Часть 18

***

Много веков назад в Росьяре появился Закон «Об увеселительных собраниях для титулованных особ». Главное место на этих собраниях отводилось танцам. Однако отцы и матери смотрели на балы, как на соблазн для своих невинных дочерей. Молодые люди, находясь под неусыпным надзором старшего поколения, стеснялись подходить к девицам. Мужья ревновали жен к кавалерам и при любой возможности сжимали кулаки или хватались за оружие. Дряхлые танцоры, силясь произвести впечатление на юных дам, еле дрыгали ногами, пыхтели, сопели; пот лил с них градом. Всё это привело к упадку бальной культуры.

Мужчины вернулись к старым развлечениям – закрытым клубам, азартным играм, домам терпимости, – а жизнь женщин потянулась вяло, однообразно и скучно. Когда на престол Росьяра взошла королева – поклонница танцевальных вечеров, балы вновь обрели популярность.

Глядя на очаровательную правительницу, окруженную многочисленными воздыхателями, росьярки осознали силу женской красоты, в них проснулось тщеславие и желание обращать на себя внимание. Дворянки стали смелыми и развязными. Они уже не представляли жизнь без танцев, нарядов и кокетства и весь свой досуг посвящали подготовке к очередному балу.

Чуть позже король Толан I, стремясь придать высшему обществу Росьяра благопристойный вид, обязал кавалеров еще до бала выбирать себе спутницу и запретил посягать на чужих дам. Таким образом он привязал мужчину к одной юбке и лишил женщину возможности изощряться в обольщении.

Короли менялись, а бальный этикет оставался неизменным. Дворяне ехали на танцы в другие страны с большей охотой, чем во дворец правителя Росьяра. И наследный принц Толан тихо, исподволь начал преобразовывать увеселительные собрания. Он создал элитный клуб, куда вошли самые знатные и самые богатые холостяки Краеугольных Земель. Толан заманил их красотой дворянок, которых предлагал в качестве сопровождающих дам. Ввел игры, позволяющие менять партнерш. Отменил пышные бальные платья (теперь предпочтение отдавалось нарядам, подчеркивающим изящество фигуры) и разрешил костюмы любого фасона и любой расцветки. Из-за этого между двором короля и двором принца нередко возникали трения, но они не выливались в открытую вражду – ведь постоянными гостями престолонаследника Росьяра были будущие монархи.

Первое приглашение Адэр получил в шестнадцать лет и до «ссылки» в Порубежье не пропустил ни одного бала. Можно только представить, какие чувства овладели им, когда он решил вернуться в Грасс-дэ-мор, так и не окунувшись с головой в полузабытый мир беззаботности и веселья. А мысль о том, что какой-то наследный принц какого-то Росьяра отнесся с пренебрежением к будущему владыке полмира, пронзила самолюбие насквозь.

Толан – одумался сам или кто-то ему объяснил, что неуважение к Адэру чревато последствиями, – все-таки пошел на беспрецедентное нарушение бального этикета и подписал пригласительный билет для простолюдинки.

Скоропалительные сборы во дворец превратили вечер в сущий ад. Слуги суматошно распаковывали чемоданы, расправляли паром складки и заломы на нарядах. Макидор бегал то к Адэру, то к Эйре, проверяя, как их одевают и причесывают. А когда Парень обслюнявил брюки Адэра, Макидор чуть не потерял сознание. Пришлось сменить костюм. Соответственно и Эйра надела другое платье. Пока ей заново укладывали волосы, Адэр просил Парня вести себя тихо и не грызть кресла и кровать. В автомобиль сели за час до начала бала – нервные, злые. Покачиваясь на заднем сиденье, Адэр смотрел на вечерний город и уже не знал, хочет ли он, чтобы Эйра всю ночь была его дамой.

За окном промелькнули разноцветные дома, и автомобиль выехал на королевскую дорогу. На обочинах горели фонари и зеленели кипарисы. Далеко впереди светились красные точки – задние фары машин многочисленных гостей. Адэр посмотрел на Эйру. Она сидела притихшая, поникшая. Еще полгода назад она была никем, даже месяц назад, блуждая как тень по замку, думала, что она никто. А теперь сопровождает наследника Великого.

– Волнуешься? – спросил Адэр.

Эйра пожала плечами и запахнула полы норковой накидки.

– Только не смотри в пол, – вновь заговорил Адэр. – И в упор не смотри. А с Толаном старайся не встречаться взглядом.

– Я помню, – еле слышно промолвила Эйра.

– Я просто напоминаю. На балу толком поговорить с принцем вряд ли получится. Вероятнее всего, разговор состоится завтра, а сегодня получай удовольствие.

Эйра улыбнулась уголками губ:

– Мне жаль, что я лишаю вас удовольствия.

Адэр отвернулся к окну.

Мигая фарами, автомобиль полетел по ярко освещенной аллее дворцового парка. Машины, которые ехали впереди, прижимались к обочине и притормаживали. Дворяне были обязаны уступать дорогу особам, занимающим более высокое положение, и водителям приходилось постоянно обмениваться условными знаками и сигналами. Сегодня важнее Адэра был только Толан и то по одной причине – он хозяин.

Автомобиль миновал длинную вереницу машин и первым подъехал к дворцу, украшенному россыпью бледно-голубых лампочек. В окнах горел свет. Сбоку двери из красного дерева развевался пурпурный флаг. Над дверями сиял герб Росьяра – арфа, обвитая виноградной лозой.

К автомобилю чинно подошли несколько слуг в фиолетовых ливреях и низко склонились.

– Что я здесь делаю? – пробормотала Эйра, глядя на лестницу, устланную алой дорожкой.

– Возьми себя в руки, – промолвил Адэр.

– Я забыла все, что вы говорили. Я боюсь все испортить.

– Сейчас соберешься и вспомнишь.

– Давайте посидим. Пусть другие идут.

– Эйра, посмотри на меня.

Она устремила на Адэра лихорадочный взгляд.

– Никто не войдет во дворец, пока не зайдем мы, – сказал он.

– Бог мой… что я здесь делаю…

Адэр откинулся на спинку кресла:

– Хорошо. Давай посидим.

Эйра посмотрела через плечо:

– Это все на бал?

Адэр оглянулся на бесконечную вереницу машин:

– Не все. Кто-то успел проскочить перед нами.

В письмо вместе с приглашением и списком девиц, как обычно, был вложен список гостей. Их было немного – всего пятьсот холостяков и столько же сопровождающих дам. На балах короля Толана IV, отца наследного принца, иногда присутствовало до десяти тысяч человек. А Великий как-то устроил бал, на который пригласили сорок тысяч.

– Как я узнаю, в ком из них течет королевская кровь? – спросила Эйра.

– Ты их увидишь и сразу поймешь.

Эйра встряхнула головой:

– Хорошо. Идем.

Адэр вышел из автомобиля, подал ей руку. Холодные пальчики мелко дрожали. Эйра выбралась из салона, и Адэр выпустил ее ладонь. С этой минуты они могут прикасаться друг к другу только в танце. Но танцевать они не будут. Адэр не успел найти ей учителя. Точнее, не искал – за полтора месяца невозможно выучить даже самые простые па. Поэтому, если вдруг Эйра станет дамой другого кавалера, ей следовало предупредить его, что подвернула на ступенях ногу.

Они прошествовали по ковровой дорожке – Эйра шла за левым плечом Адэра – и, войдя в двери, очутились в большом холле, украшенном ледяными скульптурами в человеческий рост: сидя на скамьях, музыканты играли на различных инструментах, пары танцевали.

В гардеробе было шумно, людно. Увидев Адэра, гости отступили к стенам и склонились. По царившему в Росьяре придворному этикету к членам королевских семей нельзя приближаться ближе, чем на три шага. Даже нечаянное прикосновение к ним могло стоить титула. Это правило не распространялось только на дам, сопровождающих отпрысков правителей – они подчинялись другим требованиям.

В полной тишине Адэр и Эйра отдали дворцовым слугам плащ и накидку и направились в одну из смотровых комнат, которые находились рядом с гардеробом – там надлежало проверить все ли в порядке с нарядом и прической.

Небольшая комната была обита бледно-зеленой блестящей тканью и украшена белоснежными розами. Из ламп под потолком струился мягкий свет и отскакивал от золотистого паркета. Возле передней стены возвышалось огромное трюмо с тремя зеркалами. На тумбе лежали шпильки, заколки, булавки, расчески в упаковках, ножнички, щетки для одежды и обуви, стояли лаки, гели и воски для волос.

Адэр подошел к зеркалу. Он не видел Эйру в бальном платье – из своих покоев она вышла в норковой накидке, в гардеробе разглядывать ее было неудобно и неприлично, весь путь до смотровой комнаты Эйра проделала за его плечом. Похоже, что до этой минуты она тоже не успела себя толком рассмотреть и теперь смущенно взирала на свое отражение. Бронзовое платье с морозной росписью золотой нитью повторяло изгибы стройной фигуры. Такая же нить обвивала собранные на затылке волосы. И всё – ни украшений, ни декольте, ни оголенных плеч и рук. Открыта была только шея.

Адэр сделал глубокий вдох и медленно выдохнул.

Эйра перевела на него растерянный взгляд:

– Что вы делаете?

– Изо всех сил стараюсь дышать ровно.

– Вы волнуетесь?

Адэр улыбнулся:

– Уже нет.

Эйра прижала ладони к щекам:

– А я волнуюсь.

– Не стóит. Если ты в чем-то ошибешься, никто не заметит.

Адэр одернул мундир шоколадного цвета, поправил стоячий воротник, расшитый золотом. Если бы не Парень, на них были бы другие наряды, более подходящие к тематике бала: платье цвета слоновой кости и костюм цвета «райская свежесть». Что ж… на фоне гостей они будут таким же темным пятном, каким стал Грасс-дэ-мор на карте Краеугольных Земель.

– Я готов, – сказал Адэр и отвернулся от зеркала.

Отвечая легким кивком на низкие поклоны дворян и глубокие реверансы дам, он пересек холл, поднялся по высокой лестнице. Пошел по широкому коридору, продолжая обмениваться с гостями и придворными молчаливыми приветствиями. На секунду задержался перед распахнутыми дверями бальной залы, бросил быстрый взгляд через плечо на Эйру – правильное ли расстояние между ними – и перешагнул порог.

Огромный нежно-кремовый зал, окруженный белыми колонами, освещался тысячами свечей в хрустальных люстрах и в медных стенных подсвечниках. Молочные паутины-занавеси закрывали большие окна из шести стеклянных панелей. Сбоку парадного входа на длинных, установленных амфитеатром скамейках сидели музыканты.

В боковой стене находились арочные проемы, ведущие в три просторные гостиные, где публика отдыхала от танцев. В одной гостиной стояли бильярдные столы, во второй были установлены ломберные столы, на которых лежали колоды нераспечатанных карт и коробки с шахматами и шашками, в третьей гости могли перекусить фруктами и бутербродами.

Адэр надеялся избежать участия в играх Толана, переходя с Эйрой из одной гостиной в другую. Принц не следил за всеми гостями; они собирались вместе только перед открытием бала, а потом разбредались кто куда.

В зале тихо разговаривали очаровательные дамы в светлых платьях, усыпанных драгоценными камнями, и кавалеры в костюмах приглушенных оттенков. Члены королевских семей были видны издалека. Между ними и менее знатными гостями сохранялось установленное расстояние – три шага. Но даже не это выдавало принцев и принцесс. Стоило лишь посмотреть на их королевскую осанку, глянуть им в лица, чтобы увидеть божественную печать высшей власти и величественной силы.

Продолжая здороваться кивками, Адэр прошел к возвышенной площадке возле передней стены. Там стояли два кресла, обитые пурпурным бархатом: большое, вальяжного вида – для наследного принца; изящное, с резным ободком вокруг спинки – для нынешней фаворитки.

К Адэру тотчас приблизились сыновья правителей Партикурама и Маншера. Потом к ним присоединились отпрыски королей Бойварда и Хатали. Затем появились еще три престолонаследника. А когда Адэр услышал рядом смех сестры Толана и ее возлюбленного – тезарского герцога, не смог сдержать улыбку. Как бы Великий не старался, ему не удалось сделать сына изгоем.

Прозвучал представительный голос, извещающий о появлении наследного принца. Вспомнив об Эйре, Адэр оглянулся. Вместе с другими дамами она стояла в нескольких шагах от могущественной компании и смотрела в пол…

Толан и его фаворитка Лалидá прошествовали через зал и поднялись на возвышение. За год принц ничуть не изменился: такой же подтянутый, с неизменным ежиком дымчатых волос и высокомерным изгибом тонких губ. Фаворитка метнула в Адэра взгляд, а он вдруг поймал себя на мысли, что пышная грудь и маленький рот Лалиды уже не волнуют его как прежде. Карамельные волосы пассии принца потускнели, родинка над губой смотрелась вульгарно. И было заметно, что Лалида на пять лет старше Толана и на десять лет старше Адэра. Принц с ней четыре года. Видимо, привык, а пора бы прозреть и найти более эффектную любовницу.

Толан произнес небольшую приветственную речь. Пригласил Лалиду на танец и открыл бал полонезом. Пока они возвращались к креслам, Адэр предложил приятелям сыграть в покер.

Слуги сдвинули в дальний угол гостиной несколько столиков. Расположившись за ними, отпрыски правителей болтали и пили вино, забыв о покере. Дамы скучали в креслицах возле каминов. Из залы доносилась музыка, во время долгих пауз слышался смех гостей – Толан веселил публику играми.

За воспоминаниями и обсуждением новостей незаметно летело время. Там и тут вокруг столиков шумели дворяне: стучали шахматными фигурами, раздавали карты, шелестели банкнотами, подтрунивали друг над другом. Девицы переговаривались между собой. Слуги не успевали приносить бутылки и графинчики. Потом Адэр заметил, как приятели посматривают поверх его плеча. Оглянулся. Эйра стояла сбоку арочного проема и с улыбкой наблюдала за танцующими парами.

Адэр повернулся к друзьям, но видимо, не успел стереть с лица недовольство. Престолонаследник Партикурама дал знак своей даме вернуть Эйру в кресло. Златокудрая девица сделала всего несколько шагов, как в гостиную вошел Толан с Лалидой.

Принц жестом велел гостям не обращать на него внимания. Устремив взгляд в дальний угол, раскинул руки:

– Адэр! Мой друг! Вот вы где! Идите же, я обниму вас.

Адэр приблизился, обменялся с Толаном крепким рукопожатием.

– Вы сегодня один? – спросил принц с наигранно-удивленным видом. – Неужели ваша дама отказалась сопровождать вас?

Стиснув зубы, Адэр посмотрел на Эйру. Она никак не могла обойти Толана и занять место за плечом Адэра – мешали столики и кресла. Сообразив, какую совершила ошибку, закусила нижнюю губу; глаза подозрительно заблестели.

Адэр указал на нее:

– Вот же она. Я разрешил ей полюбоваться убранством залы.

Толан обернулся. Эйра сделала глубокий реверанс и, опустив голову, замерла.

– Вот видишь, дорогая, – сказал принц фаворитке. – Гости любуются, а ты вечно недовольна. – Обратился к Адэру: – Приглашаю вас поиграть, мой друг. Веселые, безобидные игры, не такие, к каким вы привыкли в Грасс-дэ-море. – Махнул рукой наследникам престолов. – И вас приглашаю, господа.

Первые по значимости гости вместе с дамами последовали за принцем и фавориткой в зал.

– Простите, – прошептала за спиной Эйра.

– Я же объяснял… – процедил Адэр сквозь зубы.

– Простите, – повторила она.

В зале тихо беседовали человек пятьсот. Музыканты еле слышно исполняли ненавязчивую мелодию.

Взойдя на возвышение, принц похлопал в ладоши:

– Господа и дамы! К нам присоединилась королевская кровь. Поэтому на время игр отменяю правило трех шагов.

Публика заметно расслабилась и перестала озираться по сторонам, чтобы ненароком не попасть впросак.

– Дамы! – продолжил Толан. – Прошу вас встать в большой круг. Кавалеры займите места напротив своих дам.

Гости выполнили указания.

– Игра называется «Ключик». Милые дамы, представьте, что ваше сердце – это замочек. Кавалеры будут пытаться подобрать к нему ключ. Посмотрим, как у них это получится. Единственное требование: замок держать за ленточку и к нему нельзя прикасаться. Победителями становятся первые сто пар. О награде я скажу потом, – произнес Толан и, когда слуги раздали гостям реквизиты, хлопнул в ладоши. – Начали!

Толпа веселилась от души. Ключей на связке было с десяток. Когда мужчины пытались попасть в отверстие для ключа, маленькие замочки покачивались на длинной, узкой ленте и крутились.

Эйра, улыбаясь, склоняла голову то к одному плечу, то к другому.

– Не шевели рукой, – промолвил Адэр.

– Как вам удается с таким важным видом играть в такую бестолковую игру?

– Эйра! Не раскачивай замок. Мы проиграем.

– Да мне как-то все равно.

– Мне не все равно. Я никогда не проигрывал.

– Не относитесь к игре так серьезно.

Адэр посмотрел по сторонам. Некоторые пары уже держали в руках открытые замки и, перешептываясь, наблюдали за другими.

– Черт, – пробурчал Адэр. – Бестолковая игра.

– Я же говорила. – Эйра взглянула на связку. – Ключик с крученым кольцом. Да. Этот.

Раздался щелчок, и замочек открылся.

– Как догадалась? – спросил Адэр.

– У меня хороший глазомер.

– Почему сразу не подсказала?

– Ключик к моему сердцу подбирали вы, а не я. И вы проиграли.

– Мы выиграли, – сказал Адэр и направился к толпе победителей.

Толан дождался, когда игру закончат сто пар, и хлопнул в ладоши:

– А вот вам и награда. Новая игра. – Вытянул вперед левую руку. – Дамы строятся по размеру туфельки. – Вытянул правую руку. – Кавалеры строятся по размеру ладони.

Шум в бальной зале привлек всех гостей. Толпясь вдоль стен, они наблюдали, как мужчины мерились ладонями и горячо спорили, а девицы, приподняв подолы и выставляя напоказ туфельки, быстро становились в линию.

– Мы выиграли! – крикнула сестра Толана – симпатичная девушка в белом платье, усыпанном розовыми аметистами.

– Это не игра, Ваше Высочество, – сказал принц. – Игра впереди.

Кавалеры насилу успокоились. Стоя в первой двадцатке, Адэр смотрел на Эйру, занимающую место ближе к концу ряда, и понимал, что сейчас произойдет то, чего он желал по дороге на бал и чего боялся сейчас.

– Дамы! – промолвил Толан. – Спрячьте руки за спину.

Слуги быстро вложили девицам в ладошки овощи и фрукты.

– Игра называется «Разведчик», – вновь заговорил принц. – Первому по счету кавалеру принадлежит первая по счету дама. И так далее. Господа! Ваша задача узнать, что прячет за спиной дама. Трогать соперниц руками нельзя.

Под аплодисменты и смех толпы дворяне закружили, забегали вокруг девиц. Пары за парой выходили из игры. Вышел и Адэр. Стоя в окружении приятелей, с непонятной тревогой наблюдал за Эйрой. Ее соперником оказался граф Эпла из Тезара. Он и так подходил к Эйре, и этак, но она была проворнее и быстрее его. Вскоре они остались одни. Публика притихла. Граф заметно злился, а Эйра предугадывала его движения и ложные выпады.

Они замерли, глядя друг другу в глаза. Эпла что-то тихо сказал. Эйра вспыхнула, расправила плечи, посмотрела на графа сверху вниз. Только глупец бы не понял, что граф оскорбил ее. По всем правилам она, девица без роду без племени, должна повести себя как служанка: сделать вид, что ничего не произошло. Адэр понимал, что она борется с собой и сейчас, вероятнее всего, простит обидчика и выдавит улыбку, но он, король Грасс-дэ-мора, не хотел прощать.

В оглушительной тишине Адэр приблизился к Эйре:

– Брось на пол.

По паркету покатилось кроваво-красное яблоко.

– Яблоко раздора, граф Эпла, – сказал Адэр. – Как символично. – Предложил Эйре опереться ему на руку и увел ее в сторону.

– Победила дружба, – торопливо произнес Толан и дал знак музыкантам. – В танцах отменяю правило трех шагов.

Зазвучал вальс, и центр зала быстро заполнился танцующими парами.

Толан сбежал с возвышения, подошел к Адэру, глянул поверх его плеча:

– На вашей даме нет украшений, мой друг. Вы преднамеренно запретили ей надевать серьги?

– Эта игра уже была.

– Ну и что? Замечательная игра. Никто из дворян не вытащил из кисета сережку или кулон своей спутницы. Среди сотен украшений сложно найти необходимое. Согласитесь.

– «Кошечка в мешке» – старая игра. И не вы ее придумали, Толан.

Принц кивнул:

– Дань истории. – Театрально вздохнул. – Эх… Если б можно было попросить дам снять трусики. В ворохе кружев, шелка и гипюра найти самое приятное на ощупь…

Адэр придвинулся к Толану и прошептал на ухо:

– Здесь есть девицы, которые не носят нижнее белье.

Принц прищурился:

– А вы досконально изучили мой двор, Адэр.

– Если бы вы играли и меняли партнерш так же часто, как мы, вы бы тоже изучили свой двор, – сказал Адэр и покосился через плечо на Эйру.

Толан заразительно рассмеялся:

– Хорошо. Играем в «Крота». – Хлопнув в ладоши, громко произнес: – Прошу внимания! Играем в «Крота». Принесите повязку.

Адэр повернулся к Эйре:

– Не волнуйся.

– Адэр! – промолвил Толан. – Вы первый. Прошу вас.

Через пять минут Адэр стоял посреди зала. Его глаза закрывала черная повязка. Сквозь нее ничего не было видно.

– Кавалеры! – прозвучал голос Толана. – Отойдите к стенам. Дамы! Прогуляйтесь по залу.

Раздались шаги и шелест юбок.

– Стоп! – вновь проговорил принц. Исчезли все звуки. – Адэр! Можете идти в любом направлении. Первая дама, с которой вы столкнетесь, будет вашей.

Адэр глубоко вдохнул. В легкие хлынули разнообразные запахи: плавленый воск, дымок свечей, духи и одеколоны, вино, угли в камине. Повернулся в другую сторону. Вновь набрал полную грудь воздуха. Знакомый запах… напомнил страстную ночь. И этот запах знаком… с ней он тоже был. И тот запах знаком. А этот аромат… Адэр повернулся на девяносто градусов. Да… ледяные реки и цветущие горные долины… Так пахнет только она. Но как до нее дойти, не задев кого-то случайно?

Адэр шел очень медленно. Осторожно обходил «препятствия», отклоняясь то влево, то вправо. Всё…

Протянул руку:

– Я выбираю вас. – И снял повязку.

Перед ним стояла Эйра.

– Мой друг! – воскликнул Толан. – Вы не устаете меня удивлять. Браво!

Захлопал в ладоши. Зал взорвался аплодисментами. Адэр шел к возвышению и даже не хотел смотреть на гостей. Он знал, что их наигранный восторг и неестественное веселье – желание угодить ему и принцу.

– Как вы меня нашли? – спросила Эйра.

Адэр оглянулся:

– По аромату духов.

– Я не пользуюсь духами.

– Я думал, ты никогда не лжешь.

– Я не лгу. Я не пользуюсь духами.

Адэр посмотрел по сторонам. Быстро наклонился к Эйре, сделал глубокий вдох и так же быстро выпрямился:

– Хорошо. Будем считать, что я сошел с ума.

На этот раз глаза завязали сотне дворян, потом следующей сотне. Через двадцать минут все кавалеры поменяли дам.

Адэр собрался пойти в бильярдную, как вновь прозвучал голос Толана:

– Милые дамы! Прошу вас занять место справа от своих кавалеров.

Публика радостно зашевелилась, предчувствуя начало новой игры. Адэр краем глаза проследил, как Эйра обошла его, и приготовился к неприятностям.

– Господа! – продолжил принц. – Посмотрите на даму, которая стоит слева от вас. Теперь она ваша.

Адэр метнул взгляд на миловидную девушку в розовом платье. Она присела в глубоком реверансе. Обернулся. Молодой дворянин предложил Эйре опереться ему на руку и повел ее через толпу.

– С вашей стороны было очень неосмотрительно привезти ее с собой, – проговорил принц.

– О чем вы? – промолвил Адэр, стараясь не выпускать Эйру из вида.

– Наконец-то я понял, почему «Мир без насилия» плетет вокруг вас паутину заговора. Они волнуются о вашей короне.

Адэр повернулся к Толану:

– Ваше приглашение на бал – тоже часть заговора?

– Нет, милый друг! Нет! Я надеялся, что вы приедете один. Я хотел помочь вам.

– Каким образом?

– Мечтал напиться с вами до беспамятства, а завтра вечером очнуться в окружении красоток где-нибудь… да хоть бы в вашем замке Грёз. Потом нагрянуть к Великому на ужин и помирить отца с сыном. А вы не пьете, не танцуете и ни на кого не смотрите. Это наводит на безрадостные мысли. Передо мной уже не тот Адэр. И, к сожалению, это видят другие.

– А вы не берете во внимание тот факт, что с моим приездом в Порубежье изменилась не только моя жизнь? Изменился я. И теперь тот, кто больше всего желал увидеть во мне изменения, составляет против меня заговоры.

– Надеюсь, вы говорите не о Великом?

Адэр усмехнулся:

– Как можно? Это же мой отец!

– Но вы сами предоставляете своим недоброжелателям оружие против себя. Стоило лишь посмотреть на вас, чтобы понять, что ваш роман в полном разгаре.

Адэр хохотнул:

– Роман? Толан! Что вы говорите?

– Вы ведете себя очень опрометчиво, Адэр. Открытая связь с плебейкой всегда считалась порочной. Неужели для этих целей вам мало благородных дам? Вам надо быть чистым, Адэр. Вам надо быть выше упрека.

– Между нами ничего нет и быть не может.

– Глядя на вас, в это сложно поверить.

– Да, я переживаю. У меня не было времени на поиски учителя танцев. Мой тайный советник не умеет танцевать. А после вашей смены кавалеров…

Принц с сочувствующим видом покачал головой:

– Да что вы говорите?.. Ваша дама не умеет танцевать?

– Не умеет.

– В таком случае, кто это танцует?

Адэр оглянулся. Придворный вел Эйру по большому кругу. Она с поразительной точностью повторяла изящные па окружающих ее девиц.

Толан рассмеялся:

– Ваша попытка скрыть свое притяжение к ней потерпела крах.

– Я не знал, что она танцует, – сказал Адэр и стиснул зубы.

– Я вас понимаю, Адэр. Она любому вскружит голову. Даже я, глядя на нее, чувствую легкое головокружение. Но вам эта круговерть не нужна. Удалите ее, Адэр, спрячьте, и «Мир без насилия» проглотит ваш Закон об оружии, проглотит ваши суды над дворянами, он проглотит всё. Ведь дело только в ней. – Толан похлопал в ладоши. – Господа! Дама за вашей спиной до утра ваша. – Повернулся к Адэру. – Если позволите, я уделю внимание другим гостям. А вас, как всегда, приглашаю на завтрак. – Предложил Лалиде руку и пошагал через толпу.

Адэр взял два бокала вина, один дал своей новоиспеченной даме. Девушка была на седьмом небе от счастья. На бал она пришла с толстеньким прыщавым графом. Вторым кавалером стал князь, из его рта дурно пахло, и в танце он вечно наступал на баснословно дорогие туфельки. Третий был ниже ростом, и ей все время казалось, что он заглядывает ей в нос. И теперь рядом наследник престола.

Она так смотрела на него, так намекала, что не прочь потанцевать. На виду у всех прикоснуться к Адэру, ощутить его руки на себе, затрепетать птичкой при поддержке – это допустимо только в танце. А если столь знатный кавалер пригласит ее прогуляться по дворцу, вполне возможно, что прогулка закончится не столь невинными прикосновениями.

– Ваше Высочество, – промолвила она, – во дворце появился удивительный коридор. Строители совсем недавно закончили работы. В стенах огромное множество глубоких ниш. Если спрятаться в нише и крикнуть, в коридоре никто не услышит. Не желаете проверить?

– Коридор – это скучно, – сказал Адэр и заговорил о погоде, о музыке и природе Росьяра. А потом и вовсе принялся расхаживать по залу и беседовать с сыновьями правителей других стран.

Девушка в это время стояла за его спиной и уныло думала, что все слухи о нем – всего лишь слухи. И никакой он не растлитель молоденьких девиц, не страстный и не любвеобильный развратник – он бесчувственный чурбан.

Адэр задержался возле престолонаследника Партикурама. Разговор зашел о предстоящих скачках. Принц делился задумками. Адэр кивал, а сам тайком поглядывал на Эйру. Наконец-то он нашел удобное место, откуда можно наблюдать за ней. Ее кавалером на этот раз оказался виконт Фандези, внучатый племянник короля Толана IV. При дворе он находился благодаря исключительно жалости принца к бедному родственнику. У молодого человека было врожденное уродство – вдавлена правая часть лица. Такое лицо любить может только мать. Фандези вместе с титулом унаследовал покладистый характер отца, получил хорошее образование, и на этом его достоинства заканчивались. И в избалованном Росьяре никто не торопился рассмотреть внутреннюю красоту обнищавшего дворянина.

Эйра и Фандези стояли возле окна. Их беседа была, по всей видимости, увлекательной. Фандези говорил без умолку, Эйра смеялась. Он что-то рисовал на запотевшем стекле, она с внимательным видом кивала.

Объявили контемп. Адэра учили танцам с четырех лет. Занятия напоминали тренировку спортсмена, которая выработала ловкость, уверенность, привычность в движениях и непринужденность. К десяти годам Адэр уже не думал, как ступить и куда, – ноги сами «делали свое дело». Однако он избегал танцевать контемп, который не относился к бальным танцам. Толан ввел его в программу бала четыре года назад, за что не раз выслушивал от отца. Это танец для души и удовольствия, танец-импровизация, это набор случайных движений в неслучайном порядке. В нем надо полностью отдаваться музыке и в каждое па вкладывать фантазию и чувства. Не каждый на это способен.

Несчастный, обделенный природой виконт осмелился пригласить Эйру на контемп… Желающих изощряться в импровизации было немного – пар пятьдесят, и все внимание присутствующих было приковано к ним. Адэр надеялся, что какая-нибудь пара затмит собой остальных, и никто не увидит провала Эйры и ее безмозглого кавалера. И к ужасу понял: бронзовое с золотом платье не останется незамеченным.

Дирижер взмахнул палочкой, и полилась музыка Тарадари «Последняя любовь короля». Дамы, похожие на легкие облака, закружили вокруг кавалеров, Эйра превратилась в штормовой ветер. Дамы виртуозно исполняли па, Эйра походила на ивовый побег. Дамы грациозно переставляли ножки, Эйра покачивалась, как деревце на ветру и, не выпуская рук Фандези, смотрела на него затуманенным взглядом. Она прощалась с ним, как прощалась с королем его последняя любовь.

Прогремели последние аккорды, прозвучали аплодисменты, и Фандези повел Эйру к выходу из зала. Он собрался показать ей дворец. Они пробирались через толпу и не было ни одного человека, кто бы не сказал им несколько слов. Виконт поднял голову и словно стал выше всех, хотя ростом не дотягивал многим дворянам до подбородка.

Адэр проводил их взглядом. Вдруг появилось сумасшедшее желание всё бросить и уйти. Добраться до гостиницы, завалиться в постель и уснуть. Посмотрел по сторонам. Встретился взглядом с принцем Партикурама, указал ему в сторону бильярдной и заставил себя пошагать к арочному проему.

На рассвете Фандези привел Эйру. Стоя в трех шагах от Адэра, несколько минут рассыпался в благодарностях. Пока шел к выходу из зала, раз десять оглянулся.

Покачиваясь на заднем сиденье автомобиля, Адэр смотрел на туманный спящий город. Это был самый долгий и самый унылый бал в его жизни. Толан теряет сноровку, запасы его воображения иссякают, и в скором времени элитный клуб прекратит свое существование.

– Вам не понравился бал? – спросила Эйра, ютясь на другом конце сиденья.

– Понравился, – ответил Адэр, продолжая взирать в окно.

– Я неправильно себя вела?

– Не знаю. Я не видел.

– Почему у вас плохое настроение?

Адэр повернулся к Эйре:

– Почему ты не сказала, что умеешь танцевать?

– Вы не спрашивали.

– Ты поставила меня в неловкое положение.

– Простите. Меня учили танцевать, но это было давно. Один наместник был заядлым танцором. В замке всегда играла музыка. Он заставлял прислугу двигаться в определенном темпе с обязательным исполнением танцевальных движений. Не у всех получалось, и он постоянно менял слуг.

– Не думаю, что наместник учил их контемпу.

– Нет. Их не учил. Он танцевал его со мной, – произнесла Малика и тяжело вздохнула. – Он был очень несчастным. Сказать об этом никому не мог, но мог выразить свои чувства в танце. Все наместники были несчастными людьми.

– С чего ты взяла?

– К ним никто не приезжал. Ни разу. Я не видела их жен, детей или внуков. Ходили слухи, что наместники отказывались от семей ради трона Порубежья. Они заполучали одинокое кресло и думали, что будут счастливы. Но мужчина с одиноким креслом обречен на одиночество.

– Как я?

Эйра улыбнулась:

– Ваше одиночество временно. Ваше счастье где-то ждет вас.

– Счастливый король – это редкость.

– Значит, мне повезло. Сегодня я видела счастливого будущего короля.

Адэр запрокинул голову, уставился в потолок:

– Кого?

– Толана. Он влюблен. А вы не заметили?

– Влюблен… В кого? В фаворитку? Она замужем. Ее муж – придворный короля Толана IV.

– Как замужем?

Адэр пожал плечами:

– Очень просто. Замужем.

– А муж знает, что она проводит время с принцем?

– Конечно. Пока его супруга в фаворе у престолонаследника, он богатеет и укрепляет свое положение при дворе.

– У вашего отца есть фаворитка?

Адэр посмотрел на Эйру:

– Тебе какое дело?

Она смутилась:

– Простите. – И потупила взгляд.

– Нет. У моего отца нет фаворитки.

– Еще раз простите. Это не мое дело.

– Когда приедем в гостиницу, не занимайся ерундой, а ложись сразу спать. В десять мы должны быть на завтраке у Толана.

– А если я не пойду?

Адэр резко выпрямился:

– Что значит – не пойду?

Эйра погладила напряженными ладонями норковую накидку:

– Мне кажется, вам неприятно мое общество. Мне кажется, я вам мешаю.

– Если бы я хотел развлечься, ты бы осталась в Грасс-дэ-море.

– А если Толан не пригласит меня за стол?

– Пригласит.

– Почему вы так уверены?

– Я знаю, – сказал Адэр.

– Только сегодня я поняла, как вам было тяжело, когда вы приехали в Порубежье. Вам поклоняются как Богу, а вы вдруг оказались в аду.

Адэр рассмеялся.

– В Тезаре такой же этикет? – спросила Эйра.

– На балах проще. При дворе Великого серьезнее.

– А при вашем дворе?

– Я его распустил. Давно, – промолвил Адэр и отвернулся к окну.