ГЛАВА 7

Тишина и покой. Солнечные лучи пробиваются сквозь зелёную листву, лёгкий ветер колышет ветви, разнося вокруг свежий запах леса. Лорд Келен, неразлучный со своим посохом, идёт сюда. Улыбается.

- В одиночестве блуждаешь?

- Ты оставил мне заклинание. Почему?

- Береги его. Не произноси вслух, иначе начнёт действовать. Выучи и сожги бумагу, на котором оно записано. Используй лишь в крайнем случае.

- Почему мне? Ведь я не наследница Дуата.

- Великие маги не ошибаются – улыбнулся старик – Перестань своенравничать. Твой путь лежит на Север – это судьба.

- Я что, должна согласится стать правительницей Маджи?!!

- Стань большим, чем ты есть.

Его образ стал бледнеть и расплываться.

- Подожди, что это значит? Что я должна делать?

- Пентаграмма рисуется так – маг начертил своим посохом в воздухе пятиконечную звезду, которая вспыхнула сиреневым пламенем – Линия имеет силу, если начертана ножом, углём или горящей лучиной…

- Зачем мне это знать, ведь я не маг?

Спросила, но Келен Великий уже, исчез. Ох уж эти маги - вечно говорят загадками!

Я медленно просыпалась. Ощутила сильную боль в плече и видимо застонала, потому что услышала голос Даниэля:

- Прости принцесса, придется потерпеть ещё немного.

Я открыла глаза и обнаружила, что лежу на каменной скамье. Рядом, на полу, валяется моя кираса. Светильников из голубых кристаллов на стенах нет. Под головой мой свёрнутый валиком плащ. Рукав рубашки на правом плече распорот, а Даниэль промывает рану. Охнула от боли и спросила:

- Что произошло?

- Думаю, ты потеряла сознание от потери крови.

- Ага, как же! Ой… – зашипела от боли еще раз – это ведь твоя работа? Ты меня усыпил!

- Ты сама меня вынудила.

Огляделась более внимательно: факел, сосуд с водой, ткань для новой повязки…

- Где ты взял всё это?

- Тебе очередной раз повезло: Хранитель этого места помог мне раздобыть всё, что требовалось.

- Хранитель?

- Он редко кому помогает и не любит людей. Ты же, каким-то образом, вызвала у него интерес. Ещё одна загадка, любопытно…

- Ты сказал: «не любит людей», а он сам разве не человек?

- Нет. Он не из плоти и крови. Его создали сиды, чтобы охранять это место.

- А как его имя?

- У него нет имени. Те немногие, кто знают о нём, зовут его просто Хранитель. Ну вот, готово.

Даниэль закончил перевязывать мне плечо.

- Вода кончилась. В полукилометре есть источник, я схожу туда, а ты оставайся здесь. Возьми мой плащ, ты замёрзла.

- А ты?

- Я остываю, а не мёрзну.

- Как это?

- Возьмёшь плащ, как-нибудь научу.

- Договорились.

Жрец помог мне завернуться в плащ, прихватил с собой факел единственный факел и ушёл. Было неуютно наблюдать, как огонь постепенно удаляется и исчезает во тьме коридора, слушать, как затихают шаги.

В полной темноте откинулась на стену и закрыла глаза, пытаясь ещё раз переосмыслить происходящее.

Скрежет плиты где-то слева, заставил вскочить на ноги и оглядеться. В стене коридора медленно открывался проход, из которого лился неестественно бледный свет. Устремилась туда, как зачарованная, оставив плащ Даниэля на каменной скамье.

Пол огромного зала местами был усеян песком. В центре находился некий продолговатый предмет из стекла или хрусталя. В воздухе разлился тонкий цветочный аромат. Казалось, слышу далёкие звуки арфы.

Медленно приблизилась к центру зала: в середине стояли столбы с цепями, на которых, слегка покачиваясь, покоился... хрустальный гроб.

Удивительно сознавать, что некогда услышанная легенда, оживает у тебя на глазах. Удивилась, тут нет следов тлена или пыли, а ведь гроб здесь уже больше тысячи лет!

Боялась подойти ближе и посмотреть сквозь хрустальную крышку, но всё-таки сделала последние шаги. В гробу действительно лежала женщина неестественно высокого роста, с длинными золотистыми волосами. Она была ослепительно прекрасна!

Ее красота была подобна нежной водяной лилии, томно покоящейся на глади темной воды сонного озера… Белое платье искусно вышито серебром и жемчугом. Лоб охатывал серебряный наголовник украшенный алмазами, на пальцах – несколько колец.

Удивительно живая… нет, она не мертва, но лишь уснула. Вот сейчас дрогнут бледные веки и откроются – я в этом не сомневалась – прозрачно-голубые глаза. Она вздохнёт, и откинет вон ту прядь волос с левой щеки…

Захотелось позвать её и я, прикоснувшись к гробу, тихо произнесла: «Илиандра…». Казалось, свет стал ярче, музыка – громче, а воздух вдруг сильно похолодел. Хотела отступить назад, но обнаружила, что не могу пошевелиться. Так и стояла, с рукой, лежащей на крышке хрустального гроба, впав в странное оцепенение. Мне стало решительно всё равно что происходит.

Холодно… пальцы постепенно остывают, теперь кисть, холод подбирается к плечу… Рану под повязкой начинает жечь… ну и пусть себе… затейливая мелодия…

Голос откуда-то из запределья… кто-то зовёт… меня? Да, это кажется моё имя… Открыть глаза? Нет, они же открыты, я не сплю… Тогда надо хотя бы отвести их от этой, покрывшейся морозными узорами, стекляшки… Получилось. Вижу пол под ногами, правда вперемешку с зелёными кругами… Так, отдираем руку от гроба… готово. Теперь повернуться… ноги не слушаются… до чего же я замёрзла!

Проход! Он уже почти закрылся! Бегу как можно быстрее, но не успеваю. Это Даниэль звал меня. Он, конечно, не может войти. Под эти своды может ступить лишь один мужчина на свете – Налдор, возлюбленный великой чародейки Илиандры, возвращения которого она ждет в волшебном сне вот уже тысячу лет. Любой другой мужчина – умрет, войдя в этот склеп.

- Быстрее! Я не смогу долго удерживать проход открытым!

Добежала. Расстояние между стеной и каменной плитой в ширину ладони, но плита остановилась. Внутри всё сжалось при мысли, что могу остаться тут навеки.

- Как мне выбраться?!

- Пентаграмму чертить умеешь?

- Да.

- Времени мало, слушай внимательно: главное – точность, иначе ничего не получится. Справа от тебя песок, записывай: вода, дерево, огонь, земля, металл. Записала?

Пока я спешно чертила пальцем знаки на песке, каменная плита снова пришла в движение и щель между камнями стала снова понемногу уменьшаться.

- О, тьма! Держи. Черти пентаграмму, на каждом луче знак стихии, в порядке, как записала. Поставишь на каждый знак нужный элемент. Вот чашка для воды. Один луч направь на плиту, на нём будет огонь – но факел забери с собой. Встанешь в центр рисунка, постучишь, чтобы я услышал. Закроешь глаза, представишь себя призраком и протянешь вперед правую руку. Когда дёрну тебя к себе, не наступи на линии пентаграммы и не зацепи плащом пламя, иначе останешься вмурованной в камень до конца…

До конца времен – додумала я. Плита окончательно закрыла проход. Подавила желание начать колотить по ней кулаками, сдирая пальцы в кровь. Дивный жемчужный свет погас: теперь источником света для меня служил лишь факел. Посмотрела в тёмные глубины склепа, и внутренне содрогнувшись от ощущения пустоты и бездонности мрака, принялась за дело.

Очень кстати лорд Келен поведал мне о том, как правильно рисовать пентаграмму! Великий маг знал, что попаду в неприятности.

Внутри меня подтачивало мучительное сомнение: «А вдруг ничего не выйдет?! Что тогда?!». Насыпала слой песока перед входом и кинжалом начертала пятиконечную звезду. Встала в центр для пробы и поняла, что перестаралась с размерами: даже прыжком невозможно достигнуть плиты. Стерла своё творение и принялась рисовать заново. Нужный размер получился с третьего раза.

Так! Теперь – расстановка элементов. Дерево… вынимаю кинжал и отделяю от палки факела щепку, которая тут же заняла своё место на одном из лучей звезды. Земля? Это просто. Думаю, горка песка вполне подойдёт. Хотя… Даниэль сказал, главное  точность… тогда сложнее. Где взять землю, когда вокруг одни камни? Разве что к сапогам что-нибудь пристало. Посмотрим… есть!

Если бы мне сказали вчера, что буду радоваться грязи на подошвах сапог, точно бы не поверила! Металл. Кинжал я здесь не оставлю, но вот эти медные украшения с ножен вполне можно срезать. Огонь у меня есть, но нет воды.

Вода… Я прислушалась – но нигде не раздавался самый характерный для такого места звук: звон падающих капель. Дважды обошла пещеру с факелом, но везде было сухо! Пустить себе кровь? Плюнуть на этот знак воды в прямом смысле слова? Тогда точность не соблюдается.

Остается заплакать. Даввно я не плакала, наверное, даже разучилась. Что же вызывает у меня отчаяние? Жалость к себе или к другим? Дитрих… Почему я должна бросать единственно дорогого мне человека ради нормальной жизни?! И… нормальной ли? Я всюду чужая! Ни север, ни юг никогда не станут для меня оплотом… всегда только пешка, никому не нужна… одна на свете… вокруг лишь бессердечные, безразличные ко всему… холодно и пусто среди них… одиночество, зияющее, словно бездна… одиночество от которого хочется кричать, хотя знаешь – ответа не будет: эхо твоего крика лишь подчеркнёт пустоту, подобно тому, как снег подчёркивает тёмные изгибы ветвей…

Самоистязание длилось недолго. Наплакав с чайную ложку слез, поставила сосуд на нужный луч. Теперь огонь. Отрезаю кусок от левого рукава рубашки, кладу на соответчтвующий символ и поджигаю. Блыжником трижды ударяю в плиту со всей силы. Закрываю глаза, представляя себя бесплотной и протягиваю правую руку вперед. Чувствую, как на запястье смыкается ладонь и Даниэль тащит меня к себе.

Открыв глаза, обнаружила, что стою в коридоре, по другую сторону плиты. Посетило очень неприятное ощущение, что меня ожидает выволочка.

Жрец схватил меня за плечи, тряхнул так, что едва устояла на ногах и прошипел:

- Знаешь, что мне сейчас хочется с тобой сделать?

Поморщилась от боли в плече. Даниэль тут же отпустил меня и, размашисто жестикулируя, произнёс:

- Если тебе наплевать на свою жизнь, то подумай, хотя бы о том, сколькие жизни унесёт война, которая начнется, если ты не прибудешь в Маджи! Снова будут гибнуть целые народы!

- Если война и начнётся, то только из-за того, что правители жаждут крови, золота и новых рабов и народы, за которые ты заступаешься сейчас – тоже!

- Одна и та же война разрушила наши жизни, и мы оба оказались там, где не должны были оказаться. Но теперь, когда она кончилась, когда каждый из нас займёт своё место, неужели мы не должны предотвратить зло, от которого однажды пострадали сами?

- Девятнадцать лет им было наплевать на меня! И теперь, я должна по первому зову, сломя голову, бежать в Маджи?! Посвятить жизнь тем, кому до меня не было и нет дела?! И они оценят мою жертву?!

Он молча слушал, потом, отвернулся и тихо произнёс:

- Значит, Сиятельный ошибся. У нас по-прежнему нет надежды, некому нести её, – Даниэль посмотрел мне в глаза и шепот его мыслей наполнил мой разум: «Если не хочешь править, никто не сможет заставить тебя взойти на трон и выполнить свой долг. Мир, как и прежде, будут сотрясать воины, пока не наступит та, в которой он погибнет. Жаль, что ты не убила меня тогда, в подземелье замка. Это лучше, чем знать, что все усилия тщетны…» – жрец вздохнул – Идём наследница, не смотря на свою бесполезность, моя работа должна быть выполнена. И осторожней, здесь пол неровный.

Слова Даниэля заставили что-то внутри дрогнуть и усомниться в своей правоте.  Но за следующие двое суток пути, мы оба не проронили ни звука. Пока путь нам преградил завал.

Жрец вот уже минут десять сидел на камне, прикрыв глаза и я не выдержала:

- Рассчитываешь, простым сидением на месте сдвинуть эти булыжники?

- Я размышляю, наследница. Судя по всему, это дело рук одного подземного народа, который считался давно вымершим. Имя ему Цверги (карлики, обладающие мудростью, искусные в ремеслах - особенно в кузнечном деле, живут в пещерах под землей, солнечный свет обращает их в камень).

- Вот уже два века доподлинно известно, что в нашем мире осталось лишь две разумные расы: люди, и эльфы. А теперь выходит их всё-таки три?

- Возможно и больше.

- Что ты планируешь предпринять?

- Нам предстоит выбраться…

Шорох за спиной и вспышка боли от сильнейшего удара по голове заставила меня потерять сознание.

Голова жутко болела. Интересно, череп цел? Открыла глаза. Кажется, даже моргать больно. Но что толку? Вокруг только темнота. Руки связаны за спиной, ноги связаны тоже.

Попыталась встать. Удар о низкий каменный потолок вызвал поток ругательств и чуть было заново не поверг в беспамятство.

Лёжа на холодном полу, решила измерить камеру длиной тела и обнаружила, что в ней можно было вытянуться в полный рост только в одном направлении. Осторожно приподнявшись, поняла, что в моей тюрьме достаточно высоты только для того чтобы сесть.

Ползая по полу, стала искать дверь или проход, через который меня сюда втащили. Итак, решётка или окованные железом двери, с крохотным оконцем? Решётка! Это даст мне доступ к замку.

Подогнула ноги, чтобы проверить изъяли ли у меня засапожник. Ножны ожидаемо оказались пусты, но для того, кто не знаком со мной лично, найти всё моё оружие практически невозможно.

Провела связанными руками по пояснице – пояс с пустыми ножнами на месте. Подцепила его пальцами и стала потихоньку поворачивать. Минуту спустя, уже достала валлет (нож, замаскированный в поясном ремне. Клинок входит в специальный карман пояса, а рукоять, находящаяся снаружи, выполнена в виде пряжки) и перерезала верёвки, стягивавшие мои руки, а затем и путы на ногах.

С огромным удовольствием разминая затекшие кисти, подвинулась ближе к решётке и на ощупь нашла замок. Мысленно поблагодарила Балора – это он научил меня «разговаривать» с самыми разнообразными замками. Достала из волос шпильку и принялась за дело.

Возиться пришлось долго. Расстояние меж прутьев решётки было столь маленьким, что могла просунуть наружу только пальцы, которые быстро уставали и замерзали. Отчего, иногда останавливалась, опасаясь выронить свой инструмент. Но мое терпение было вознаграждено: замок удалось снять.

Осторожно открыла дверь камеры, опасаясь, что та заскрипит. Запихнула обрывки веревок в карман и прикрыла за собой дверь, вновь закрыв камеру на замок.

В коридоре можно было выпрямиться в полный рост, что доставило колоссальное удовольствие. Не имея представления куда идти, стала медленно продвигаться вдоль стены влево от места своего заточения.

Решила найти жреца. Без него все равно не выбраться отсюда, ведь я не знаю дороги. Но где  искать? Рука наткнулась на что-то холодное – решётка соседней камеры, наверняка Даниэля заперли где-то неподалёку в такую же конуру, как и меня. Позвать? Тогда рискую привлечь к себе внимание совсем не того, кого ищу. Что ж, воспользуемся не голосом, а подручными средствами. Нагнулась и стала осторожно шарить руками по полу. А вот и несколько мелких камушков!

Бросаю один вглубь клетки – тишина, похоже, никого. Со следующими тремя клетками тоже самое. У четвёртой почувствовала тяжёлый запах, как в логове зверя.

Голос из тьмы. Хрипловатый. Откуда-то сверху:

- Не лезь туда, если хочешь жить, – вздрогнула и отступила от решётки на шаг, а сверху продолжали говорть – Цверги держат здесь этих тварей – савварий, чёрт их побери! Кого-то ищешь?

- Не твоё дело.

- О! Не верю ушам своим! Женщина?! Здесь?! Кто ты красавица?

- Сначала скажи кто ты сам.

- Пленник, как и ты. Я угодил в ловушку. У тебя случаем, нет ножа или чего-нибудь в этом роде?

- Нет.

- Не правда, иначе как бы ты освободилась!

- А с чего ты взял, что я была пленницей?

- А разве гостям приходится открывать замки без ключа? Я слышал, как ты с ним возилась, у меня, знаешь ли, уникальнейший слух…

- Который не помог тебе избежать ловушки.

Благоразумие подсказывало мне удалиться, и я двинулась дальше.

- Эй, постой, не уходи! Ты не можешь оставить меня здесь! Я умру от голода, ещё до того, как эти недоростки скормят меня своим зверушкам!

Вздохнула, мысленно ругая себя последними словами. Потому что знала: вернусь и помогу, даже если это будет грозить мне смертью:.

- Как твоё имя?

- У меня много имён.

- Ты не в том положении чтобы врать.

- Хорошо. Зови меня Сакари.

- Итак, Сакари, сетка или петля?

- Сетка.

- Как высоко от пола?

- Понятия не имею.

- Что ж… подумаем, как тебя спустить…

Измерила ширину коридора: два моих шага. И вдруг случайно рукой нащупала верёвку. Ну конечно! Как бы тогда сами цверги спускали добычу с потолка! Если судить по звуку голоса, тот парень висел на высоте примерно в два человеческих роста. У меня не было времени возиться с ним долго. Потому просто сказала:

- Держись. Сейчас я спущу тебя.

Перерезала веревку и почувствовала, что в опасности. Кто-то мягко приземлился на пол. Слишком мягко для человека!