Часть 17

***

Последний драгоценный камень перекочевал в руки нового владельца. Нарушив регламент проведения аукциона, главный финансист Порубежья маркиз Мави Безбур вывел Йашуа из зала. Уставшая публика ждала объявления об окончании торгов и с непонимающим видом озиралась. Стражи, стоявшие снаружи здания, вдруг переместились внутрь и выстроились вдоль стен, приподнимая над головами факелы. До этого в зале горели переносные фонари и, несмотря на поздний вечер, в помещении было светло как днём. Теперь воздух приобрёл рыжеватый оттенок.

Ориентка вышла из тёмного проёма. Она в течение нескольких часов проводила аукцион, не выказывая эмоций, — сейчас перед людьми явилась взволнованная, растерянная. В подрагивающих руках коробка, обитая красным бархатом. Списав нервозность девушки на усталость, люди наблюдали, как она идёт между рядами, то и дело налетая на стулья.

Йашуа поставила коробку на трибуну и, глядя на шелковистый бархат, замерла. Молчание затянулось. Кто-то кашлянул.

Йашуа подняла голову.

— Своему владельцу алмаз обеспечивает храбрость, непобедимость в бою, несокрушимость и умение преодолевать все преграды, — прозвучал срывающийся голос. — До сегодняшнего дня существовало тридцать два алмаза, масса которых превышает четыреста карат. Они получили собственные имена, мировую известность и прочное место в истории. Мне выпала великая честь продемонстрировать вам алмаз, который войдёт в историю с собственным именем. Тридцать третий алмаз! Но его место первое! Ибо он потрясёт весь мир. Алмаз массой семьсот карат пополнит сокровищницу Порубежья!

Йашуа сняла с коробки крышку, стенки разложились как лепестки… Ошеломлённые люди поднимались один за другим. Стоя за спинами стражей, Адэр испытывал не меньшую растерянность. Ни Крикс, ни Малика не сказали ему об алмазе. Он ждал аплодисментов или возмущённого свиста, но публика молчала. Наверное, Йашуа что-то перепутала...

Не выдержав, Адэр в оглушительной тишине прошёл через зал, не обращая внимания на запоздалые поклоны. Взял с трибуны блестящий камень и сквозь него увидел рисунок на подушечках пальцев. Камню не хватало игры света, присущей огранённому и отшлифованному кристаллу, но это был точно алмаз! Семьсот карат! Непревзойдённое качество! Несметное состояние!

Ощутив дрожь в пальцах, Адэр положил кристалл на трибуну и тихо спросил:

— На этом всё?

Глядя на него во все глаза, Йашуа замотала головой: неожиданная просьба маркиза Безбура продемонстрировать чудо-камень привела её в полное замешательство, а внезапное появление правителя лишило дара речи.

— Продолжай, — кивнул Адэр и покинул зал под бурные аплодисменты.

Он ходил вдоль кромки воды. Мысли мелькали как падающие звёзды, оставляя позади себя сверкающий след.

— Мой правитель…

Адэр оглянулся.

— Он грызёт спинку кресла, — сказал Файк.

— Кто?

— Ваш зверёныш. Сначала бился лбом в стекло. Сейчас грызёт кожу.

Адэр прошёл к автомобилю, взял моранду на руки:

— Парень! Как ты себя ведёшь?

Щенок резко дёрнулся, силясь дотянуться языком до губ хозяина, и чуть было не свалился на землю.

Адэр прижал его к груди:

— Успокойся!

Жалобно взвизгнув, зверёныш закусил рубашку, больно защемив под ней кожу. Адэр попытался вытащить из пасти ткань, но молочные зубы ещё сильнее впились в тело.

— Я больше не оставлю тебя. Слышишь? — проговорил Адэр и заметил оживление на берегу.

Стражи расставляли стулья: побережье превращалось в зрительный зал, море — в сцену.

— Ваше место в первом ряду, — сказал Крикс.

— Что сейчас будет?

— Представление.

— Придержите ещё два места. Для маркиза Бархата и Малики.

Публика перебралась из здания в «зрительный зал». Следуя указаниям Крикса, Малика и Вилар пересели в первый ряд.

Под приглушённые шепотки Адэр расположился между маркизом и старшим советником и уложил щенка на колени:

— Познакомьтесь. Это Парень. — Потрепал зверёныша за уши. — С завтрашнего дня ходишь пешком, толстяк.

— Какое чудо! — прозвучал голос Малики. — Где вы его взяли?

Адэр посмотрел на неё украдкой: как же она устала…

— Судьба подкинула.

— Будем знакомы, — сказал Вилар и потянулся к щенку.

Адэр вовремя перехватил его руку. В воздухе клацнули зубы.

— Ничего себе! — воскликнул Вилар. — А с виду такой потешный.

— Он будет жить в замке? — спросила Малика и поправила Парню загнувшееся ухо.

Адэр кивнул:

— Да. У меня появился друг.

Стражи выстроились вдоль кромки воды. В руках потрескивали факелы. Мелкая зыбь подхватывала отблески огня, и казалось, что на поверхности моря лениво извиваются аспиды.

Йашуа вышла вперёд и повернулась лицом к публике:

— Редкий человек может похвастаться изумрудами в своей коллекции. Если кому-то из вас посчастливилось держать этот камень в руках, знайте: сейчас вы находитесь на его родине.

Сделала шаг назад, в море. Огненные змеи окружили её ноги. Покачиваясь на слабой волне, завиляли хвостами.

— Изумруд — камень неба. Принесён на землю, а не рожден ею, — продолжила Йашуа. — Изумруд — камень небесного руководства. Он даёт советы, призывая человека стать лучше и чище. Он помогает исправить ошибки, совершённые даже в далёком прошлом. Изумруд — камень любви. Он становится ярче, когда любовь разгорается, и раскалывается при нарушении обета верности.

Йашуа сделала ещё пару шагов назад. Подол её платья всколыхнулся на волне как парус тонущего корабля.

— Обет был нарушен. Земля содрогнулась. Над Смарагдом навечно потухли небесные светила, и город мгновенно ушёл под воду.

Люди посмотрели в небо и только сейчас заметили, что нет ни звёзд, ни луны.

— Моруны, их мужья и дети, тысячи… Тысячи семей навеки остались здесь. — Йашуа раскинула руки. — Сегодня их души с нами.

Стражи одновременно воткнули факелы паклей в песок. Публику обступила мгла. Несколько долгих секунд ничего не происходило. Вдруг кто-то вскрикнул: «Смотрите!» Со всех сторон понеслись голоса: «Вы видели?.. Что это?.. Бог мой…» Вскакивая, люди указывали в море. Из тёмных вод, то там, то тут, появлялись небольшие шары, искрящиеся всеми оттенками зелёного цвета. «Это чья-то голова!» — крикнул кто-то. Над волной взлетела сверкающая рука, делая гребок, — и зрители потеряли дар речи. Во мгле уже вспыхивали и гасли сотни рук — больших, маленьких, изящных, мускулистых. Уже россыпью изумрудов переливались шеи, плечи, спины… мужчины, женщины, дети… Они плавали, плескались, вскидывались как рыбы, сотни рыб, тысячи… И вдруг исчезли. Сохраняя молчание, зрители с нетерпением ждали появления таинственных пловцов.

Издалека донеслось… не музыка, не голоса… так стонет ветер в бездонном небе, так звенит полночная тишина.

Под гармонию таинственных звуков из воды выходило Божество в образе женщины. Фигура, обёрнутая мокрой тканью, была словно выточена из изумруда. С длинных волос и с кончиков пальцев падали капли-кристаллы и, разбиваясь, взлетали осколками.

— Семь лет назад Смарагд впервые появился из моря, — проговорило Божество голосом Йашуа. — Каждый год он рождается весной, а осенью вновь скрывается в пучине.

Вдруг заплакали чайки. Воздух замерцал, заискрился, будто кто-то невидимый рассыпал звёздную пыль. Вспыхнул факел. Это сверкали камни: на платьях, на шеях и предплечьях, на запястьях и в волосах смуглых девушек. Ориентки танцевали под плач чаек. Взмах гибких рук, как взмах крыльев. Изящные фигуры — словно птицы, парящие над сонным морем.

Происходящее походило на волшебную сказку: человек не может так танцевать, и драгоценные камни в темноте не сверкают.

Стражи зажгли все факелы, блеск камней стал ещё ярче.

— Это драгоценные камни? — спросил кто-то.

— Это камни мастера Ахе, — ответила Йашуа.

— Бижутерия?

— Это камни мастера Ахе, — повторила Йашуа. — Вы можете стать первыми покупателями украшений, которые сотворил непревзойдённый мастер.

Торги начались прямо на берегу моря. Люди кричали, спорили, повышали цену, а Адэр сидел, обхватив рукой подбородок. Спрос на подделки, имитирующие ювелирные изделия, был таким же, как на подлинные драгоценности… Заколдованный город свёл дворян с ума...

Щенок на коленях заворочался, захныкал — ему пора есть. Адэр посмотрел на пустой стул справа от себя (когда ушла Малика?), повернулся к Вилару:

— Где вы взяли алмаз? Неужели заработал «Провал»?

— Нет. Прииск ещё не запущен. Анатан рассказывал, как ты приказал охранителям снести лачуги в «Провале». Одну не успели снести. Помнишь?

— Было дело.

— Анатан нашёл алмаз в тайнике под крышей. Видимо, кто-то из бандитов спрятал. Мы до последнего спорили: показать его на выставке или объявить о находке позже. Маркиз Безбур настоял.

Наблюдая за публикой, бурно обсуждающей алмаз, представление и камни какого-то умельца, Адэр погладил щенка:

— Правильно сделали.

— Приехали Стефан и Дамир, — сообщил Вилар. — Надеются, что ты разрешишь им погостить в замке.

— Пусть едут следом, — произнёс Адэр и поднялся.

***

Адэру докладывали: «Малика спит». Он не разрешал её будить и в сотый раз просматривал документы. Гюст исправно вёл протоколы заседаний Совета, прошедших без правителя. Благодаря стопке листов с печатным текстом удалось понять, как Малика выбралась из западни, подстроенной ювелирными конторами.

Сначала в зарубежную прессу «просочилась» информация об обнаруженном в Порубежье заколдованном городе: там якобы горит зелёный костёр и ночью в абсолютной темноте светится море. Дальше — больше: газеты подхватили, раздули, сочинили, приукрасили, и уже через несколько дней все только и говорили о колдовстве.

Из знатных и состоятельных людей мало кто верил в сказки, но все интересовались новостями. И вдруг звонок от маркиза Лаела или маркиза Безбура (последнему и карты в руки — в прошлом Безбур был самой значимой фигурой при дворе короля Хатали). Собственно, все советники, кроме Крикса, Анатана и маркиза Ларе, долгое время проживали за границей. Амбициозные, честолюбивые, хитроумные, они успели обзавестись ценными связями и окружить себя могущественными друзьями. И вдруг кому-то из весомых друзей звонок… Адэр прямо слышал вкрадчивый голос Лаела: «Друг мой! О заколдованном городе читали?.. Правда… Был, смотрел. Потрясающе… Кстати, там пройдёт аукцион… К чёрту время! Его никогда не хватает… Впечатлений на всю жизнь… Герцог? Обещал приехать… Таких сапфиров я сроду не видел… Любовница в экстазе… Оценщики есть, но можете взять своих… Решайте сейчас, количество мест ограничено… У меня два пригласительных… Хорошо, попробую достать ещё…»

Было сложно убедить первых десять человек, дальше — проще, а потом некоторые конторы вдруг пересмотрели свой «вердикт» и изъявили желание участвовать в торгах.

А в это время Крикс формировал «Тайную Гвардию»… за спасибо, за грандиозный фейерверк в честь «гвардейцев» на центральной площади, за бесплатную ночь в парке развлечений… Уму непостижимо!

Весь «нечистый» люд отправили из столицы на общественные работы в искупительные поселения: мыть посуду, драить умывальни и туалеты, ремонтировать лазареты и бараки… Крикс дал им месяц на осознание простой истины: жизнь необходимо менять самому, иначе она изменится сама. Прав Крикс, сто раз прав. Людей надо готовить к тюрьме заранее.

Коммунальные службы оповестили горожан о новых штрафах: за бумажку во дворе, за немытое окно, за мусор в парадном, за сушку белья в неположенном месте, за собаку без поводка и намордника… Санитарные службы были ещё категоричнее: либо приводите рынки, магазины, рестораны и прочие заведения в порядок, либо закрывайтесь!

Можно только представить, как лихорадило город целый месяц.

В кабинет вошёл Гюст, включил свет и так же тихо вышел. Адэр отложил документы, посмотрел в окно. В замок съехались почти все советники. Завтра приедут Крикс Силар и Мави Безбур. Но пока не состоится разговор с Маликой, он ни с кем не будет встречаться. Дамир со Стефаном тоже подождут.

В дверях вновь возник Гюст:

— К вам Малика Латаль.

Ну, наконец-то!

Малика села на краешек стула, сложила на коленях руки и потупила взгляд как согрешившая монашка.

— Ждёшь от меня благодарности? — спросил Адэр.

— Я жду, когда вы меня отпустите.

— Хочешь уйти в отставку?

— Хочу.

— Будешь кланяться приезжим на пороге гостиницы?

Малика подняла взгляд:

— Возможно.

— Пустая жизнь.

— Почему — пустая?

— В ней не будет меня.

— Как-нибудь переживу.

Адэр сложил документы, затолкал в папку:

— Я жалею, что не подождал, пока стражи снесут последнюю лачугу в «Провале». Алмаз избавил бы меня от множества трудностей.

Малика расправила плечи:

— Это не алмаз.

— Что?!

— Это не алмаз.

— Повтори, что ты сказала!

— Это подделка.

— Ты с ума сошла?

— Нет.

Адэр сжал кулаки:

— Ты соображаешь, что ты сделала?

— Да.

Адэр всем телом потянулся вперёд:

— Я тебя убью!

— Поздно.

— Зачем? Малика! Зачем?!

— Вы лично оцените поддельный алмаз, напечатаете столько денег, сколько получили бы за него, будь он настоящим, и сформируете уставной капитал государственного банка.

— Стеклянный банк и деньги-стекляшки!

— А что сейчас? Разве моры что-то стоят?

— Ты ни черта не смыслишь в финансах.

— Напротив. Маркиз Безбур мне всё объяснил.

Адэр вытаращил глаза:

— Безбур в курсе?!

— Да.

— С ума сойти… — Адэр откинулся на спинку кресла. — В моем лагере два идиота... Кто ещё знает?

— Анатан и мастер Ахе.

— Три идиота! А мастер молодец. Боже правый… — Адэр облокотился на стол, обхватил лоб руками. — Этот алмаз необходимо сдать на экспертизу, оценку и регистрацию. Безбур не говорил?

Малика вздохнула:

— Говорил. Сначала экспертная палата будет терпеливо ждать, потом вежливо напоминать, затем тактично настаивать. Пока она начнёт требовать, пройдёт достаточно времени.

Адэр грохнул кулаками по столу:

— Для чего, Малика? Достаточно для чего?

— Как упасть в яму — моя идея. Как из неё выбраться — придумает маркиз Безбур.

— А ты, значит, свою миссию выполнила?

— Да.

— Хорошо, Малика. Сообщи советникам, что утром состоится заседание.

— Если вы собираетесь говорить о поддельном алмазе — я возьму вину на себя. Вам нельзя терять маркиза. Кроме него, вам никто не поможет.

— Уйди с глаз моих!

Адэр долго сидел, глядя в пустоту. Вместе с креслом отъехал от стола, похлопал спящего в ногах зверёныша:

— Вставай, Парень! Перебираемся в библиотеку.

Утром советники столпились в коридоре перед залом Совета. Адэр знал, что они там, хотя не слышал ни звука. Поглаживая спящего на подоконнике Парня, смотрел в окно и ждал.

Дверь тихо открылась и закрылась, щёлкнув ручкой.

— Подойди, — проговорил Адэр.

Малика приблизилась.

— Ближе.

Она встала рядом.

— Ты говорила, что мы должны доверять друг другу. Я попробую, — произнёс Адэр и после паузы продолжил: — Почему ты здесь, Малика? Здесь… рядом со мной. Я скажу, почему. Ты здесь, потому что любишь эту страну. А почему я здесь? Потому что меня должна полюбить моя страна. Не твоя, Малика, а моя страна. Тезар должен полюбить меня сильнее, чем он любит Великого. Ты хочешь гордиться родиной. А мной должна гордиться моя родина. Гордиться сильнее, чем она гордится моим отцом.

Немного помолчал, глядя Малике в глаза:

— И если выйдет так, что я дам тебе шанс, а ты им воспользуешься… ты сможешь бороться за будущее Порубежья. А я продолжу борьбу за трон. — Указал в сторону круглого стола. — Не за это кресло, а за трон Тезара. За народ, который должен стать моей незыблемой опорой. У нас разные цели, Малика, но есть нечто общее — эта чёртова страна, которую ты любишь, а я ненавижу. Ты нужна мне, а я нужен тебе, потому что только вместе мы сможем добиться цели. Каждый своей цели.

Отвернулся к окну:

— Пусть заходят.

Советники выстроились вокруг стола. Шестнадцать взглядов впились в Адэра, а он рассматривал облака.

Стряхнул оцепенение, приблизился к креслу и, положив руку на резную спинку, произнёс:

— Я освобождаю Малику Латаль от должности старшего советника.

Не веря своим ушам, мужи не шелохнулись. После оглушительного успеха выставки — в опалу?!

— Маркиз Орэс Лаел! Кресло справа от меня теперь ваше. С этой минуты вы мой старший советник.

Малика посторонилась, пропустила пунцового Орэса к креслу, постояла сзади и медленно пошла к выходу. Посреди зала обернулась:

— Благодарю вас.

Караул распахнул перед ней двери.

— Вечером приглашаю всех в Мраморный зал, — сказал Адэр, глядя Малике в спину, — посмотреть на алмаз, с которым я добьюсь своей цели. Все свободны. — И вернулся к окну.

Сзади послышались шаги.

— Ни слова, Вилар! — проговорил Адэр, взирая в небо.

— Ты совершил большую ошибку.

— Хочу съездить к морю. Ты со мной?