Часть 30

***

Вилар выбежал на перекресток, закрутился на месте. На одной из улиц появился Мебо. Махнул рукой и скрылся за поворотом.

Дорога привела к желтеющему парку. Размашисто шагая по каменным плитам, Вилар всматривался в просветы между раскидистыми кустами и деревьями, украшенными поредевшей кроной. Впереди возникла фигура стража. Стало быть, Малика где-то рядом.

– Она на боковой аллее, – сказал Мебо и в два счета исчез.

Малика шла среди праздной толпы. Гуляки, как медлительные ручейки, обтекали ее с двух сторон, оглядывались, перекидывались короткими фразами и продолжали путь.

– Малика! – крикнул Вилар.

Она свернула с аллеи и скрылась за оранжевыми зарослями.

Вилар побежал следом:

– Малика! Подожди. – Схватил ее за локоть, развернул к себе лицом. – Я не узнаю тебя. Что случилось?

– Ничего! – огрызнулась Малика, попыталась выдернуть руку и вдруг прижалась к Вилару.

Она плакала неслышно, лишь легонько подрагивали плечи. Понимая, что всплеску долго удерживаемых переживаний мешать нельзя, Вилар поглаживал шелковистые волосы, кончиками пальцев скользил по гибкой спине. Малика подняла взор. Влажные глаза искрились черными звездами.

Вилар нежно провел рукой по бархатной щеке, чуть сжал подбородок, приблизился губами к приоткрытым губам.

– Дальше нельзя, – прошептала Малика.

– Я люблю тебя!

Малика прильнула щекой к его груди:

– Я знаю.

Ветви деревьев взлетели ввысь и зашелестели золотой листвой. Вилар запрокинул голову и зажмурился: то ли от солнца, то ли от счастья.

Задержал вдох и на выдохе произнес:

– Я не верю ни единому слову Урбиса.

– Спасибо.

– И всегда буду верить только тебе.

Малика мягко высвободилась из объятий:

– Иногда мне приходится скрывать правду.

– В каждом человеке должна быть тайна. Она притягивает сильнее, чем раскрытая книга, – сказал Вилар и взял Малику за руку. – Пройдемся?

Они побрели между деревьями. Заметив людей, гуляющих по аллеям, не сговариваясь, сворачивали в другую сторону. Им хорошо было вместе. Идти, держась за руки, и молчать. Смотреть на кустарники, облепленные стайками пичуг, и на облака. Слушать шелест крон и дыхание ветра.

Они вышли на небольшую поляну; в воздухе застыли извилистые сочно-зеленые травинки. И только сделав несколько шагов, поняли, что перед ними стеклянное дерево с прозрачными ветками и крохотными листьями. И эти травинки в стекле…

Откуда-то сбоку вынырнул защитник, тотчас возле него возникли Мебо и Драго. Перекинувшись парой фраз, вместе скрылись.

Вилар и Малика приблизились к неохватному стволу. Ажурная сень, как огромная паутина, накрывала всю поляну. Небо и неторопливые облака были усеяны тонкими зелеными прожилками, и только пристальный взгляд мог различить стекло над головой. Лучи солнца, проходя через кончики ветвей, преломлялись, и казалось, что с дерева осыпается мельчайшая алмазная пыль.

– Алмазный мрамор, – промолвила Малика, поглаживая ствол. – Не поддается обработке, но ветоны нашли с ним общий язык.

– Я хотел тебе кое-что сказать, – произнес Вилар. – И все время думал – где: в замке или увезти тебя в Смарагд. Это дерево… эта поляна… прекраснее места не придумаешь. – Взял Малику за руки, опустился перед ней на одно колено. – Малика! Будь моей женой!

Она вытянулась, отклонилась назад.

– Чаще всего любовь приходит не сразу, – говорил Вилар, глядя в широко раскрытые глаза. – И я сделаю всё, чтобы ты меня полюбила. Пока ты не моя, я вынужден подчиняться… должен скрывать… я не принадлежу сам себе… больше не хочу так жить. Будь моей женой!

– Вилар…

– Я буду заботиться о тебе. Оберегать, как никто никого не оберегает. Мы поселимся в Ларжетае. Заберем Муна. Потом к нам переедет мой отец. У меня замечательный отец. Он меня понял. Он сказал, что будет счастлив, если буду счастлив я. Малика! Будь моей женой!

– Вилар…

Сердце сжалось – на побледневшем лице читался ответ.

– Не лишай меня смысла жизни, – промолвил Вилар.

Из черных глаз брызнули слезы. Малика упала на колени, обвила шею Вилара гибкими руками, прижалась щекой к его щеке:

– Мне очень жаль.

Он стиснул Малику в объятиях:

– Назови хоть одну причину, которая мешает тебе стать моей женой. О любви не говори – ты полюбишь меня, я знаю.

– У нас не будет детей, – прошептала Малика на ухо.

– Ты бесплодна?

– Нет. В моем мире дети рождаются в семьях однолюбов. И только так.

Вилар зарылся лицом в шелковистые волосы:

– В нашем мире много детей, которым нужна забота и ласка.

Малика слегка отклонилась назад:

– Вы готовы взять чужого ребенка?

– Готов и хочу. У меня уже есть трое на примете: два мальчика и девочка. Старшему четырнадцать, младшим шесть и три. Захочешь, возьмем еще. У нас будет большая семья. Большая и счастливая семья.

Малика опустилась на траву, уронила на колени руки:

– Вилар…

Он сел рядом с ней, обнял за подрагивающие плечи:

– Причины нет.

Малика поникла головой.

– Или есть?

– Есть, – тихо промолвила она.

– Я слушаю.

– Я перестану различать цвета.

– В смысле?

– Исчезнут краски. Мир станет серым.

Вилар приподнял Малике подбородок, заглянул в лицо:

– Я не верю. Я отказываюсь верить.

– Это правда.

Вилар вытер слезы с бархатистых щек:

– Это не причина. Ты полюбишь меня, и краски вернутся.

Малика неотрывно смотрела ему в глаза.

– Есть еще причина? – спросил Вилар.

– Если я умру, вы тоже умрете. После смерти любимой мужья морун долго не живут.

– Без тебя я уже умираю. Это не причина. Есть еще?

Малика кивнула:

– Две.

– Какие?

– Я не могу сказать.

– Хорошо. Скажешь потом. После свадьбы.

– Вилар... Я не буду вашей женой.

– Я этого не слышал. – Он поцеловал Малику в лоб. – Тебе надо свыкнуться с мыслью. Я дам тебе время.

До захода солнца Вилар и Малика просидели под мраморным деревом, глядя на осыпающуюся алмазную пыль и не произнося ни слова. Их пальцы сплетались, соприкасались руки и плечи, дыхание звучало в унисон, сердца бились рядом. Бились, как птицы в алмазных клетках.

Возле двух домов, соединенных стеклянной галереей, их ждал Ксоп:

– Правитель приказал вам переселиться в его особняк.

Малика попятилась:

– Я не хочу.

– Малика, – вкрадчиво проговорил Вилар. – Так хочет правитель.

– Я не хочу!

– Малика! Послушай!

– Нет! Это вы меня послушайте, маркиз Бархат! Нам осталось пробыть в Лайдаре всего ничего. Зачем бегать с места на место? – Она тихонько вздохнула. – Придумайте что-нибудь, а я пойду спать.

Адэр был взбешен. Сделав круг по гостиной, схватил со стола бутылку, приложился к горлышку, рухнул в кресло:

– Когда мне нужен совет, советчица ложится спать. Замечательно!

Вилар опустился перед Адэром на корточки:

– Я не подхожу для разговора?

– Нет.

– Ты целый день водил ее по пещерам, всю ночь продержал возле себя. И вновь не дал ей отдохнуть – позвал на встречу с этим тупицей Урбисом. Я знаю, что в тебе энергии непочатый край, но Малика девушка. Она только оправилась после болезни. Поговори со мной.

– О чем? – бросил Адэр и вновь приложился к бутылке.

Вилар похлопал его по колену и поднялся:

– Тебе надо меньше пить и больше спать.

– Не твое дело. – Адэр ладонью вытер губы. – У вас общая постель?

– Нет, Адэр. У нас разные спальни.

– Неужели?

Вилар поставил перед креслом стул, сел:

– Давай поговорим начистоту.

Адэр вскинул бровь:

– Интересное начало.

– Я вижу, как ты на нее смотришь.

Адэр развел руки:

– На всех смотреть можно, а на Малику нельзя?

– Ты не тронешь ее, Адэр!

– Продолжай.

– Это моя женщина.

– Не твоя. У вас разные спальни.

– Она будет моей!

Адэр рывком придвинулся на край сиденья.

– Она – мой тайный советник. Прикажу сидеть со мной все ночи напролет – будет сидеть. Прикажу убраться с глаз – испарится. А если тебя это не устраивает, можешь проваливать на все четыре стороны. Куда угодно, но только не в Тезар. В Тезаре тебе, как и твоему батюшке, не будет места. В Тезаре исчезнет знатный род Бархат. – Выпалил он и откинулся на спинку кресла. – Как же ты смешон, Вилар. Как смешон… Даже если все женщины вмиг окаменеют, я не замечу, что Малика шевелится. – Запрокинув голову, допил вино. – Ступай.

– Я заночую в соседней комнате, – произнес Вилар и направился к двери.

– Тебя ждет великое будущее, – прозвучало в спину. – А с ней будущего не будет.

Вилар взялся за дверную ручку.

– За этой дверью стена, дружище. Не расшиби лоб.

Перед тем, как переступить порог, Вилар оглянулся. Адэр зубами вытаскивал пробку из очередной бутылки.

***

В окна, затуманенные вековой пылью, бились лучи тусклого солнца. Адэр шел мимо залов, вестибюлей, холлов, даже не бросая взгляды в открытые двери. Звереныш бежал рядом и настороженно вслушивался в эхо. Урбис и Эш отстали на пару шагов, за ним следовали Драго и Мебо.

Спустившись к пещере под дворцом, Адэр на секунду задержался перед проемом с торчащим из стены замком. Из чернеющей пустоты тянуло сыростью и гнилью. Переступил через порог и очутился на площадке, от которой вниз тянулась еще одна лестница. Свет пяти фонарей заскользил по каменному своду и влажным стенам – в центральной стене зиял овальный туннель. Черная вода лениво накатывала на каменный пол, достигая середины пещеры.

Адэр сбежал по ступеням:

– Эш! Какая длина туннеля?

– От дворца до края обрыва четыреста пятьдесят метров.

– От впадины до моря, – уточнил Урбис. Приблизился к кромке воды, посветил фонарем. – А до впадины четыре метра. Во время шторма или прилива вода поднимается на десять метров.

– Ты уже был здесь? – спросил Адэр.

– Нет, – ответил Урбис и направил луч ему за спину.

Адэр оглянулся. Стены пещеры, как и лестница, – снизу и до уровня площадки возле двери – были пористыми, грязно-серыми, кое-где с острых камней свисали сухие пучки водорослей.

Адэр потрепал Парня за уши:

– В темноте нашел выход. Молодец!

– Для них нет кромешной тьмы, – вновь проговорил Урбис.

– Ты хорошо разбираешься в морандах.

– В морунах еще лучше.

– Довольно!

– Рядом с вами моруна, – не унимался староста.

– Семь месяцев, Урбис, – повысив голос, сказал Адэр. – Моруна рядом со мной семь месяцев. И ничего, живу.

– Она представляет опасность для всех людей, не только для вас, – озлобленно говорил Урбис. – Найдет своего однолюба, сведет его с ума и поведет за собой. А он не пойдет – побежит, вприпрыжку и хлопая в ладоши. Видел я таких счастливцев. Противно. – Скользнул лучом фонаря по стенам пещеры. – Всё? Посмотрели? – И направился к лестнице.

Вспыхнуло сумасшедшее желание схватить Урбиса за шкирку и приложить лбом к ступеням. Адэр даже сделал несколько шагов, но в последнюю секунду сдержал себя – он пришел во дворец не для того, чтобы искалечить старосту. Разум требовал более ярких впечатлений.

Вдруг Парень рванул к лестнице, шаркнул Урбиса боком. Староста упал и только чудом не цокнул затылком о ступеньку.

– Моранде стоит у вас поучиться, – прозвучал рядом голос Эша. – Вашему самообладанию можно позавидовать.

Адэр поднялся до нижнего подземного этажа, направил луч фонаря в коридор. Прошлая гонка по дворцу не принесла нужного удовлетворения. В голове – как тогда, так и сейчас – крутились вопросы, а ответы застряли где-то в темноте переходов. Ни стены, ни залы, ни камины, ни старинная мебель не подсказали, что помогло беглому правителю поднять страну на огромную высоту. И он ли ее поднял?

– Зерван был ветоном? – спросил Адэр, хотя отлично помнил, что прародитель династии Грасс из климов.

– Да, – ответил Урбис, елозя лучом фонаря по каменному полу.

– Клим, – прозвучал за спиной голос Эша.

Староста снова врет.

– Эш, ты взял чертеж подземелья? – поинтересовался Адэр.

– Не нашел, господин. Дворца – есть, а подземелья – нет.

Топтаться на месте было уже смешно. Но что-то удерживало на этом этаже. В памяти яркой вспышкой озарился темный коридор, зверь в одном из переходов и дверь из отливающего черным перламутром дерева. Видения из сна!

– Урбис! Ты был на этом этаже? – спросил Адэр и направил свет фонаря на старосту.

Тот прикрыл ладонью глаза:

– Случалось.

– Где находится черная дверь?

Несмотря на яркий луч, Урбис отвел руку:

– Откуда вы о ней знаете?

– Веди! – приказал Адэр.

Староста не успел сделать шаг, как моранда ринулся вперед и слился с темнотой. Они долго плутали по многочисленным коридорам. Урбис останавливался возле того или иного поворота и бормотал: «Не помню». У Адэра был свой путеводитель – звериный зов вел за собой.

Свернув в очередное ответвление коридора, Адэр наткнулся на Парня. Тот сидел спиной к нему и неотрывно смотрел во мрак. Лучи фонарей выхватили высокую черную перламутровую дверь, ту самую, что Адэр видел во сне. Бешено заколотилось сердце. Звереныш обернулся. Красным свечением полыхнули глаза. Адэр сжал вспотевшие ладони. Страх перерос в нестерпимый ужас. Сейчас он подойдет к двери, притронется к створке, она беззвучно распахнется. В лицо дыхнет могильная пустота. Он переступит порог и…

Из оцепенения вывел приглушенный голос Мебо:

– Открыть?

Адэр подошел к двери и толкнул перламутровое дерево. Створки не поддались. Не всему, что привидится во сне, надо верить! И нет там никакой ямы, а есть всего лишь продолжение бесцельных метаний по дворцу.

– Попробуй, – сказал Адэр, приняв решение, что если на этот раз открыть не удастся, то он вычеркнет из головы и сон, и вопросы, и необъяснимые желания.

– Такую красоту портить нельзя, – проговорил Мебо, видимо, вспомнив свое мастерство по вырезанию замков из двери. – У кого есть нож? У моего слишком широкое лезвие.

– Стилет подойдет? – спросил Урбис.

Согнувшись в три погибели и тихонько чертыхаясь, Мебо колдовал над замком. Драго подсвечивал то снизу, то сверху. Адэр хотел было плюнуть и уйти, но в тот миг, когда сверкнула последняя капля терпения, прозвучал щелчок. Двери открылись. Звереныш нырнул в щель.

Коридор резко сужался, и вскоре можно было развести руки в стороны и ладонями скользить по стенам. Зато арочный потолок взлетал еще выше. Вдруг запахло гарью. Застарелый запах. Не то древесина, не то бумага.

– Здесь был пожар? – спросил Адэр.

– Говорят, во дворце что-то горело, но где именно – никто не знает, – отозвался Урбис.

– Давно?

– Когда горела библиотека.

– Ты был здесь? – спросил Адэр.

– Нет. Только доходил до двери.

– Знаешь, что дальше?

– Не знаю.

Адэр бросил через плечо взгляд на старосту.

– Честно. Не знаю, – повторил Урбис.

Один фонарь светил вперед, два – на стены, на тот случай если появится неприметная дверь или поворот. Один луч прыгал по потолку – стражи боялись прозевать его быстрое снижение, – еще один фонарь был направлен в коридор за спинами людей.

Вскоре Адэр остановился перед высокой странной решеткой, перегораживающей проход – горизонтальные прутья располагались на таком расстоянии, чтобы по ним невозможно было взобраться. По ту сторону ограды, комично развесив уши, сидел Парень.

– Как ты туда пролез? – проговорил Адэр.

– У них очень гибкий костяк, – сказал Урбис.

Эш сунулся в проем между вертикальными прутьями. Немного поерзал плечом вперед-назад:

– Бесполезно.

– Поищем другую дорогу, – сказал Адэр.

– Потеряемся в подземелье, – возразил Урбис.

Адэр подергал решетку, проверяя на прочность – даже не шелохнулась. Зачем она здесь? Звереныш улегся на пол. Опустив морду на лапы, наблюдал с человеческим любопытством.

– Похоже, там тебе нравится. – Адэр присел на корточки и похлопал по колену. – Парень! Иди ко мне.

Моранда вскочил и скрылся в темноте.

Драго отошел на несколько шагов назад, посветил вверх:

– Прутья не достают до потолка. Мой правитель, посмотрите. Туда, где у арки пик изгиба.

Адэр запрокинул голову.

– Я попробую, – произнес Драго и принялся снимать сапоги.

– Боже правый! – воскликнул Урбис. – Надеюсь, ты это не серьезно?

А Драго уже взбирался по переплетам, просовывая ноги между вертикальными прутьями, и захватывая их, как негнущиеся канаты.

Встал на последнюю горизонтальную перекладину, потянулся к потолку:

– Достал. Перемахнуть через прутья будет сложно, но я постараюсь.

Долго топтался на месте. То хватался за пики прутьев и подтягивал ноги, то приседал и выгибал дугой спину.

Адэр помассировал затекшую шею:

– Давай назад.

– Сейчас, – донеслось сверху.

– Цирк, да и только! – раздраженно проговорил Урбис. – Что толку с того, что он перелезет?

Адэр даже не удосужился взглянуть на него. Внимание было полностью приковано к стражу, который протискивался в пространство между пиками и потолком.

Наконец Драго спрыгнул по ту сторону решетки:

– Вам не стоит этого делать, мой правитель.

– Первые разумные слова за весь день, – промолвил Урбис.

– Так сложно? – поинтересовался Адэр.

– Там острые пики, притом разной высоты, – сказал Драго. – Если рука дрогнет, на них можно надеться. Просвет между прутьями и потолком мизерный.

– Как ты это сделал?

– Оперся руками, подпрыгнул и перелетел, как через обычный забор. Главное успеть прогнуться дугой, как свод.

– Еще раз, – проговорил Адэр. – Опереться руками…

– Да, руками.

– На что?

Драго показал окровавленные ладони:

– На пики.

– Я запрещаю вам! Слышите? – Урбис крепко сжал Адэру локоть. – Вы забыли, кто здесь гость, а кто хозяин!

Если израненные ладони Драго заставили на секунду засомневаться в необходимости рисковать, то фраза старосты разорвала нерешительность в мелкие клочья.

Адэр грубо выдернул локоть из руки Урбиса:

– Это ты забыл, кто здесь хозяин. И если тотчас не вспомнишь, я протолкну тебя между прутьями.

Мебо шагнул вперед:

– А я помогу.

Урбис посмотрел на Эша:

– Чего молчишь?

Командир скривил губы:

– Да ничего у них не получится.

– Если с ним что случится, Моган нас с дерьмом смешает.

– Ладно, – сказал Эш и махнул Драго. – Давай назад. – Устремил взор на Адэра. – Завтра возьмем людей, инструменты и снесем решетку к чертовой матери.

Адэр снял сапоги, заправил рубашку в штаны, стиснул ладонями прутья:

– Что еще предложишь?

– Давайте я перелезу. С вашим человеком все разведаем.

– Мебо, остаешься, – произнес Адэр и подтянулся на руках. Мышцы налились сталью.

– Все! С меня достаточно! Я ухожу, – проговорил Урбис. – Сейчас же… – И не закончил фразу.

Драго направил указательный палец на старосту, потом сжал кулак.

Урбис прислонился к стене и отвернулся:

– Делайте, что хотите.

Адэр залез наверх. Расстояние между потолком и прутьями действительно было небольшим. Надо иметь везение, чтобы изловчиться и одним махом изогнуть тело дугой и пропорхнуть под арочным сводом. У Драго получилось. Но ветоны обладают сумасшедшей силой. Адэр бы не удивился, если б страж не пролетел над пиками, а стоя на руках, медленно перенес бы тело над решеткой.

– Подождите! – Драго вскарабкался к нему. – Обопритесь на прутья, а я вас вытяну.

Адэр усмехнулся:

– Отойди. Если что, снимешь меня.

– Тьфу ты – ну ты, – ругнулся Драго. – С таким настроем нельзя прыгать.

– Отходи, мать твою!

Адэр подпрыгнул и, скользнув животом по острым пикам, перелетел через ограду. Судорожно вцепился в решетку с другой стороны. Подождал, пока чуть-чуть успокоится сердце. Посмотрел на разодранную рубашку в пятнышках крови и сполз вниз.

– Надо вернуться, – произнес Драго, осмотрев рваные раны.

Адэр снял рубашку, скрутил в жгут и стянул живот:

– Вернуться всегда успеем.

Они пошли по темному коридору. Лучи фонарей выхватывали опоясанные паутиной глухие стены и слегка опустившийся потолок, изрезанный тонкими трещинами. По полу тянулись глубокие продольные царапины, словно здесь что-то тащили.

– Где тренировались? – спросил Драго.

– Во дворце, где же еще?

– У вас хороший тренер.

– Пять.

– Простите, не понял.

– У меня пять тренеров и восемнадцать учителей, не считая двух преподавателей танцев.

После недолгого молчания Драго сказал:

– Все время вниз и вниз. Будто идем к подножию горы. Не удивлюсь, если выйдем в город. А где ваш звереныш?

– Парень! – крикнул Адэр. Донеслось звериное урчание. – Идем правильно.

Драго расплылся в улыбке:

– Правильно. Еще бы! Сворачивать все равно некуда.

Адэр поправил на поясе рубашку. В своей жизни нелепее поступков он не совершал. Сунулся в подземелье, пролетел над решеткой. Теперь, истекая кровью, топает в неизвестном направлении. И ради чего? Ради глупого желания всем доказать, что может позволить себе делать все, что только взбредет в горячую голову. Ну, дойдут они сейчас до тупика и ни с чем вернутся к Урбису. Вот уж ветонский Совет повеселится! Неприятные мысли тяжелели от привкуса плесени во рту и застоявшегося воздуха с запахом гари.

Где-то рядом заурчал зверь. Адэр невольно ускорил шаг. Драго включил дополнительный фонарь. Три луча, соединившись, прорезали темноту и отскочили от кровавых глаз Парня.

Драго споткнулся:

– Дьявол! Никак не могу привыкнуть.

Моранда сидел возле очередной, на этот раз, железной двери. В стену врезался длинный штырь, видимо, служивший задвижкой. Драго вцепился в ребристый стержень обеими руками и с огромным трудом сдвинул в сторону. Отряхнув ладони, навалился на дверь. Раздался противный скрип. Луч выхватил из темноты коридора еще одну железную дверь со штырем-задвижкой. За следующей дверью была еще дверь, через несколько метров еще одна. Взявшись за стержень, Драго затоптался на месте.

Адэр насторожился:

– Что?

– Боюсь даже предположить, куда мы идем.

– Что не нравится?

– Задвижки. На всех дверях они с одной стороны. Войти сюда можно, но выйти…

Парень уткнулся носом в железную плиту; Адэр похлопал его по холке:

– Думаешь, тюрьма?

– Боюсь, что да, – ответил Драго.

Адэр посмотрел на пол с глубокими продольными царапинами:

– Открывай!

Дверь заскрипела; в легкие хлынула вонь сгоревшей древесины, сена и обугленных камней. И что-то еще… Незнакомый запах. Запах, вселяющий ужас. Адэр прижал ладонь к носу. Три луча заметались по огромной вытянутой комнате с низким потолком и стенами, покрытыми толстым слоем сажи. На аспидно-черном полу – множество непонятных следов, словно здесь ходили, волоча ноги, или что-то тащили.

– Вот где был пожар, – сказал Драго. – Нет там ничего. Надо возвращаться.

Адэр посветил назад – на пол, изрезанный царапинами. Тащили явно сюда, иначе пустоты были бы забиты сажей.

– Раз уже пришли, давай глянем.

Звереныш шел рядом, припадая на передние лапы и пригибая шею. В стены слева и справа – над самым полом – были вмурованы закопченные решетки.

Драго опустился на корточки перед одним из проемов:

– Боже Всемилостивый! Камеры! – Вскочил. Сделал два лихорадочных шага вперед, назад. Согнувшись, уперся ладонями в колени. – Там обгоревшие скелеты… – Выпрямился. – Мой правитель! Прошу вас, пойдемте отсюда!

Адэр посветил в проем, резко поднялся и неосознанно прислонился голой спиной к скользкой стене. Конечно, и в Тезаре есть тюрьмы. Но тюрьмы над землей, с окнами, смотрящими в небо, и прогулочными площадками на свежем воздухе. Туда помещают опасных преступников и психов. Всех остальных осужденных направляют в искупительные поселения, где они продолжают оставаться людьми, пусть невольниками, но все же людьми, которым дается возможность искупить свою вину тяжелым трудом. А здесь… Сжечь заживо…

И вдруг вспыхнула догадка: это сделал тот, кто поджег библиотеку! Что загорелось раньше – библиотека или тюрьма? Каким пожаром пытались отвлечь внимание от другого пожара? Пожаром в библиотеке! Отсюда до дворца огонь не дойдет. Пожар в тюрьме можно потушить и позже… Советчицу-моруну схватили возле горящей библиотеки (или в ней?), бросили сюда и сожгли. Неужели всё связано с моруной?

– Здесь еще комнаты, – прозвучал голос Драго.

Моранда прильнул к ногам Адэра, уткнулся мокрым носом в ладонь.

Через пару минут вновь раздалось:

– Везде одно и то же. Далеко идти не рискнул. Не тюрьма, а лабиринт.

Адэр оттолкнулся от стены:

– Пошли, Парень!

Моранда махнул хвостом и скрылся в одном из темных дверных проемов.

– Парень! – позвал Адэр и посмотрел на Драго, решив поступить так, как скажет страж.

Драго передернул плечами:

– Не нравится мне это. – Посветил на пол. – Следы идут туда, куда побежал ваш Парень.

Они шли на зов моранды, стараясь не смотреть на лазы для заключенных. Порой казалось, что в глубине переходов мелькают тени, слышатся шорохи и шепот. Но все затихало, и плотная липкая тишина захватывала в плен. За очередным поворотом, наконец, увидели звереныша. Он сидел перед невысокой обугленной дверью. Вероятно, пожар здесь затушили вовремя, раз дерево не сгорело.

– Неужели привел к выходу в город? – проговорил Драго и принялся рассматривать замочную скважину.

Адэр еле сдерживал дрожь. Хотелось быстрее вырваться на волю, сделать глоток чистого воздуха, смыть с себя копоть, зарыться в постель и навсегда забыть об этом приключении.

– Нет, не выход, – пробубнил Драго. – Запор хлипкий.

Отошел от двери. С разбегу врезался в нее плечом – дерево затрещало. Принялся бить ногой. К нему присоединился Адэр. И оба чуть не упали, когда дверь распахнулась. Свет скользнул по каменным лежакам.

– Мертвецкая, – прохрипел Драго.

– Парень! – крикнул Адэр.

Луч фонаря лизнул пол, черную пустоту неохватного взором помещения и уперся в моранду, сидевшего возле непонятного сооружения, накрытого то ли сеткой, то ли дымчатой кисеей.

– Вдруг там скелеты? – прошептал Драго.

– Парень! – позвал Адэр. – Иди сюда!

Моранда улегся и опустил морду между лапами.

Немного помедлив, Адэр приблизился, схватил край ткани, она рассыпалась в пальцах.

Драго снял рубашку:

– Отойдите.

Закрыл рукой нос и несколькими взмахами очистил то, с чего свисала паутина истлевших нитей. Это был конь – белоснежное мраморное изваяние в полный рост. Даже при свете фонаря чувствовалась мастерская работа: густая пенная грива и хвост до пола – волосок к волоску, широкий лоснящийся круп, мощная грудь, крепкие ноги и… вдруг показалось, что сейчас конь раздует ноздри и громко заржет.

– Драго… – проговорил Адэр, но не успел закончить фразу, как страж замахал рубашкой, освобождая от истлевших покрывал мраморных собак, косулей, львов…

Видимо то, что при Зерване украшало залы, холлы и вестибюли, после его исчезновения перекочевало сюда. Сторонники династии Грасс пытались сохранить хоть что-то. Тайника надежнее, чем мертвецкая в сгоревшей тюрьме, не придумаешь.

– Здесь еще комната, – донесся голос Драго. – Мой правитель! Можете подойти?

Адэр пошагал между лежаками. То там, то тут возвышались ящики и коробки. Вошел в смежную комнату – кругом ящики. Возле стен стояли замотанные в тряпки плиты разного размера.

– Я здесь, – произнес Драго, придерживая одну из плит за верхний угол. – Это картины, мой правитель.

Горя негодованием, Адэр принялся разматывать чем-то пропитанные полосы ткани – кощунство… столько лет держать полотна в этом ужасном месте… кощунство… Направил на картину луч фонаря и глубоко вздохнул – он нашел то, что искал.

– Их здесь столько… – пробормотал Драго и побрел вдоль стены. – Тут еще ящики. Тяжелые. Что-то звякает. Может, серебряная посуда?

– Возвращаемся, Драго!

Моранда бежал впереди. Но Адэру уже не надо было указывать путь. Он пройдет по нему в полной темноте. Глаза, горевшие неудержимой злобой, могли бы осветить дорогу и испепелить Урбиса, Эша и всех ветонов вместе взятых.

Адэр первым перемахнул через решетку и схватил старосту за грудки:

– Ты знал, что там!

Урбис выпучил глаза и замотал головой.

– Ты знал, и ничего не сказал мне!

Эш вцепился Адэру в плечи:

– Нельзя…

Моранда поднялся на задние лапы, навалился командиру на спину и стиснул в пасти шею у основания черепа. У Драго и Мебо заблестели охотничьи ножи. Эш отпустил Адэра и, сгибаясь под тяжестью Парня, широко раскинул руки.

– Ты надеялся, что я сгину в тюрьме? – сквозь зубы процедил Адэр.

– Там тюрьма?

– Не зли меня, Урбис!

– Чертежи подземелья утеряны. Возможно, сгорели с архивом или с библиотекой. Это правда. Я не знал, что там тюрьма. Клянусь!

Адэр оттолкнул Урбиса, поправил на животе пропитанную кровью рубашку:

– Что загорелось первым – библиотека или тюрьма?

– Библиотека.

– В подземелье есть вход из города?

Урбис кивнул:

– Был. Во время землетрясения там рухнул свод. Разобрать завалы нереально.

Адэр посмотрел в мертвенно-белое лицо командира, согнувшегося под морандой, щелчком подозвал Парня и быстро пошел по коридору.

В особняке ждал сюрприз. Точнее, ждал Крикс.

Пока Адэр принимал душ, пока Мебо заваривал какую-то траву на кухне, пока доктор накладывал на раны швы, главный страж Порубежья загораживал мощной спиной выход из гостиной и молча взирал на командира защитников и старосту. Расправив плечи и вздернув подбородки, Эш и Урбис стояли возле нестерпимо жаркого камина, устремив на Крикса ледяные взгляды. Они не знали, о чем думает мрачный как туча великан, но догадывались, что если доктор выйдет с неприятными новостями, им придется держать ответ за чужое безрассудство.

В кресле сидел Вилар и, постукивая пальцами по подлокотникам, смотрел то на глыбу, то на две скалы.

Доктор забинтовал раны на животе и откланялся.

Малика протянула Адэру чистую рубашку:

– Вы не умеете жить без приключений.

Он скомкал рубашку и бросил в угол:

– Так получается.

– Слава Богу, это последняя резервация.

Адэр лег на кровать, притянул к себе Парня:

– Но не последний народ.

– Куда еще вы собрались?

– Еще не собрался, но думаю.

Малика села на краешек дивана:

– Куда?

– Придумаю, скажу. Что здесь делает Крикс?

– Он ездил по охранительным участкам с проверкой. Добрался до Нижнего Дола.

Адэр потер лоб:

– У него есть для меня новости?

– Нет. Он даже не знал, что вы здесь.

– Скажешь ему, что я разрешил защитникам носить холодное оружие. И пусть с Эшем проверит охрану города.

– Хорошо, – с толикой удивления промолвила Малика.

Адэр провел рукой по лицу:

– Чем меня напоил Мебо?

– Самым лучшим лекарством.

Адэр закрыл глаза:

– Крикс приехал один?

– С ним четверо стражей.

– Скажешь, что утром я заберу их во дворец. И Вилара.

– Вы что-то нашли?

– Нашел.

Малика долго молчала. Не вытерпела:

– Что?

– Грасс-дэ-мор. – Адэр повернулся на бок. – Ступай, Малика.

Она укрыла его пледом и тихо вышла из комнаты.