ГЛАВА 29

С замиранием сердца ступила на сиреневый эльфийский мрамор внутреннего двора замка Лас-Ивэн. Замка, где я родилась.

Как во сне прошла мимо выстроившихся в две шеренги лучших паладинов королевства, в сопровождении своих телохранителей, свиты и первого паладина Монрэя. Последний велел доложить о нашем прибытии и возглавил процессию, направляющуюся в тронный зал.

Шла по коридорам со сводчатыми потолками, не видя перед собой почти ничего, кроме могучей спины первого паладина. Волнение нарастало и сонливость как рукой сняло. Неизвестность делала этот момент еще более волнительным.

Король решит встретиться со мной один на один? Со всем семейством в полном составе? Или тут еще будет весь двор? И самое-то главное: я наконец увижу своего настоящего отца! Кем я стану для него? Дочерью или пешкой в политической игре?

Я горько усмехнулась. Кого я обманываю! Девять шансов из десяти, что второе! Сагр ничего не знает о том, что я на самом деле не его дочь. Вполне возможно, Харальд, еще будет шантажировать конунга Дуата, придержав информацию о том, кто я такая на самом деле. От этой мысли на сердце совсем помрачнело. Однако невеселые рассуждения помогли мне сосредоточиться, вернуться в реальность, успокоиться и собраться.

Если дорогой папочка захочет играть мною, то узнает, что и я, как достойная дочь своего отца, тоже не лыком шита!

Надо же, за всеми злоключениями, что преследовали меня в пути, еще ни разу не удосужилась задуматься о мотивах Харальда! И очень зря я этого не сделала.

Хотя… может все не так плохо?

«Друг мой Харальд стар, сколько еще времени отпущено ему звездами…» – вспомнила слова Сиятельного Владыки. Харальд с Энриэлем и правда очень близки, если один другого может легко попросить о "крохотном одолжении" – выкрасть наследницу Дуата.

Тогда есть надежда, что друг Энриэль, в своем изящном эльфийском стиле, убедил друга Харальда что я важна для будущего Маджи.

А есть ли Харальду дело до будущего клана? Что если его волнует только то, что произойдет на его веку, а потом, хоть потоп?

Мои размышления были прерваны. Паладин резко остановился, и я чуть не врезалась в его широкую, скульптурную спину.

Перед нами была огромная дубовая дверь тронного зала. Створки, украшенные резьбой, бесшумно распахнулись. В огромный, залитый светом сотен свечей зал, прогрохотал сначала отряд паладинов.

Они выстроились в две шеренги, тянувшиеся от дверей до самого трона. Я не слышала, как именно объявили о моем прибытии, а жаль. Интересно, как меня при этом назвали? Сильвана Дуатская или... нет, я даже не представляю, как меня назовут. Уж не дадут ли то имя, которым нарекла Равенна свою дочь?

Впереди по-прежнему шел первый паладин Серф Монрэй, за ним шла я. Рядом со мной, почтительно отстав на полкорпуса, бесшумно крался Ферэйн. Позади полукругом выстроились эльфы. Замыкали шествие мои маги и служанка.

Зал был полон народа. Его величество Харальд I решил впервые встретиться со мной при всем дворе.

Я шла мимо обряженных в шелк, бархат, муслин, атлас и сверкающие драгоценности придворных. На меня смотрели с изумлением, ужасом, любопытством, высокомерием, а кое-кто с откровенным отвращением.

Но преобладало все-таки изумление, граничащее с шоком. Я поняла: король до этого момента держал всех в неведении. Беспокоился о моей безопасности? Возможно. Однако я была абсолютно уверена: неподготовленность общества к моему появлению, сделает его реакцию более резкой и непредсказуемой. Это не пойдет мне на пользу.

Но вдруг мне стало плевать с высокой башни на мнение света. Меня теперь беспокоила только неподвижная, величественная фигура на троне.

Русые волосы чуть ниже плеч, сапфировые глаза, бледная кожа, короткая, аккуратно подстриженная бородка, волевой подбородок, крупноватый нос и густые брови. Невысок и широк в кости. Массивен. Монументален.

Говорят, после смерти Равенны, он так никого больше и не смог полюбить…

А жаль! Потому что я теперь единственная наследница, орки это все побери!

Шаг к трону. Может, лучше было остаться на юге? Убить Зирту, сжить со свету Слэйта и жить в свое удовольствие...

Другой шаг. Я наделала кучу ошибок. И зачем тогда приняла руку жреца? Почему не исчезла в зарослях, где его конь не прошел бы?

Третий шаг. Почему не сбросила его с Бреса, не разрезала седельные ремни, не ушла на своей лошадке сама?

Еще шаг. Какого орка не убила Даниэля при первой же возможности? Сглупила. Пожалела. Поверила. Вот теперь умывайся горючими слезами по ночам наследница, что твоя жизнь не такая, как ты хочешь. А потом садись на еще не остывший трон, вслед за папочкой!

Взялась за персиковый шелк, придержав складки длинного платья, и склонилась перед Харальдом в низком, безупречном поклоне.

Его величество небрежным кивком разрешил мне подняться. Слово взял первый паладин. Смысл его цветастой речи сводился примерно к следующему: по приказу вашего величества могучий и ужасный первый паладин доставил наследницу пред светлые королевские очи. Ну, разве я не молодец?

Харальд кивнул Монрэю, показывая, что доволен проделанной работой. И жестом велел встать в стороне, рядом с другими придворными.

Король сошел с возвышения, где стоял богато украшенный трон, и остановился передо мной. По этикету следовало опустить глаза, но я с любопытством втретила сапфировый взгляд. Было интересно заглянуть в душу Харальда.

Мы стояли, глядя друг другу в глаза и каждый искал в другом то, что объединяло нас.

- С прибытием, дочь моя, – казалось через вечность произнес король, разбив наконец гнетущую тишину, – я рад вашему возвращению и счастлив, что вы невредимой вернулись домой.

- Я разделяю ваши чувства, ваше величество – поклонилась, не торопясь называть Харальда отцом.

Убедившись, что я не намерена возмущенно вопрошать по какому праву меня сюда притащили, король взял меня за руку, развернул лицом к присутствующим и громко провозгласил:

- Перед вами ваша нынешняя принцесса и будущая королева Маджи,  моя дочь – Сильвана. Она кровь от крови и плоть от плоти моей! Она неприкосновенна как я! Возражения, вопросы есть?

Двор в очередной раз ахнул. Несколько особенно слабонервных дам упали в обморок. Итог всеобщей тихой панике подвела фраза, которую выдохнул кто-то из задних рядов у стены слева:

- Но это же Сильвана Дуатская!

- Кто это сказал? – сурово вопросил король, обыскивая глазами ряды придворных. Наконец его взгляд остановился на высоком пожилом человеке. У того была смешная седая бородка, а одет он был в темно-синий бархатный камзол с золотым шитьем.

- Будьте любезны подойти сюда, граф Эйв Ородлин – вежливо попросил его величество.

Резко побледневший граф, неуверенно двинулся к трону, сквозь расступающуюся перед, ним цветастую толпу придворных. Старик добрался до короля и, с замиранием сердца, склонился в низком поклоне. Его величество повелел ему подняться и молвил:

- Я слышал граф, у вас довольно слабое зрение, да и слух начал сдавать. Поэтому, я хочу, чтобы вы лучше прочих  видели, и слышали все, что будет происходить здесь.

Кроль приказал одному из стражников:

- Приведите кормилицу.

Несколько минут спустя, в зал ввели сгорбленную старуху, в сером платье из грубой материи, на котором сиял безупречно белый, отглаженный передник. Кормилица держалась со спокойным достоинством. Когда она увидела меня, глаза старушки наполнились слезами, а на губах заиграла улыбка.

Неужели она меня узнала? Прошло столько лет, я тогда была еще ребенком. Старуха сделала попытку поклониться Харальду, но тот остановил ее, придержав за плечи.

- Не нужно Ямиль, это я должен склоняться перед тобою теперь…

Старуха плутовато улыбнулась и замерла. Харальд рассказал двору ту же историю, что мне поведал жрец. Однако с небольшим дополнением, которого я никак не ожидала:

- Кроме того, существует еще одно доказательство того, что перед вами сейчас стоит истинная принцесса Маджи. Скажи им, Ямиль…

- У той крошки, что родила моя госпожа Равенна было два небольших родимых пятна на левом предплечье.

Король шагнул ко мне. Не дожидаясь просьбы,  продемонстрировала руку с родимыми пятнами.

- Подойди сюда, Ямиль. Это они?

- Да, ваше величество! – снова улыбнулась кормилица, возведя на меня сияющие радостью глаза.

- Спасибо, можешь отдыхать – кормилица поклонилась и, с трудом разогнувшись, удалилась прочь.

Проводив ее глазами, Харальд, вновь обратился к придворным:

- Для тех, кто все еще испытывает сомнения, предлагаю последнее, самое весомое доказательство. Принесите мой меч.

Меч незамедлительно был внесен в тронный зал. С поклоном его подал королю первый паладин Серф Монрэй.

- На случай, если среди вас найдутся такие, кто забыл или быть может даже не знает… – король выдержал паузу и по тронному залу прокатились тихие смешки – напоминаю: Меч Короля всегда узнает кровь, принадлежащего к роду королей Маджи. На его лезвии кровь меняет цвет, в зависимости от ветви рода, к которой принадлежит испытуемый.

Харальд обнажил клинок и шагнул ко мне. Не дрогнув, протянула королю левую руку, поскольку правой обычно держу оружие. Харальд взял мою ладонь и осторожно прижал к лезвию.

Ненавижу маленькие порезы. Кажется, они болят больше, чем серьезные раны.

Кровь на мече из красной сделалась синей. Меч Короля был передан в руки первому паладину, который пронес его через весь зал, демонстрируя всем желающим подтверждение моей принадлежности к королевскому роду. Мне же его веоичество вручил платок, которым перевязала руку.

Так был подписан мой «приговор на царствование».

Объявив, что в честь моего воссоединения с семьей будут даны три бала подряд, Харальл распустил двор.

Затем его величество обратился к эльфам, с длинной и цветастой благодарственной речью. Повелел казначею щедро наградить дивных и сиятельных, после чего милостиво разрешил возвращаться домой. Но Арнаэ возразил, что они не могут уйти, пока я лично не отдам им приказа, поскольку это было бы нарушением их кодекса.

Только теперь вспомнила, что после провала в Эдверии, все пятеро по эльфийским законам, принадлежат мне. Его величество вопросительно посмотрел на меня и я сказала:

- Думаю, мы уладим это наедине немного позднее, ваше величество. А пока давайте позволим нашим гостям отдохнуть с дороги.

- Отведите им гостевые комнаты – повелел король – А кто остальные люди, что вы привели с собой дочь моя?

- Это моя свита ваше величество. Позвольте представить: мой маг – Валентин Ронсард, мой… астролог – Ивор Талез, моя служанка – Аврора и пес – Фернандо.

- Вы быстро заводите нужные знакомства дочь моя, иметь в свите мага большая удача, даже меня. Я прикажу выделить вашим людям комнаты поблизости от ваших апартаментов. Тайлон! – позвал король, по-видимому, дворецкого – Займись этим!

- Благодарю вас, ваше величество – поклонилась я.

- Прошу за мной господа – раздался скрипучий голос юркого сухонького старичка дворецкого.

Эльфы вышли молча и не оглядываясь, только Арнаэ посмотрел на меня задумчиво. Во взглядах Валентина, Ивора и Авроры читался вопрос, словно спрашивали у меня разрешения удалиться. Валентин смотрел с тревогой. Не хотел оставлять меня в обществе незнакомых людей.

Я кивнула всем троим, отдельно ободряюще улыбнувшись Валентину.

- Куда вы пожелаете определить вашего пса, дочь моя?

- Он будет жить в моих апартаментах. Он не опасен и очень умен. Верно Фернандо?

Ферэйн подошел ближе и молча ткнулся носом в мою ладонь.

- Хорошо. Что ж, думаю, настало время познакомить тебя с семьей – вдруг перешел на «ты» его величество Харальд I, слегка дотрагиваясь до моего локтя – Идем Сильвана. Могу я называть тебя так?

- Да отец – само собой вдруг сорвалось с моих губ и на глаза почему-то навернулись слезы.

Харальд улыбнулся и вдруг порывисто меня обнял. Я сначала растерялась, не ожидая такого проявления чувств, но потом обняла в ответ.

Король взял себя в руки и, отстранившись, отступил от меня на шаг. С удивлением заметила на щеке слезу, Харальд тут же торопливо смахнул ее и заговорил, срываясь, на хриплый шепот:

- Прости, ты так похожа на свою мать! Мне сейчас кажется, будто это она смотрит на меня. Прости меня дочь! Я должен был спасти тебя, но не спас. Тебе не довелось бы вынести столько ужасов и она не умерла, если бы я тогда сумел защитить вас обеих! Прости меня!

Он не плакал. Только тихо каялся в том, что не сумел уберечь. В его глазах видела огромную вину и усталость, порожденную годами самобичевания. Я сжала мозолистую ладонь отца и тихим, ровным голосом, начала говорить:

- Это было девятнадцать лет назад отец. Сейчас я здесь, рядом с тобой. Не омрачай радость встречи призраком минувшей боли. Тебе не вернуть прошлого. Извлеки из него урок и забудь остальное… – я почти цитировала слова своего покойного учителя Балора, лишь отчасти импровизируя – Никто не отвратит руку судьбы и смерть не дано остановить никому. Но бывает смерть, рождающая жизнь. Жертва Равенны не была напрасной. Ей удалось спасти меня, чтобы у тебя осталось хоть что-то. Радуйся отец, это ее последний подарок тебе.

- Она была удивительной женщиной! – прошептал король, глядя куда-то в пространство.

- Расскажи мне о ней! – попросила я – Я ведь ничего о ней не знаю.

- Обязательно, – улыбка Харальда была полна светлой грусти – но позже. Нас заждались остальные. Идем.

И тут на меня пронзила неожиданная, как стрела в спину, мысль: а что же будет теперь с настоящей дочерью Сагра? Как она отнесется ко всей этой истории? Что она скажет, когда увидит меня? Когда узнает, что я пришла занять ее место, пусть даже оно принадлежит мне по праву?

Но вертящимся на языке вопросам не суждено было прозвучать. Харальд вел меня по коридорам замка. За нами по пятам следовал Ферэйн. А отец на ходу просвещал меня об остальной родне, и я не решалась прервать его:

- Твоя мать происходит из королевского рода Талоди. По ее линии у тебя есть две тетки: Жанна и Кассандра. Обе были старше Равенны и до сих пор незамужние и живут на родине. Сюда наведываются редко. Впрочем, на один из балов может и заглянут, как знать. По моей линии у тебя когда-то был дядя – Джеральд его звали, но он заболел неизлечимой болезнью в семнадцать и, задолго до своей кончины, тайно сделал меня наследником короны. Несносный братец всегда знал как мне насолить! Говорят, в западном крыле иногда бродит его призрак, но я его ни разу не видел. Так же по моей линии у тебя есть тетка Лизавета, она сейчас правит кланом Амади. Замуж ее отдали в политических целях, однако у ее мужа Адриана оказалось слабое сердце и потому Лизавета сейчас вдовствующая королева. Она по горло в государственных делах и выбраться сюда в ближайшие лет пять вряд ли сможет – страна не ребенок, ее оставить не на кого. На счет детей не знаю, вроде бы пока никого не завела. А вот у Джеральда их было аж пятеро. Двое из его отпрысков бастарды – это третий и пятый, оба мальчики. Третий от какой-то из придворных дам. Его имя Стефан и ходят слухи, что он пропал без вести. Мне о нем ничего не известно. Пятого братец прижил от какой-то эльфийской девы, приехавшей в посольстве из Эльдамира. Звали его Талиен, он погиб в пятилетнем возрасте, примерно через год после смерти отца. Несчастный случай. Так что здесь тебя ждут ни много, ни мало две дочери-близняшки – первые дети Джеральда – их зовут Изабелла и Шарлотта, а так же его четвертый отпрыск – законный сын Эдуард. Итого две кузины и один кузен. Однако мы пришли.

Дверь в гостиную, выдержанную в золотистых и бледно-голубых тонах, открылась бесшумно. В небольшом камине весело потрескивали поленья, в центре комнаты стоял низенький столик с чайным сервизом. Шесть кресел были расставлены в  хаотическом порядке, и в двух из них сидело по девушке.

Изабелла и Шарлотта – поняла я. Девушки-близнецы в одинаковых зеленых платьях. Каштановые волосы и карие глаза, высокие и тонкие фигуры… есть в этом что-то, что ускользает от меня. Никак не могу вспомнить… 

- Это Изабелла-Кристина-Хелена и Шарлотта-София-Меандра, твои кузины – произнес отец – Изабелла, Шарлотта – это Сильвана, ваша кузина и моя настоящая дочь. Я рассказывал вам о ней.

Мы поклонились друг другу. Вгляделась в их лица, поняла, что именно этих девушек видела в последнем видении Зеркала Судьбы. Даже платья были те самые.

Но поразмыслить над этим фактом мне опять не удалось. Похоже, мои кузины были начисто лишены тех предрассудков, коими изобиловало мировоззрение первого паладина Монрэя.

Они щебетали, будто птички, не умолкая ни на секунду. Словно была для не них не чужачкой, из южного клана кровопийц, а родственницей, которую знают с рождения. На каком-то этапе я не выдержала:

- «Ферэйн, они это серьезно?»

- «Абсолютно серьезно моя принцесса».

- «Не может быть!»

- «Тебе повезло. И отец, и кузины правда рады тебе» – хмыкнул волк.

Его величество молча сел у камина с бокалом вина, оставив меня на растерзание до умопомрачения любознательным кузинам. Он смотрел на нас с задумчивой радостью, почти с умилением. Очередной раз вспомнила гадание Мелисенты: «выпал черный волк, скоро выпадет и белый.... Встретишь старого, мудрого, опасного, но дружественного тебе человека. Он ждал твоего появления... рад тебя видеть, отношения будут хорошими. Ты принесешь ему покой и решение проблем...  он будет заботится о тебе».

Внезапно дверь распахнулась и в гостиную, без стука вошел высокий мужчина.

Энриэль был прав, мой кузен безусловно красив. Высокий, изящный, соломенные волосы, ослепительно-синий взгляд. Его вид портила только нагловатая ухмылка и черная одежда.

Эдуард подошел к королю и склонился перед ним, рассыпаясь в извинениях об опоздании. Король, хмурясь, велел ему поприветствовать меня.

Кузен был изысканно вежлив. Мне не понравилось, что он потянулся к моей руке, однако позволила ее поцеловать. С упоенным видом слушала речи мужчины, распахнув наивно-восхищенные глаза. Да-да, дорогой кузен, я от тебя без ума, как и все остальные!  

На первое время прикинуться дурочкой неплохая защита, пока не поймет, что вожу его за нос. Немного погодя Эдуард предложил мне чаю.

Да здесь уже все подготовлено! И заваривал, наверное, сам?

- «Он хочет тебя отравить» – предупредил Ферэйн.

- «Это я уже поняла, но все равно спасибо» – потрепала волка по голове.

Тут же завела разговор о ужасной мигрени и о том, как устала в дороге. Сказала, что мне непременно нужно отдохнуть, ведь еще предстоит бал! Благо, хотя бы от семейного обеда удалось отговориться.

Новоиспеченному кузену ничего не оставалось, как в ответ на жалобы, любезно сопроводить меня до апартаментов. Ради поддержания образа влюбленной дурочки, я согласилась. Раскланявшись с кузинами и королем, двинулась к выходу. Харальд проводил Эдуарда хмурым взглядом. Его величество о чем-то подозревает? Догадывается, что кузен не очень-то доволен моим появлением?

Со злорадством отметила, как неприязненно Эдуард покосился на Ферэйна, которого заметил лишь когда вышли в коридор:

- «Что, съел?» – хмыкнул заколдованный эльф.

По-видимому, устроить неприятности по дороге к моим покоям Эдуард действительно собирался, и только сейчас осознал, что не выйдет.

Особенно четко он это осознал, когда попытался взять меня под руку, а Ферэйн предостерегающе зарычал на него, выщерив острые белые клыки. Кузен оставил попытки прикоснуться ко мне, а я наивно хлопая глазами, извинилась за поведение свой “собачки”:

- Он очень ревнив, когда рядом со мной появляется мужчина!

 Ферэйн засмеялся:

- «Ты говорила: “будет кому принести тапочки и разогнать лишних поклонников” – до тапок еще не дошло, но на счет поклонников оказалась полностью права!».

Мы прошли через множество коридоров и несколько лестниц, поднимаясь все выше, и наконец, остановились перед массивной дубовой дверью.

- Прошу вас, располагайтесь дорогая кузина. Надеюсь, вы хорошо отдохнете. К вечеру, вам понадобятся все силы, чтобы как следует повеселиться на балу.

- Благодарю вас, вы так добры!– ответила, уже стоя на пороге комнаты.

- Я буду считать минуты до нашей новой встречи. До вечера… – он поклонился и, ослепительно улыбнувшись на прощание, удалился прочь.

Только теперь, с немалым изумлением, окинула взглядом комнату, куда меня поселили.