Часть 09

***

Весла с всплеском опускались в черную воду. Движения стражей были мощными, слаженными. Ориенты кутались в одеяла и вглядывались в полумрак тоннеля. Широко расставив ноги, Иштар стоял на днище лодки. Сидя между стариками, Малика смотрела в обнаженную могучую спину и царапала ногтями мокрую скамью. Тело казалось чужим: непослушное, молчаливое, после голодовки почему-то тяжелое. Сердце усталыми толчками гнало по жилам ледяную кровь. И до сих пор тошнило. Это была не морская болезнь, нет, – тех, в ком течет кровь ориентов, не укачивает в море. Тошнило от запаха рыбы, которым был пропитан каждый закуток, каждая доска рыболовной шхуны. Вонь исходила от глухо застегнутой куртки, от пледа, накинутого на колени. Мысли – в отличие от окоченевшего тела – были жгучими, болезненными. Малика смотрела в затылок ракшада, на смоляные волосы, собранные в конский хвост, и нанизывала минуты прошедшей ночи на прочную нить памяти.

Иштар не догадывается, что она увидела намного больше, чем он хотел ей показать, и услышала то, что он прятал за словами. Его криводушная забота, лживые рассуждения, мерзкий «урок» с подоплекой – это шаги к цели, которую он перед собой поставил. Ему нужен сообщник или осведомитель; нужен человек, который поможет претворить в жизнь его гнусные планы. Иштар еще не знает, что Малика – уже никто. За воротами Лайдары их пути разойдутся – она отправится в Ларжетай, его повезут в замок Адэра. Пленнику придется искать другого помощника: слугу, горничную, охранителя или стража.

Малика смотрела на сжатые кулаки Иштара и думала, с кем и как ей поделиться своими подозрениями. Она не сумела окружить себя людьми, которые поверили бы ей на слово. Так уж сложилось, что морун оболгали, исказили всё, чем они живут, к чему стремятся и во что свято верят.

Лодка вынырнула из тоннеля, царапнула днищем пол пещеры. Яркий свет факелов резанул по зрачкам. Малика не успела опомниться, как оказалась на руках Иштара. Он бросил на нее хищный взгляд, переступил через борт и пошагал вверх по ступеням. Стражи подхватили стариков, пошли следом.

Малика рассматривала татуировку на виске Иштара – гибкую ветку с шестью листьями. Нижние четыре закрашены черным – эти братья мертвы. Затем идет лист пятого брата, Шедара. Он правит Ракшадой почти десять лет. На конце ветки лист последнего потомка династии Гарпи – Иштара. И если в ближайшее время у Шедара не родится сын, Иштар взойдет на престол самой могущественной страны в мире. Человек, у которого не было шанса надеть корону, находится в шаге от вершины власти. Человек, для которого женщина – низшее существо, несет женщину на руках. Несет, как свою собственность, как свою добычу. Малика сжалась – не ее ли потребует Иштар у Адэра, как плату за помощь ориентам? А может, Адэр уже пообещал…

Крутую лестницу сменил длинный коридор, и вновь начался подъем по ступеням, за ними последовал огромный вестибюль. Наконец молчаливая процессия приблизилась к выходу из дворца Зервана. Стражи распахнули двери.

– Отпусти, – промолвила Малика.

Иштар поставил ее на мраморный пол. Она вышла за порог и замерла. Раннее утро встретило колючим морозом. Ветерок смешивал горьковатый аромат елей с запахом обледеневших скал. Под ногами качалась земля. Сквозь шум в ушах пробивались радостные возгласы людей, бегущих через площадь к дворцу. Малика запрокинула голову, набрала полную грудь хрустально-чистого воздуха, пытаясь вытравить из легких вонь рыбьих потрохов.

– Малика…

– Вилар… – прошептала она.

Они стояли под стылым небом, держась за руки. Вилар задыхался от счастья. А Малика хотела чувствовать тепло ладоней другого человека, хотела смотреть в синие глаза, но смотрела в золотистые и, закусив губу, еле сдерживала слезы.

– Малика, – донесся голос Муна.

Стражи и старики были уже на краю площади. Иштар прохаживался возле разрушенного фонтана. Охранители мрачно наблюдали за ним, а он поддевал носком сапога обломки скульптур и хмурил брови.

Вдруг, вскинув голову, с решительным видом приблизился к Малике и Вилару:

– Мы с вами не знакомы. Хочу восполнить пробел.

Вилар повернулся к нему. Немного помедлив, кивнул:

– Маркиз Бархат. Советник Адэра Карро.

– Иштар Гарпи. Воин. Брат хазира Ракшады.

– Знаю. – Вилар обнял Малику. – Я тебя понесу.

Она недовольно повела плечами:

– Маркиз, пожалуйста, не надо.

– Я не помешаю, если пойду с вами? – спросил Иштар.

Опираясь на руку Вилара, Малика неуверенно ступала по заснеженным ступеням и скользким каменным плитам. Иштар шагал рядом с ней. Он что-то задумал, и это пугало ее сильнее, чем приставание на шхуне. Малика оглянулась. Охранители шли на почтительном расстоянии. Для них, как и для ориентов, ракшад стал героем.

– Маркиз, – промолвил Иштар. – Если мне не изменяет память, мы с вами где-то встречались.

– Я вез вас на побережье, – напомнил Вилар.

– Раньше.

– На суде.

Иштар изогнул губы в ядовитой усмешке:

– Ах, да… на суде. Вы требовали выдать меня хазиру Ракшады.

– Это самое меньшее, что вы заслужили.

– Полгода назад я приказал убить эту женщину. Теперь, благодаря исключительно мне, вы держите ее за руку. Игра судьбы.

– Я должен сказать вам спасибо? – спросил Вилар жестко.

– Это самое меньшее, что я заслужил.

– Будь моя воля, вы бы давно болтались на шесте где-нибудь посреди пустыни. А вам доверили жизни людей.

– Вас возмутило решение правителя? – поинтересовался Иштар.

– Маркиз, не отвечайте, – прошептала Малика.

– Мне не понравилось решение Малики сесть на шхуну, – произнес Вилар.

– Не задавались вопросом – почему она так решила?

– Иштар, прекрати, – промолвила Малика.

Он метнул взгляд на Вилара поверх ее головы:

– Своевольная женщина.

– Не вам судить.

– Маркиз, прошу вас, помолчите, – прошептала Малика.

– Почему – не мне? – спросил Иштар. – Это приключение нас сблизило.

Вилар усмехнулся:

– Опуститесь на землю.

– Если вы не обратили внимания, на ней моя куртка и мои штаны.

– Иштар! Хватит! – вскричала Малика.

– Вы моральный урод, Иштар Гарпи, – спокойно произнес Вилар. – И кроме омерзения никаких чувств у меня не вызываете.

Иштар наклонился к Малике, сказал тихо:

– Это не он ставил метки. – И устремился к трехэтажному замку, имеющему форму полукольца.

В холле столпились ориенты, ветоны, защитники, стражи. За истекшие сутки имя Иштара не сходило с уст нескольких тысяч человек. Рассказы о его отваге кочевали из комнаты в комнату, обрастая новыми подробностями. И теперь те, кому не посчастливилось побывать рядом с непревзойденным воином и лоцманом, горели желанием посмотреть на него хоть одним глазком.

Иштар неторопливо шел по узкому проходу. Он разительно отличался от обитателей замка ростом, телосложением, оттенком кожи. Он был похож на пришельца из иного мира. Шел как корабль – шоколадный с бронзовым отливом – по блеклому морю. Ориенты притрагивались к плечам, покрытым татуировками в виде квадратных спиралей, и произносили: «Бэцель Иштар».

Он оглянулся на шагающую сзади Малику:

– Что они говорят?

– Парус Иштар, – ответила она и выпустила руку Вилара, боясь, что безудержная дрожь выдаст ее.

В конце холла на лестнице стоял Адэр, такой близкий и такой далекий, родной и чужой. Кофта стального цвета с высоким загнутым воротником и темно-серые штаны, заправленные в сапоги на шнуровке, подчеркивали фигуру, в которой – по сравнению с фигурой Иштара – всего было в меру: в меру узкие бедра, в меру крепкие ноги и в меру мускулистая грудь. Придерживая моранду за ошейник, Адэр беседовал с бывшим командиром защитников Эшем и, казалось, никого вокруг не замечал. Зато Парень не сводил с Малики кровавого взора.

Она сжала вспотевшие ладони. Захотелось затеряться среди людей, раствориться, исчезнуть, чтобы Адэр не увидел ее мятых широченных штанов и грязной бесформенной куртки с подвернутыми рукавами. Не увидел ее спутанных волос, истощенного лица и исхудалых рук с обломанными ногтями. Не рассмотрел влажного жаждущего блеска в ее глазах.

– Вилар, – прошептала Малика. – У меня есть в замке своя комната?

– Конечно.

– Проводите меня.

– Поздороваться с правителем не хочешь?

– Не хочу.

Как только они отошли от ракшада, толпа сдавила их со всех сторон.

– Пропустите, – говорил Вилар, работая локтями, но люди были увлечены происходящим, и никто, кроме Иштара, их не интересовал.

Вилар обхватил Малику за плечи, прижал к себе, пытаясь хоть немного оградить ее от давки:

– Давай подождем. Они сейчас разойдутся.

Ракшад остановился перед лестницей.

– С возвращением, Иштар, – глухо промолвил Адэр.

Иштар коротко кивнул:

– Рад тебя видеть, Адэр. – Повернулся лицом к толпе. – Я обещал доставить ваших женщин и детей до ветонского кряжа. Ваш правитель в свою очередь обещал исполнить любое мое желание. Уверен, что он человек слова, как и я.

Ориенты загалдели.

– Мне понравилась ваша идея дать название хоть одному парусу, – продолжил ракшад. – В следующий раз, вместо того чтобы сказать кучу слов, скажу всего три: «Поднять бэцель Иштар!»

Толпа рассмеялась.

Иштар вытянул шею:

– Где мои моряки? Не вижу.

Над головами взметнулись несколько рук.

– Отлично поработали, парни!

Толпа вновь загудела, захлопала в ладоши.

Иштар повернулся к Адэру:

– Благодарю за доверие.

Адэр ответил небрежным кивком и, держа Парня за ошейник, направился вверх по ступеням.

***

Покои Малики находились на третьем этаже, вдалеке от «больничных палат» и комнат для прислуги и стражей. В камине тихо горел огонь, окна смотрели в матово-белое небо. Широкую кровать закрывал полупрозрачный полог. С одной стороны кровати стоял бельевой шкаф с зеркалом на дверце, с другой – кофейный столик и уютное на вид кресло, обитое кремовым бархатом. Мебель, как и коричневый ковер на полу, была новой – еще не выветрился запах дерева, лака, тканей, – и что-то подсказывало: об этом позаботился Вилар.

Глядя на пушистый ворс ковра, Малика сняла возле порога сапоги, переступила с ноги на ногу:

– Я потеряла свои вещи. Мне не во что переодеться.

Вилар вытащил из шкафа дорожную сумку:

– Ты забыла их в грузовике. – Поставил сумку на подоконник. – Я приготовлю тебе ванну.

– Я хочу остаться одна.

– Малика…

– Вилар, пожалуйста.

Он открыл дверь в ванную, немного постоял, глядя в полумрак комнаты, обернулся:

– Я знаю, ты очень устала и плохо себя чувствуешь, но я не уйду.

Малика достала из сумки нижнее белье, туфли из мягкой кожи и серое платье, которое она носила в прошлой жизни.

– Оставь, – промолвил Вилар. – Там есть халат и шлепанцы. – Окинув Малику взглядом, улыбнулся. – А вот с размером я, похоже, ошибся.

Прислонясь плечом к стене, она наблюдала, как Вилар зажигает свечи, устанавливает их на умывальнике и на полу, как стелет возле ванны полотенце для ног, передвигает на полочке бутылки с шампунями и гелями.

– Вилар, – сказала Малика. – Я справлюсь.

Он подкинул на ладони мыло:

– Воду не экономь. Она из горячего источника. Чистейшая, пить можно. – Положил мыло на подставку. – Знаешь, что я хочу? Хочу мыть тебе волосы, а потом расчесывать. Всегда. – Вышел из ванной и закрыл двери.

Утопая в душистой пене, Малика обнимала колени и плакала. Адэр даже не посмотрел в ее сторону. Ее нет… в его жизни ее больше нет. Схватила мочалку, принялась со злостью тереть грудь, руки, шею – к ним прикасались пальцы Иштара. Остановилась, когда почувствовала жжение, как после ожога крапивой.

– Малика, – донеслось из комнаты. – Ты в порядке?

– В порядке. – Она выбралась из ванны. Надела халат, в который поместились бы две Малики. Уткнувшись лбом в дверь, прошептала: – Я в порядке. У меня все хорошо.

Вилар уложил ее в постель, укутал одеялом, сел на край кровати:

– Сейчас придет маркиз Ларе.

– Зачем?

– Пока он тебя не осмотрит, тебе нельзя есть.

– Я не голодна.

Вилар обхватил лицо Малики ладонями:

– Пообещай, что никогда меня не бросишь. Не хочу больше страдать. Хочу быть счастливым. Хочу сделать тебя счастливой. Пообещай.

– Не хочу тебя обманывать.

– Тогда молчи.

Глядя Малике в глаза, Вилар касался губами ее губ – нежно, осторожно, словно боялся спугнуть долгожданное счастье. Его пальцы дрожали, дыхание сбивалось. Взор затуманился.

– Я люблю тебя, – прошептал он и не сдержался, с жадностью впился ей в губы.

Малика не сопротивлялась. Ей был нужен этот поцелуй. Пусть с нелюбимым мужчиной, но хоть на миг почувствовать себя желанной, ощутить, как по ней тосковали, осознать, что она кому-то нужна.

Раздался стук в дверь. Вилар с тихим стоном оторвался от Малики:

– Это Ярис. Как же не вовремя...

Маркиз Ярис Ларе пришел не один. Вслед за ним порог комнаты переступил пожилой черноволосый человек в белом халате. Малика узнала его сразу – ветонский врач. Это он осматривал ее в постоялом дворе, когда они с Адэром впервые приехали в резервацию.

Ярис поставил чемоданчик на стол, провел ладонью по короткому ежику посеребренных волос:

– Маркиз Бархат, прошу вас…

Вилар поцеловал Малику в лоб:

– Я буду за дверью.

– Нет, маркиз, вы не поняли. Я прошу вас не беспокоить Малику хотя бы несколько дней.

– Вы не можете мне запретить… – начал Вилар.

– Если хотите свести мою миссию к нулю, я могу удалиться, – перебил Ярис. Ответственность за многие жизни сделала ранее невозмутимого и доброжелательного человека колючим и резким.

– У нее нет служанки, – промолвил Вилар.

– Я приставлю к ней сиделку.

– Мне не нужна сиделка, – возразила Малика.

– Я знаю, как ветоны относятся к морунам, – сказал Вилар, бросив взгляд на ветонского врача. – Я сам буду за ней ухаживать.

– Мужчине не место в женской спальне, – вклинился в разговор ветон.

– Мы скоро поженимся.

Ветон уставился на Вилара. Ярис вперился в Малику, а она, широко распахнув глаза, вжала голову в подушку.

– Вы не можете запретить мне ухаживать за будущей женой. Мне никто не может запретить, – промолвил Вилар и удалился.

Ярис поправил на носу очки в золотой оправе, начал рыться в чемоданчике.

– Как Мун? – спросила Малика и досадливо поморщилась: голос предательски дрожал.

– Мун? – растерянно переспросил Ярис. – Мун – хорошо.

– А Йола?

– Скоро будет бегать, – Ярис указал на ветона. – Хочу тебе представить… Это Алфус, доктор.

Малика кивнула:

– Мы знакомы.

– Пожалуйста, сними халат.

Малика села, подсунула под спину подушку, сложила руки на груди:

– У меня ничего не болит.

– Когда заболит, будет поздно, – сказал Алфус. – Можно я посмотрю тебе в глаза?

Малика попыталась пошутить:

– Не боитесь?

– Я не поддаюсь гипнозу, – довольно резко произнес ветон. Взял Малику за подбородок, повернул ее лицо к окну. – Я так и думал. – И сжал ей запястье.

Малика почувствовала, как под его сильными пальцами неровно забился пульс. Алфус с многозначительным видом кивнул Ярису и отпустил ее руку.

– Сердце болит? – поинтересовался Ларе.

Малика удивилась:

– Почему вы спрашиваете?

– Моему прадеду случалось лечить морун, а точнее, наблюдать за течением их единственной болезни, – заговорил Алфус. – В его записях есть фраза: «Хочешь увидеть оттенки черного – посмотри целомудренной моруне в глаза». Когда моруна здорова, ее зрачок темнее радужки. А у тебя зрачок – как бы это ни звучало нелепо – бледно-черный. О чем это говорит?

– Я не больна. У меня обычная слабость, как у обычного, нормального человека. Посплю, и всё пройдет.

– Конечно, простуда для вас не болезнь, и все остальное не болезнь. Вы с этим быстро справляетесь. Я это знаю, – сказал Алфус. – Но я также знаю, что вы подвержены неизвестной болезни, которая провоцирует сердечные приступы и нервные срывы. Время от времени приступы повторяются, становятся сильнее, проходят тяжелее, а потом в какой-то миг сердце перестает биться.

– Алфус сказал, что у тебя уже был срыв, – произнес Ярис.

– Не было, – возразила Малика.

– Был, – промолвил Алфус. – И думаю, что не один.

– Вы ничего не понимаете.

– Так объясни, чтобы я понял.

– Не считаю нужным.

– У нее был приступ, – обратился Алфус к Ярису. – Я заявляю это, как врач с многолетним стажем. Моруны всегда скрывали причину своей болезни. Я надеялся, что за сто лет они поумнели. Ошибся.

– Малика, – промолвил Ярис. – Мы хотим тебе помочь.

– Я здорова.

– Не вижу необходимости тратить время на человека, который не ценит свою жизнь, – сказал Алфус и покинул комнату.

Ярис придвинул кресло к кровати, сел:

– Вы с Виларом решили пожениться?

Малика опустила глаза:

– Он, может, и решил. Да только я за него не выйду.

– Я так и понял. – Ярис вытащил из чемоданчика пузырек, поставил на столик. – Начнем с успокоительного. Хорошо?

– Мне не нужны настойки.

– Ты тайный советник Адэра. Ты должна думать не только о себе.

– Маркиз, я уже не тайный советник.

– Ты – тайный советник.

– Нет.

– Официального сообщения о твоей отставке не было.

– Как не было моего официального назначения. Он назвал меня тайным советником на ужине, на обычном ужине, с бокалом вина в руке. Это были просто слова.

– Вернись в Совет. Сядь за круглый стол, и если услышишь просто слова, что тебе не место рядом с правителем, встанешь и уйдешь.

Малика устремила взгляд на Яриса:

– От меня все хотели избавиться. И вы в том числе. Забыли? Каждое мое слово встречали в штыки. А теперь хотите меня вернуть? Зачем вам это?

– Адэр разрушает и ничего не строит. Ты единственная, кто не побоится сказать ему правду и открыть глаза на ошибки. Тебе нечего терять. У тебя нет замков и земель, ты не трясешься за титул. Ты не боишься опалы. Однажды ты уже прошла через это. А мы боимся.

– Я не вижу ошибок.

Ярис положил руку на сердце:

– Малика… вот только мне не ври.

– Маркиз Ларе, я не вернусь.

– Жаль. Я почему-то был уверен, что ты будешь с нами до конца.

За доктором закрылась дверь. Малика залезла под одеяло, укрылась с головой. Слышала шаги Вилара, скрип кресла и притворялась спящей.