Часть 05

***

Иштар лежал в кузове грузовика и смотрел в студеное слезливое небо. Под спиной скрипели тюки с одеждой и одеялами, оголенную грудь холодил кусок брезента. Зима в Грасс-дэ-море отличалась от зимы в Ракшаде. На родине сейчас идут теплые дожди. В садах зацветают еракли – деревья с лазурными цветами, – и воздух наполняется пьянящим ароматом. Когда цветы опадут, у берегов Лунной Тверди начнется сезон штормов. В ночь Лунной Тишины море утихнет, и Ракшада встретит новый год. Первый новый год без него…

Иштар шесть месяцев наблюдал рассветы и закаты сквозь решетку на окне. После тридцати трех лет неограниченной свободы неволя стала серьезным испытанием. Благодаря книгам и редким визитам Малики ему удавалось сохранять спокойствие и выдержку. Но когда Адэр разложил на столе навигационную карту и подарил надежду вырваться из четырех стен, нервы сдали; Иштар покрылся пóтом и скрестил пальцы, чтобы не спугнуть случайное счастье. Он был готов взойти на шхуну, лодку, плот, бревно – на что угодно, лишь бы вновь услышать шепот моря. Мысль о желании, как о плате за помощь, появилась внезапно. Изо дня в день Иштар строил планы мести за унизительный суд и понимал, что осуществить их сможет только после возвращения в Ракшаду. И вдруг такая удача – не надо ждать целый год, не надо искать лазейки; у него будет желание, которое он использует против Адэра. Коварный замысел созрел еще не полностью, был мутным, размытым, но Иштар уже знал, как отомстит.

От размышлений отвлек яростный рев мотора. Иштар вылез из-под брезента. Поднявшись на ноги, уперся коленями в борт кузова. Колеса грузовика проворачивались вхолостую, вырытые ямы мгновенно заполнялись желтым месивом. Выбрасывая клубы дыма, трактор тащил машину из рытвины, а Иштар смотрел на металлический буксир. В любую секунду натянутые переплетения могут лопнуть, и трос срежет кабину. Жизни тех, кто в ней находится, висят на волоске. Иштара не заботили чужие судьбы, однако смерть угрожала женщине. Она – орудие мести. Ей умирать нельзя.

Иштар сказал надзирателям, что его укачало, и если они не позволят ему ехать на подножке кабины, он облюет их с головы до ног. С равнодушным видом встретил насмешливые взоры – пусть думают о нем, что хотят – и перебрался на висячую ступеньку. Надзиратели пересели под один борт. Их напряженные позы и руки, сжимающие стенку кузова, говорили о готовности броситься вдогонку, если пленник решится на побег.

Иштар заглянул в кабину. Возле дверцы подпрыгивал на сиденье смуглый старик. Грузовиком управлял человек в промасленном ватнике, осанка и манера держать голову выдавали его знатное происхождение. Между стариком и шофером сидела Малика.

Иштар открыл дверцу:

– Женщина! Поменяйся с дедом местами.

– Зачем? – спросил водитель, не отводя взора от натянутого буксира.

– У меня реакция как у мухи, – ответил Иштар.

Водитель свел брови:

– Малика, пересядь.

– Мне и здесь хорошо, – отозвалась она.

– Пересядь!

– Вилар, пожалуйста.

– Не спорь, дочка, – проговорил старик и приподнялся с кресла.

Месиво из-под гусениц трактора брызгало на лобовое стекло грузовика и распахнутую дверцу. Прячась за ней, Иштар подставлял лицо дождю. Для полного счастья не хватало морского ветра, вкуса соли на губах и шаткой палубы под ногами.

Грузовик резко накренился набок. Трактор пыхтел, однако сдвинуть машину с места не мог. Грязь еще глубже затягивала правые колеса, подбиралась к подвесной ступеньке. Иштар вцепился Малике в рукав и приготовился в любую секунду выдернуть ее из кабины.

Из тягача выбрался черноволосый человек крепкого телосложения, пружинисто побежал по месиву:

– Все из машины!

Вилар открыл окно:

– Что случилось, Эш?

– Трос не выдержит.

Иштар спрыгнул с подножки – в сапоги хлынула вязкая жижа – и с трудом выбрался на твердую почву. Эш перенес Малику из кабины на плоский камень. Затем поставил рядом с ней старика. Подозвал людей. Иштар слушал его приказы и понимал – Эш тронулся рассудком.

Один надзиратель забрался в трактор. Остальные уперлись руками в правый борт машины. Тракторист поерзал, покрутился, приноравливаясь к тесной кабине. Глядя в заднее стекло, посигналил – мол, готов. Эш схватился за раму грузовика, потянул вверх. Грязь чавкнула и словно вытолкнула из себя колеса. Эш присел, подставил плечо под кузов, крикнул: «Давай!» – и вместе с трактором медленно потащил машину. Иштар смотрел и не верил глазам; еще минуту назад казалось, что в этой жизни уже ничто не сможет его удивить.

Наконец буксировочный трос провис, грузовик проехал без помощи трактора несколько метров и остановился. Иштар наблюдал, как Эш мыл под дождем лицо и руки, оттирал от глины куртку. Не слишком ли много для нищей страны людей с необычайными способностями? Ориенты плавают как рыбы, убивают криком и парализуют прикосновением. Теперь поразил еще один народ. Иштар покосился на Малику. В ней тоже есть нечто, покрытое тайной. Она была единственной женщиной, которую он слушал, стараясь не пропустить ни слова, и на которую смотрел с необъяснимой жаждой. Как Малика и говорила, он не увидел в ней своего ангела, зато разглядел демона.

– Иштар! Ты никогда не мерзнешь? – прозвучал грудной голос, и демон протянул когтистые лапы.

– Когда не думаю о холоде – нет.

Малика поежилась, подняла воротник пальто:

– О чем ты думаешь сейчас?

– О желании.

– Будь осторожен, Иштар. Не всякое желание исполняется так, как ты хочешь.

Он повозил сапогом по глине:

– Ты знаешь, кто на шхунах?

– Знаю. Ориенты.

– Морской народ?

Малика кивнула. Иштар был готов ко всему, но только не к этому. Он должен помочь людям, которые взяли его в плен! К щекам прилила кровь, перехватило дыхание. Пытаясь вернуть контроль над телом и мыслями, Иштар запрокинул голову, закрыл глаза.

– Это имеет значение? – спросила Малика.

– Молчи.

– Посмотри на меня.

– Молчи, женщина!

– Посмотри на меня! Иштар!

Он глянул по сторонам. Надзиратели выливали грязь из сапог. Вилар и Эш проверяли крюки на буксировочном тросе. Немощный старик обматывал шарфом тощую шею.

Малика стремительно приблизилась к Иштару вплотную:

– Я даю тебе шанс сбежать.

– Ты? Мне?

– Сбежать как пена с тухлой воды. Как ручей с кучи мусора. Как краска с дешевой картины. Как грязь с моего сапога. – Малика вздернула подбородок и, невзирая на то, что была на голову ниже Иштара, посмотрела на него сверху вниз; в черных глазах скалился демон. – Дело не в людях, которым нужна помощь. Сейчас не важно, кто они. Важно, кто ты. – Повернулась к старику. – Пошли, Мун. – Взяла его под руку и повела к грузовику.

Борьба с раскисшей почвой продолжалась целый день и добрую половину ночи. Машины остановились возле обрыва. Ручьи с шумом сбегали по склону. В свете фонарей не было видно ни ориентов, ни моря. Вилар посигналил, надзиратели походили вдоль крутого откоса, покричали, но никто не откликнулся. Было решено заночевать здесь, а на рассвете отправиться на поиски. Все улеглись в кузове грузовика среди тюков с вещами, укрылись одеялами. По брезенту барабанил дождь, под брезентом было душно и промозгло. Люди молчали; каждый тешил себя надеждой, что ориенты спрятались глубоко в пещерах и поэтому не услышали криков. И только Иштар пытался вспомнить, как выглядят цветущие еракли, но перед внутренним взором стояла решетка, а за ней гнулся под ветром голый сад.

Разбудила тишина. Путники скинули с себя брезент, на миг зажмурились. Белое небо раздалось вширь и вглубь; на смену ненавистному дождю пришел снег. Он падал медленно, тоскливо, как полупрозрачный рой оледеневших мотыльков.

Эш поднялся на ноги, осмотрелся:

– Лагерь сзади. Мы его проехали.

Не дожидаясь, пока развернутся машины, Иштар выбрался из грузовика. Пошагал вдоль обрыва, взбалтывая сапогами грязь. В легкие врывался ядреный воздух. Снежные мотыльки опускались на обнаженный торс и превращались в слезинки.

Побережье, некогда покрытое белоснежным мелким песком, сейчас ничем не отличалось от пустоши. Месиво плавно переходило в мутное море. В жидкой глине покачивались шесть лодок. В полумиле от обрыва виднелись три двухмачтовые шхуны. Иштар остановился напротив них. Устремив взгляд на мглистый горизонт, расставил ноги, заложил руки за спину.

Машины затормозили на безопасном расстоянии от хлюпкого края обрыва. Вилар отцепил от грузовика трос, присоединил к нему канат и сбросил вниз. Конец веревки завис в метре от побережья. Услышав шум моторов, из пещер высыпал морской народ в брезентовых костюмах и высоких резиновых сапогах. Увидев наверху склона ракшада, огромная толпа окаменела.

Эш приблизился к Иштару:

– Принимай командование. – И вручил котомку.

В ней оказались сапоги на меху, штаны с утеплителем, куртка на стеганой подкладке и рукавицы. Иштар переоделся не потому, что замерз или вспомнил о каких-то правилах приличия – он не хотел замазать знаки воина на руках и плечах. Схватившись за трос, посмотрел на Малику, Вилара и Муна. Сидя в кабине грузовика, они горячо спорили.

Иштар спустился на берег, окинул взором молчаливую толпу, в которой было мало женщин и не было детей:

– Кто здесь главный?

Вперед вышел старый человек, снял с головы капюшон:

– Узнаешь?

Иштар затолкал рукавицы за отворот куртки:

– Узнаю.

Старик натянуто улыбнулся:

– Зачем пожаловал?

– Йола! Идем, поговорим, – прозвучал за спиной голос Эша.

Пока старик и черноволосый силач беседовали в сторонке, Иштар рассматривал ориентов. На их лицах читались тревога, враждебность, недоумение, но не было смирения и покорности судьбе.

Эш и Йола подошли к Иштару.

– Мне не нравится решение правителя, – промолвил старик. Постоял, глядя на море. Стряхнул с волос снег, надел капюшон. – Но это решение правителя. Мы подчинимся.

– Шхуны старые, – проговорил Иштар.

– Старые, – согласился Йола. – Поехали, посмотришь.

– Зачем? От этого ничего не изменится.

Йола хмыкнул:

– Не изменится.

– На шхунах женщины и дети?

– И немного стариков.

– Сколько человек?

– Пятьсот, – ответил Йола.

– Теперь считай, – сказал Иштар. – На каждом судне должна быть команда из пяти человек, в трюме сто сорок человек и провизии на три дня.

Йола потер кончик носа:

– У нас цифры не сходятся. Команда из трех человек, в трюме двести человек, провизии на два дня.

Иштар пожал плечами:

– Я сказал, как должно быть. Люди твои – тебе и решать. Если надумаешь взять моих надзирателей, учти: один боров – это два ориента.

Йола усмехнулся:

– Будешь говорить с моряками?

– Перед отплытием. И еще… подготовьте с десяток факелов.

Старик подошел к толпе, затрещал на своем языке. Посматривая на Иштара, люди принялись обсуждать новость. Йола осек их нетерпеливым жестом, сказал несколько коротких фраз. Ориенты переглянулись и побежали к пещерам.

– Упертый дед, – произнес Эш. – Но я его понимаю.

– А я нет, – промолвил Иштар.

– Бывал возле Ветонского кряжа?

– Не приходилось.

– Близко к нему не подходи. Там везде рифы.

– Разберусь.

Эш потоптался на месте:

– Я никогда не встречался с ракшадами.

Иштар скривил губы:

– Тебе повезло.

Эш устремил на него стальной взгляд:

– Зато я слышал о вашем отношении к женщинам. Предупреждаю: в трюмах не ракшадки. Надеюсь, ты это не забудешь.

– Надейся, – ответил Иштар и отвернулся, давая понять, что разговор окончен.

Надзиратели скидывали с обрыва тюки с вещами, ориенты вытаскивали из пещер баклажки с водой, мешки и коробки с провизией. Часть провианта грузили на лодки, другую часть заматывали в парусину – их возьмут с собой те, кто будет добираться до Лайдары пешком. Вскоре лодки засновали между шхунами, распределяя груз и людей. Ближе к обеду небо посерело, снег повалил хлопьями. Еле ощутимый ветерок то и дело менял направление. Иштар бродил по размытой границе между грязью и морем, мрачно наблюдая за плоским хороводом снежинок над водой.

К нему подбежали девять ориентов, доложили, что шхуны готовы к отплытию, и вытянулись в ожидании дальнейших распоряжений.

– Рулевые, шаг вперед, – промолвил Иштар.

Из строя вышли три моряка.

– Слушайте внимательно. Дважды повторять не буду, – сказал Иштар. – Идем кильватерной колонной. Снимаемся с якоря на левый галс, ложимся бейдевинд и вступаем под все паруса.

Люди смотрели на него с таким видом, словно он нес околесицу.

– Что непонятно?

– Мы знаем, как надо вытаскивать якорь и поднимать паруса, – огрызнулся кто-то. – Объясни, какой колонной мы идем.

– Кильватерной, – промолвил Иштар. – В кильватер друг другу. – С презрением посмотрел на моряков, которые ни черта не смыслили в мореплавании. – Нос в корму – так понятно?

– Понятно, – произнес осанистый мужик. – А теперь ты послушай. Перед нами умничать не надо. Мы свое дело знаем. Твоя задача – говорить: «лева руля, право руля, так держать, стоп». Остальное тебя не касается.

В другое время Иштар одним бы ударом выбил наглецу все зубы, чтобы на всю жизнь запомнил, как надо разговаривать с ракшадом. Но сейчас смотрел на ориентов и понимал, что излишнюю самоуверенность и заносчивость кулаком из них не выбьешь. Их должно рассудить море.

– Что в вашем понимании – стоп? – поинтересовался Иштар.

– Поставить паруса так, чтобы шхуна оставалась почти на месте.

– Это называется «лечь в дрейф».

– Скажешь «стоп», мы поймем.

– Хорошо, – согласился Иштар.

– Вот и договорились, – произнес осанистый моряк, кивком позвал приятелей за собой и потопал к лодке, в которой уже сидели Йола, Малика и Мун.

Иштар ухмыльнулся. Приключение обещает быть веселым…

К его удивлению, первый день прошел без происшествий. Дул легкий ветерок, шхуны летели на всех парусах, разгоняя полупрозрачные облака снежинок. За бортом на шлюпбалке покачивались лодки. На палубе головного судна не было никого, кроме трех моряков, ракшада и старейшины. Иштар стоял на носу шхуны и порой выкрикивал короткие команды. Малика приносила еду и воду. Немного потоптавшись рядом с Йола, возвращалась в трюм.

К вечеру резко похолодало, снегопад усилился. С наступлением темноты на корме встали два старика с факелами – они должны были подавать сигналы идущей сзади шхуне, на корме которой также заступили на дежурство два сигнальщика. Каждый час проходила смена вахты: чередовались женщины, старики, подростки. Йола избегал смотреть на Иштара. Видимо, понял, что зря не взял еще двух крепких моряков.

Перед рассветом Иштар вытравил якорь-цепь на треть и снял куртку. Спустившись по цепи, распластался над черной шероховатой водой. «Слушая» внутреннее и поверхностное дыхание моря, продолжал отдавать команды.

Утром снег повалил как из необъятной бездонной корзины. Не было видно ни неба, ни горизонта, ни идущего сзади судна. Факелы в руках сигнальщиков трещали и выплевывали клубы дыма.

Иштар приказал лечь в дрейф и поднялся по якорь-цепи на борт. Побегав по палубе, вернул чувствительность телу. Из трюма появилась Малика. Иштар взял у нее бутерброд с сыром, отошел к фальшборту. Облокотившись на планширь, посмотрел вниз – снежные завихрения скрывали море.

– Принести куртку? – спросила Малика.

Всматриваясь в белую пелену, Иштар отрицательно покачал головой.

Малика притронулась к его спине:

– Ты замерз.

Иштар отступил в сторону:

– Никогда больше так не делай.

Малика встала рядом, заглянула Иштару в лицо:

– Ты чем-то встревожен. Да? Что-то не так?

– Иди к женщинам, – сказал он и, растирая грудь, пошагал на нос судна.

Спустя некоторое время начался опасный участок пути. Нависая над водой, Иштар выкрикивал команды и мысленно молил Всевышнего срезать верхушки рифов на тот случай, если он, великий воин, неправильно растолковал шепот моря.

Раздался треск.

– Лечь в дрейф! – проорал Иштар и птицей взлетел на палубу.

Из трюма высыпали женщины и старики.

– Всем назад! – приказал Иштар и устремился на корму. Забрал у старика факел, завертел над головой. – Шхуна-2!

– У нас порядок, – донеслось из снежной пелены. – Это на последней шхуне.

Иштар грязно выругался:

– Нос в корму! Неужели непонятно?

– Лодки на воду! – раздалась команда Йола.

– Отставить! – крикнул Иштар и устремился на нос судна.

Йола бежал навстречу:

– Спускайте лодки!

– Отставить! – заорал Иштар. – Шхуна-2! Стоять на местах! – Схватил Йола за локоть, притянул к себе. – Я сказал: сто сорок человек в один трюм. Думаешь, почему я так сказал? Я объясню, если ты тупой.

– Мы их не бросим, – прохрипел старейшина.

– И на суднах будет по триста человек.

– Мы грузили больше…

– Сейчас мы в опасном районе. Приближается шторм. Пока мы забьем трюмы до отказа, пройдет не один час. Перегруженные шхуны потеряют скорость. И первая же волна выбросит нас на рифы.

– Струсил? – выплюнул Йола. – Так и скажи, что струсил. Мы поймем.

– Думаешь, я боюсь смерти? Посмотри на меня, старик! Я боюсь смерти? – Иштар оттолкнул Йола. – Погибнут все или выживут четыреста человек. Это твои люди, старик, – тебе решать.

Йола кивнул морякам:

– Лодки на воду!

Через два часа потяжелевшие шхуны продолжили путь. Ближе к вечеру ветер утих, паруса безвольно повисли. Моряки без передышки поворачивали их, пытаясь поймать хотя бы малейшее движение воздуха. Все понимали, что утекает бесценное время. Иштар надел куртку, прошел на нос судна. Заложив руки за спину, устремил взгляд на невидимый горизонт.

– Затишье перед бурей? – прозвучал рядом голос Малики.

– Женщина! Твое место в трюме.

– Хватит, Иштар! Надоело!

Он передернул плечами.

Малика облокотилась на планширь, посмотрела вниз:

– Под нами рифы?

– Да.

– До Ветонского кряжа еще далеко?

– Море искажает понятия расстояния и времени. В море все по-другому.

– Понимаю.

– Не понимаешь.

– Тебе не нравится, когда женщина задает вопросы?

– Мне нравится, когда она молчит.

– Я никогда не была в море, – тихо промолвила Малика. – Я даже ни разу в нем не купалась. Скажу больше: я не ходила по песку. Смотрела на море с обрыва и мечтала, что когда-нибудь взойду на корабль, и он унесет меня далеко-далеко… А теперь мне страшно, Иштар. Вокруг тишина, а мне страшно как никогда. При мысли о шторме у меня трясутся поджилки.

Иштар повернулся к ней лицом:

– Чего ты боишься?

– Боюсь умереть последней. Боюсь увидеть смерть других людей. А в трюме все говорят, что с нами ничего плохого не произойдет.

Иштар отвернулся. Ориенты неисправимы…

– Все говорят, что нет моряков лучше, чем ракшады, – произнесла Малика. – Тебе принести что-нибудь поесть?

– Я не голоден.

– Может, воды?

– Нет.

– Увидимся, Иштар – сказала Малика и пошла по заснеженной палубе.

Он проводил ее взглядом, пошагал на корму.

– Шхуна-2!

– Чего? – откликнулись из непроницаемой белой поволоки.

– Слушай мою команду! Лодки закрепить по-походному.

– А это как?

Иштар выругался:

– Опускайте штормтрап. Я иду к вам. – Подозвал Йола и моряков. – После шторма будете делать всё, что хотите. Я вам слова не скажу. А сейчас слушайте мои команды. Проверить наличие крюков. На палубе основать штормовые леера.

– Что сделать на палубе?

Иштар набрал полную грудь воздуха, с шумом выдохнул:

– Натяните тросы или канаты, за которые будут держаться люди во время шторма. Йола, подбери десять человек. Старики, женщины – неважно. Главное, чтобы у них были сильные руки и громкие голоса. В трюме есть переборки?

– Одна.

– А сети есть?

– Есть. Куда же мы без них?

– Обмотайте ими коробки, ящики, все опасные предметы и зафиксируйте в малом отсеке. Если остались мешки с вещами – высыпайте всё на пол. И быстро! У нас мало времени. Лодку на воду.

Вскоре Иштар вернулся с ведомой шхуны на головное судно. Закрепил обе лодки по-походному – в случае необходимости стоит лишь отдать стопора, и шлюпки легко вывалятся за борт. Проверил, как сигнальщики завернули в куски брезента запасные факелы. Из трюма вышли женщины и старики, закутанные в одеяла. Иштар расставил их от носа до кормы вдоль леера. Людям предстояло выкрикивать по цепочке команды ракшада и передавать на вторую шхуну. Нескончаемо валил снег, воздух стремительно темнел. Иштар смотрел на поникшие паруса и молил Всевышнего подарить боковой ветер. При попутном ветре судно с косыми парусами станет прытким, бойким, будет рыскать как гончая. Потребуются немалые усилия, чтобы удержать его между рифами. Всевышний услышал. Ткань гулко хлопнула.

– Всем занять свои места! – произнес Иштар. Команду повторили разные голоса, и она полетела над морем.

Иштар сбросил куртку и направился на нос судна. Соскользнул по якорь-цепи к зыбкой воде, раскинул руки:

– Держать полные паруса! Право руля!

Ветер пытался сорвать его с железной опоры, снег залеплял глаза, волны накрывали с головой. Иштар вскарабкивался чуть выше и вновь слушал море. Он впервые управлял такой древней посудиной. В Ракшаде, если парусник не имел двигателя, он обязательно был оснащен паровой рулевой машиной. А здесь не было даже подручных механизмов, только штурвал и примитивные шлюпбалки для спуска лодок.

После полуночи Иштар поднялся на палубу. Море штормило, но пока не вызывало тревоги. Опасный участок с подводными скалами остался позади. Шхуны летели над впадиной.

– Шхуна-1! Убавить парусов. Без моей команды курс не менять, – крикнул Иштар. – Шхуна-2! Право руля! Сигнальщики на левый борт.

Перекрикивая шум ветра и моря, ориенты повторяли приказы.

Иштар разглядел сбоку размытый свет двух факелов – второе судно теперь шло справа по борту:

– Шхуна-2! Выровнять курс. Строй фронта. Убавить парусов. Шхуна-1! Сигнальщики на правый борт.

Теперь оба рулевые видят огни на соседней шхуне.

– Всем! – крикнул Иштар. – Убрать верхние паруса. Вытравить якорь-цепь.

Малика накинула ему на плечи куртку, натянула на голову капюшон. Через минуту принесла кружку горячего чая. Шхуна поднялась на гребень волны и резко упала в ложбину. Иштар успел схватить Малику и вдавить ее в фальшборт.

– Ты не обжегся? – спросила она.

– Твое место… – начал Иштар.

– В трюме, – закончила фразу Малика. – Я знаю. Ты не обжегся?

Он посмотрел в кружку:

– Я даже не пролил.

– Может, отпустишь меня? Мне что-то давит в спину.

– Я за тобой нырять не буду.

– Я держусь.

Иштар сделал шаг в сторону.

– Мы на месте? – спросил рулевой.

– Почти.

Хватаясь за протянутый через всю палубу трос, к ним приблизился Йола:

– Зачем приказал кинуть якорь?

– До разгара шторма надо уцепиться за край впадины, – ответил Иштар.

– Шторм будет сильным?

– С перегруженными трюмами это уже не имеет значения. Любая волна может стать последней.

Йола посмотрел по сторонам:

– Где Ветонский кряж?

Иштар выпил чай, отдал кружку Малике:

– Где-то здесь. – Повернулся к Йола. – Шторм завтра не закончится. Чем будешь кормить детей?

– Малика, пошли, – сказал старик.

– Со мной останутся сигнальщики и моряки, – промолвил Иштар. – Остальных забирай, мне больше никто не нужен.

Малика взялась за штормовой леер и вслед за стариком пошагала к трапу. Вдруг судно дернулось, резко накренилось и развернулось носом к ветру.

– Шхуна-1! Опустить паруса, – крикнул Иштар и устремил взгляд на огни второго судна. Через минуту они замерли. – Всем! Задраить люки!