже не могла.

- И вы не видели, кто это сделал?

- Нет.

- Странно… надо бы внимательнее изучить следы… Илерн, займись этим! – эльф поспешил выполнить приказ и скрылся за дверью.

- Что с Валентином? – обеспокоенно спросила я.

- Жить будет… наверное. Это надо у Ламирва спрашивать, но он как видишь, с ним еще не закончил.

- Что было после того как вы вошли?

- Валентин велел Авроре раздеть вас и завернуть в простыню, а сам начал готовить ритуал. Насколько я понял, он договорился со своей Темной Госпожой на отсрочку, чтобы успеть вас спасти.

- Что же он ей пообещал… – прошептала, пошатнувшись от догадки, которую услужливо подтвердил Арнаэ.

- Обычно это чья-то жизнь – животного или человека, либо несколько лет жизни некроманта.

- Хм… а жизнь животного или человека, этот э… долг отдается сразу или возможна отсрочка?

- Возможна. Но почему-то я думаю, что Валентин отдал Темной Госпоже именно свое время. По нему видно, что не привык жертвовать другими.

- Аврора, одежду мне! И давно он в таком состоянии?

- Давно – отозвался Ламирв, который вышел из круга, оставив Валентина среди догорающих свечей – Я уже полчаса пытаюсь его вытащить. Он отошел от опасной черты, но в сознание так и не приходит. Все процессы текут медленно, пульс слабый… Я некромантию начал изучать только недавно, я тут не силен! – эльф сделал полный отчаянья и растерянности жест – Валентин просил, чтобы я проследил за вами, когда он вас вытащит. И вид у него был такой, будто сам на смерть собирается. Я сделал все, как он велел, а он кивнул мне и потом упал туда сам…

- Куда упал?

- На Тропу Мертвецов. На тот уровень мира душ, откуда сам вас вытащил. Я пытался вернуть его магией жизни и леса – в этих сферах я сильнее. Влил в него почти весь  резерв, но этого оказалось недостаточно. Тогда, решил подключить его к магии стихий. Думаю, ему ближе всего огонь. Кстати, скоро надо будет свечи менять. Но если Валентин не пойдет на поправку, значит не сможет жить, не питаясь от какого-либо источника энергии. Получится, что он немногим будет отличаться от мертвого, что он не жилец.

- Почему? – дрожащим голосом спросила я.

- Вы же не будете вечно сидеть здесь рядом с ним, и менять свечи? Он будет подвешен между жизнью и смертью, даже в сознание не придет. Станетт больше похож на дерево, чем на человека. Вроде бы живой: и щетина на подбородке растет, и волосы с ногтями удлиняются, но он не заговорит, не откроет глаза, не протянет вам руку… Сами подумайте, хотел бы он для себя подобной жизни?

- Ты рано его хоронишь – тихо сказал Арнаэ.

- Я просто не хочу зря обнадеживать ее высочество. Этот случай мне кажется почти безнадежным.

- Однако подождем – встрял Сехлар – может он еще придет в себя.

И тут память услужливо подбросила мне нужное воспоминание о разговоре с Ферэйном: "Между прочим, с момента, как Валентин назвал тебе свое истинное имя, твой поцелуй любви способен вылечить его от чего угодно".

- А кстати, где Ферэйн?

- Он смог отследить, откуда исходят магические потоки, воздействующие на вас, и теперь ищет мага, направлявшего их – отозвался Арнаэ.

- Неужели? За это время маг уже раз десять мог бы сбежать!

- Нет, – довольно улыбаясь, покачал головой Арнаэ – Ферэйн дотянулся до него по его же собственным нитям силы и хорошенько оглушил.

- Как именно оглушил?

- Ну...как бы приложил мордой об стол, в магическом смысле этого слова – влез в разговор явно восхищенный Сехлар. – Ферэйн рисковал. Его могло затянуть на Тропу Мертвецов вслед за вами, но ему все же удалось добраться до мерзавца! После такого удара, этот тип вполне может сойти с ума.

- И что Ферэйн собирается с ним делать?

- Приведет его сюда. Этот маг может стать ниточкой, по которой мы отыщем ваших врагов – ответил Арнаэ.

- А каким образом он его… приведет? – вновь удивилась я. Силясь представить, как волк может взять в плен и заставить куда-то идти человека.

- Фер не только телепат, – пояснил Сехлар – у него еще и потрясающие способности к гипнозу. Во всем Эльдамире гипнотизеров равных ему, по пальцам можно перечесть.

Любопытно, чего я еще про него не знаю о Ферэйне? Он сильнее и опасней, чем кажется на первый взгляд, даже в обличии волка.

- Ваша одежда миледи – Аврора подала мне стопку вещей.

- Я оденусь и попробую помочь Валентину. Ламирв, сможешь открыть для меня круг?

- Да. Но… что вы можете…

- Делай, как она сказала – прервал его Арнаэ – кое-что она может, чего не можешь ты.

- Хорошо. Но поспешите, я смогу впустить вас в круг только когда буду менять свечи, а это очень скоро.

Я опрометью кинулась в соседнюю комнату, чтобы одеться. Память вновь прошептала: «твой поцелуй любви способен вылечить его от чего угодно». Орки вас всех забери!

Уже оделась и двинулась к двери, когда моё внимание привлекли осколки графина на полу. Япопыталась вспомнить, как сбросила его. Тумбочка, на которой он стоял, была непомерно высока для прикроватной. Я могла бы дотянуться до графина только сидя, а сесть я тогда никак не могла. Просто не хватило бы сил.

Как ни крути, а побывал здесь еще кто-то… но кто?

В комнату неслышно вошел Ламирв, я вздрогнула, когда он коснулся моего плеча.

- Пора, ваше высочество.

- Да – ответила, убирая руку с рукояти кинжала и выходя из комнаты вслед за эльфом.

Валентин так и не пришел в себя. Шагнула в круг и опустилась подле него на колени. Я не знала, как быть. Где мне взять «поцелуй любви», если я не люблю? Я его не знаю. У нас почти нет общих воспоминаний и вообще мало чего общего, но попытаться я должна. Прикоснулась бледной холодной щеке ладонью и стала создавать настроение, принялась вспоминать.

Вот я впервые слышу его голос, сидя за стойкой постоялого двора с кружкой горячего грога. Этот голос мне сразу понравился, я симпатизировала его обладателю раньше, чем увидела.

Вот перекладина лестницы рассыпалась щепками в его ладони, когда он приревновал меня к моей охране. Вспомнила то чувство, похожее яркостью и внезапностью на молнию, когда я впервые встретила его взгляд – глаза в глаза – и была поражена их янтарным блеском. Вот он исцеляет мои поломанные болотным змеем ребра.  Вот беззащитный и уязвимый лежит без сознания у меня на руках, когда в очередной раз чуть не убила его своим гневом. Вот он обнимает меня, в том слишком реальном сне. Вот я умираю в соседней комнате, а он врывается в дверь так похожий в своем плаще на ангела смерти с черными крылами.

Сейчас его лицо спокойно, холодно и у меня щемит в груди. Все его черты говорят об умиротворении. Я с потрясением осознала: он действительно был  счастлив, умереть за меня. Непрошеным гостем всплыло в моей памяти недавнее видение, где голова Валентина подкатывается к моим ногам и губы в последний раз беззвучно шепчут мое имя.

В глазах застыли слезы: «Я этого не допущу!» – склонилась к губам некроманта и поцеловала. Как же он был холоден! Сердце, под рукой, лежащей у него на груди, едва билось. Еще не оторвавшись от его губ, почувствовала: «не помогло». Память услужливо подсунула еще одну сцену из видения – клинки, глубоко всаженные в древесный ствол и вибрация отчаянного крика в горле.

Я не смогла… он умрет по моей вине...

- «Отчаянье не поможет, как не помогли жалость и сострадание» – услышала вдруг голос Ферэйна.

- «Фер?» – он стоял за границей круга, а рядом с ним возвышался худой черноволосый мужчина с остекленевшим взглядом, от которого веяло паническим страхом.

- «А кто же еще? Ребят, привяжите этого типа, чтобы я мог помочь ее высочеству».

Только когда мага намертво прикрутили к стулу, завязали глаза и заткнули рот, решилась спросить:

- «А что поможет?»

- «Любовь, конечно же! Чтоо же еще…» – ответил волк, усаживаясь поудобней у границы круга, обернув вокруг себя хвост.

- «Но… как?! Фер, я пробовала, и у меня не получилось… я не могу! Я не люблю его!»

- «Сможешь, если я помогу немного».

- «Как?»

- «Откройся мне. Посмотри мне в глаза».

Стала было поднимать взгляд, но остановилась, глядя на подрагивающие в нетерпении дырочки мокрого черного носа.

- «Что ты задумал?»

- «Если расскажу, может не подействовать. Поэтому просто посмотри на меня».

- «Сначала скажи» – уперлась я.

- «Хочешь, чтобы он умер?»

- «Нет!»

- «Тогда доверься мне. Обещаю, ты не почувствуешь ничего ужасного и даже просто неприятного».

- «Хорошо» – с тяжелым вздохом сдалась я.

Однако, не смотря на мое согласие, эта неизвестная идея мне почему-то упорно не нравилась. Наверное, я никому в этом мире не доверяю. Но все же собралась с духом и подняла глаза, чтобы встретить волчий взгляд, светящийся совсем не звериными чувствами и разумом.

- «А теперь подумай о чем-нибудь хорошем».

- «О чем?» – спросила, и ощутила, как мое сердце наполняет страх, оттого, что взгляд волка затягивает я уже не вольна отвернуться.

- «Принцесса, ты слишком сильна, не заставляй меня пробиваться с боем, я не хочу причинять тебе боль. Подумай о чем-нибудь приятном, отвлекись, вспомни… вспомни тот сон, о котором не хотела мне рассказывать».

Видимо Ферэйн отчасти, а может и целиком, уже управлял моим разумом, потому что  вдруг перестала видеть боковым зрением комнату вокруг себя. Я была уже в поле, под открытым небом и на меня с темного бархата ночных небес смотрела полная луна. Моего лица коснулась чья-то рука. Валентин. Я пропустила момент, как он обнял меня, запрокинул мне голову и склонился к моему лицу, в следующий миг сразу ощутив его поцелуй. Нет… это же вроде я его поцеловала? Мысли путались, мое сознание словно бы обволакивал густой пушистый туман.

Я чувствовала в своих пальцах волосы Валентина, его мягкие губы под своими губами и это было прекрасно. Я словно пила из его губ и не могла напиться. В этот момент я знала, чувствовала, что отдала бы ради его счастья все. А потом меня поглотил мрак.

Ощутила дыхание на своей щеке и открыла глаза. Я лежала на кровати, рядом со мной на боку примостился Валентин. И кто допустил это?! На нас было накинуто шерстяное одеяло. Маг смотрел на меня, улыбался и нежно, едва касаясь, гладил мои волосы.

Я же вновь не испытывала к нему никакой любовной тяги. В моем сердце было лишь громадное облегчение от того, что он жив и его смерть не будет на моей совести. И если он думал, что все было всерьез, предстояло разочаровать его, причинить ему боль. Мне этого не хотелось, но необходимо было внести ясность.

- Валентин, ты не понял, я не…

- Тссс… – он приложил палец к моим губам – Ферэйн мне все уже рассказал. Он сам любил когда-то и поделился с тобой воспоминаниями, заставил на несколько мгновений ощутить любовь. Я знаю, что ты сейчас вновь прежняя.

- Тогда почему…

- Потому, что я тебе благодарен.

Еще до того, как успела возразить, или воспротивиться, маг притянул меня вплотную к себе. И, к моему удивлению, и – как ни странно – разочарованию, запечатлел на моем лбу легкий, почти невесомый поцелуй. Мой пораженный вид заставил его тихо рассмеяться. Маг с улыбкой покачал головой:

- Я не сделаю ничего, что ты не захочешь и о чем могла бы пожалеть – он еще раз провел рукой по моим волосам и выпустил меня из объятий. Откинул одеяло и поднялся с кровати – Идемте, ваше высочество, ребята там допрашивают убийцу. Думаю, вам тоже будет интересно.

- Даже поучаствовать могу! – зловеще пообещала, а потом, оценив свои силы, добавила – Если ты поможешь мне встать.

Валентин с усмешкой протянул мне руку, помогая подняться, и я приняла ее. Еще не была уверена, что могу самостоятельно стоять и передвигаться.

С большим удовольствием осталась бы в постели, но допрос негодяя, чуть не убившего меня и Валентина, пропустить никак не могла!