Глава 25

* * *

Не желая встречаться с многочисленными придворными, посетителями и прочим чиновным людом, Адэр прошёл к своим покоям через потайной ход, взялся за дверную ручку и замешкался, вспомнив слова сестры. Когда-то в его комнатах жила Луанна. Кто ей позволил? — конечно же, Великий. И пусть запах выветрился, а с подлокотников кресел стёрты следы её пальцев, была отвратительна сама мысль, что принцесса спала в его кровати и мылась в его ванне.

В восточном крыле дворца каждому королю «Мира без насилия» были отведены апартаменты, обставленные с учётом вкусов высочайших особ. Советников, послов и дипломатов селили в гостевом флигеле. Правители и сановники отвергнутых стран останавливались в гостинице на задворках дворцового комплекса. Появление престолонаследника в фойе гостиницы вызвало переполох. Охранители оттеснили людей к стенам. Портье несколько раз переспросил: правильно ли он понял, что Адэр собирается здесь заночевать. Окончательно придя в замешательство, вызвал управляющего. Пока они решали, куда поселить нежданного гостя, Адэр заполнял анкету постояльца. Его бестактная выходка разозлит отца, однако Великий сам лишил сына угла в отчем доме.

Невзирая на просьбу портье повременить с поселением, Адэр дал знак охранителям и устремился на верхний этаж. Переступив порог гостиной, оказался в центре ещё большего переполоха. Гостиничный номер для второсортного правителя превращался в слабое подобие апартаментов престолонаследника. Слуги украшали комнаты букетами живых цветов, уносили стулья, приносили кресла, застилали пол коврами, бегали с подушками и постельным бельём, в ванной меняли зеркало и раскладывали полотенца с вышитыми коронами.

Через час явились секретарь и стилист Могана; оба осанистые, важные.

— Прошу прощения, — произнёс секретарь. — Я должен обращаться к вам, как к королю Грасс-дэ-мора, но мне велено обратиться к вам, как к престолонаследнику Тезара.

Плохой знак.

— Ваше Высочество, — продолжил секретарь, — вас ждёт Великий.

Стилист прошёл вместе с Адэром в гардеробную и принялся снимать с бельевых плечиков один чехол за другим, явно разыскивая конкретный наряд. Остановил выбор на чёрном мундире. Не спрашивая разрешения, отстегнул брошь — герб Грасс-дэ-мора. Адэр нахмурился: Великий намерен говорить с ним не как с правителем другой страны, а как с подданным. Подданные обязаны повиноваться…

Возле гостиницы Адэра ждал автомобиль Великого. Первая мысль: отец в машине. Водитель, облачённый в стальную униформу, низко поклонился и открыл дверцу. Тусклые лампы осветили салон. Пусто.

Автомобиль, сопровождаемый конным эскортом, обогнул парк, проехал по центральной улице столицы и, миновав дворцовую площадь, затормозил перед высокой лестницей, ведущей к парадному входу во дворец. В огромном холле выстроились придворные. Церемонные поклоны, изящные реверансы, вкрадчивые нотки в голосах, угодливо-покорные взгляды. Великий напоминал сыну, кем он является.

Распугивая величественную тишину шагами и шелестом платьев, свита Великого довела Адэра до зала переговоров. Караульные распахнули двери.

Обитатели дворца называли зал переговоров Сусальным. Паркет, мебель, люстры и лепнина имели золотистый оттенок. Солнечным днём или в тёмное время суток, когда горел верхний свет, — воздух в зале переливался и сверкал.

Сегодня было пасмурно. За окнами застыли серые, взбитые в пену облака. Ветерок лениво, как сытый котёнок, поигрывал золотой бахромой на шторах. За столом в виде обручального кольца сидели Великий и Трой. От цветов, установленных в вырезанной сердцевине, исходил нежный ненавязчивый аромат.

Силясь заглушить плохие предчувствия, Адэр двинулся через зал, скользя взглядом по портретам королей Тезара. С передней стены на него взирал родоначальник династии Карро, одаривший потомков яркой внешностью: синие глаза, светло-пшеничные волосы и статная фигура. Некоторые сановники, посетившие зал впервые, считали, что на картине изображён Великий. Их не смущал древний замок на фоне, не удивляли старомодное одеяние, устаревшая причёска и отсутствие бороды. Казалось, они ничего не видели, кроме гипнотического властного взгляда.

Остановившись в трёх шагах от стола, Адэр поклонился:

— Великий. — Посмотрел на Троя Дадье. — Ваша Светлость.

Получив разрешение, сел с другой стороны «кольца», напротив двух человек, пишущих мировую историю.

Прошло полтора месяца с момента назначения Кангушара соправителем и чуть больше двух недель с тех пор, как Эйре перешло право первой подписи. За это время ни одна страна Краеугольных Земель не спросила: почему и зачем? Адэр был готов услышать от отца и Троя всё, что угодно — нотацию, выговор, ультиматум, — но только не то, что сказал Моган.

— Луанна носит ребёнка.

— Ребёнка? Какого ребёнка?

— Луанна беременна, — промолвил Трой. — Вы не знали?

Адэр хохотнул:

— Ну и дела! Кто отец?

— Вы.

Адэр вздёрнул брови:

— Я?!

Моган пригладил короткую бороду:

— Ты спишь с ней. Чему тут удивляться?

— Это было один раз. В день помолвки. Она не саламандра, чтобы вынашивать детёныша полтора года.

— Два раза. В день помолвки и в день твоего рождения.

— В день моего рождения ничего не было.

— Луанна добросовестно исполняет условия добрачного договора, — проговорил Трой. — Среди её фрейлин мои люди. Ваша будущая супруга находится под их присмотром днём и ночью. Кроме ночей, которые она проводила с вами.

Адэр откинулся на спинку стула. Взглянув на портрет предка, выпрямился:

— Ночей? Ночей?! Ваша Светлость, вас ввели в заблуждение.

— Ночей, — кивнул Трой. — Полтора года назад вы лишили принцессу Партикурама девственности.

Стиснув кулаки, Адэр расхохотался:

— Чушь. Полная чушь! Не знаю, сколько у неё было мужчин, но я точно не первый. Уж поверьте, в этом я разбираюсь.

— Восемь недель назад вы зачали ребёнка.

Происходящее казалось дурным сном.

— Ничего не было! — произнёс Адэр, надеясь проснуться от звука собственного голоса. — Это не мой ребёнок!

Моган вздохнул с досадой:

— Не ставь себя в смешное положение.

Адэр грохнул кулаками по столу:

— Ничего не было! Я плохо себя чувствовал. Пошёл к себе и сразу уснул.

— Мой осведомитель подтвердил, что Луанна провела ночь с вами и покинула вашу спальню на рассвете, — промолвил Трой.

— Она их подкупила. Фрейлин, вашего осведомителя. Она всех подкупила!

— Моих людей нельзя подкупить.

Адэр вскочил. Прошёлся вокруг стола, не в силах разжать кулаки. Остановился напротив портрета далёкого предка: отважный, честный, справедливый. Почему это исчезло? Кроме глаз, волос и фигуры у потомков ничего не сохранилось.

— Тянуть нельзя, — прозвучал голос Могана. — Скоро станет заметно, что невеста в деликатном положении.

— Вы всё подстроили, — произнёс Адэр, обернувшись. — Паршивый, дешёвый водевиль. А вы паршивые актёры.

— Не забывайтесь! — повысил голос Трой. — Перед вами король Тезара! И если вам нетрудно, займите своё место. Это зал переговоров, а не площадка для прогулок.

Помедлив, Адэр вернулся к столу. Продолжая сжимать кулаки, сел и опустил руки на колени:

— Есть три варианта развития событий. Первый: я женюсь на женщине, которая носит не моего ребёнка. Когда у неё начнутся схватки, она упадёт, и все решат, что это преждевременные роды. — Адэр вонзил взгляд в Могана. — Мы это проходили. С Элайной.

Отец побледнел:

— Держи язык на привязи!

— О чём он говорит? — спросил Трой, взирая на Великого.

Боже… Дадье не знает, что старшая дочь Элайны — ребёнок Вилара. Адэр дал отцу слово молчать. Был уверен, что Трой в курсе, и делил вину перед сестрой на троих. Камень на душе стал тяжелее.

— Второй вариант, — продолжил Адэр, прочистив горло. — Я женюсь на женщине, которая сумела вас обмануть. Сразу после свадьбы у неё случится выкидыш. Выкидыш в кавычках, потому что на самом деле она не беременна. И есть третий вариант. Я откажусь жениться, потому что мне плевать: Луанна беременна или нет. В первом случае я стану оленем, во втором случае — дураком, в третьем — подонком и негодяем. Я выбираю третий вариант. Я буду негодяем.

— Выбирай день свадьбы или я выберу сам, — произнёс Моган.

Адэр почувствовал себя человеком, которого вытолкнули из окна. Только что видел небо, и вдруг лежишь на земле, и каждая секунда будущего становится секундой прошлого, минуя настоящее.

— Вы не мой отец. Со своими детьми отцы так не поступают.

— Так поступи со своим ребёнком как настоящий отец.

Адэр упёрся кулаками в стол:

— Это всё из-за права первой подписи. Ты король…

— Не ты, а вы, — повысил голос Моган.

— Ты должен видеть лучше всех скрытую сущность моих нелёгких решений. Я поступаю так, как должен. В Краеугольных Землях моих союзников можно пересчитать по пальцам. Их было бы намного больше, если бы не ты. Моё правление, мою политику поддерживают отпрыски королей, и короли поддерживают, но не смеют открыто занять мою сторону, потому что на троне Тезара сидит кукловод. Но я не твоя кукла.

— Когда сталкиваются два мощных потока — в воду не лезут, — промолвил Трой. — Я рискну.

Моган вскинул руку:

— Помолчи. — Посмотрел на Адэра свысока. — Ты прав. Ты не моя кукла. Ты мой сын и мой подданный. А я твой отец и твой король. Как сын ты можешь со мной спорить, но как подданный ты обязан подчиняться. Любое неповиновение королю приравнивается к преступлению против государства. А теперь подумай, может ли престолонаследник быть изменником родины?

— Ради трона Партикурама ты готов втоптать мою честь и моё достоинство в грязь, — процедил Адэр сквозь зубы и поднялся со стула. — Ты неисправимый лжец и грязный интриган. С Луанной вы отличная пара. Благословляю. Я буду только рад, если у вас родится сын, и ты отдашь ему корону.

Поклонился отцу:

— Великий.

Кивнул Трою:

— Ваша Светлость. — И вышел из зала.

Стены в коридорах были покрыты волдырями. Лампы мигали, вызывая резь в глазах. Под ногами крошился паркет. Лёгкие втягивали тошнотворный запах. Дворцовую площадь скрутило, согнуло, перекошенные статуи вот-вот рухнут. Фонтан грохотал как водопад в ущелье Испытаний. Вместо парка бурелом. На лужайках скошена трава. На двери гостиницы лохмотья краски. Визг ступеней. Сумрачная комната.

Адэр посмотрел на побелевшие кулаки и не смог разжать пальцы. Упёрся кулаками в стол, уронил голову на грудь. Надо держаться, надо держаться…

— Поговорка «Чем дальше, тем роднее» вас не касается, — прозвучал голос Троя Дадье.

— Уйди.

— Твоё поведение возмутительно.

— Уйди.

— Ты должен выбрать день свадьбы. Иначе это сделает твой отец.

— Уйди! — закричал Адэр. — Неужели не видишь, как мне плохо? Уйди!

— Я на твоей стороне. Ты не обязан мне верить, но я на твоей стороне.

Адэр поднял взгляд:

— Скажи, что вы всё подстроили.

— За Луанной следят мои люди, и не только фрейлины, — проговорил Трой и уселся на софу. — Я тоже не хочу, чтобы трон Тезара унаследовал неизвестно чей ребёнок. Возможно, ты прав: она придумала беременность. Но как это выяснить? Её врачи прислали нам результаты осмотра и анализов. Пока она не является твоей женой, я не могу отправить к ней своих врачей. Единственный выход — жениться, уличить её в обмане и развестись.

— Я не могу жениться.

— Адэр, я предлагаю выход, благодаря которому ты выберешься из этой заварухи чистым.

— А вдруг твои люди проморгали, и Луанна беременна? Трой, это не мой ребёнок. Я всегда предохраняюсь.

Дадье издал протяжный вздох:

— Тебе было плохо. Может, ты забыл о защите?

— Я бы не смог с ней переспать. Понимаешь?

— Не понимаю.

— Мне нужна другая женщина.

— Какая?

На софе сидел сухопарый, тщедушный старичок, похожий на суфлёра: узкий в плечах, тонкий в кости, с седой непослушной шевелюрой.

Адэру хотелось открыться перед Троем, растечься признаниями, что ему нужна женщина, которая прощает то, что прощать нельзя. Которая страдает и понимает чужое страдание. Понимает так, что ей не надо ничего рассказывать: она видит, что чувствует человек. В самой чёрной душе находит крупицу хорошего и уважает человека, хотя уважать его не за что. Она принимает человека и не пытается его изменить. Рядом с ней твоё мировоззрение меняется само по себе. Ей не нужны деньги и слава. Она не говорит, что любит, и ждёт, когда Адэр от неё откажется. И когда это случится, она пожелает ему счастья и тихо уйдёт. Но он не такой, как она. Она понимает и принимает, а он не хочет принимать. Он будет цепляться за призрачное счастье, пока бьётся сердце.

Адэр открылся бы перед Троем, но безобидный, тщедушный вид соратника Великого обманчив.

— Влюбиться и быть счастливым может любой человек, но не любой способен управлять государством, — произнёс Дадье.

Он даже говорит, как Эйра. Они бы понравились друг другу.

— Твоему отцу повезло, — продолжил Трой. — Короли не женятся по любви. Ему повезло. Это редкое исключение.

Адэр опустился в кресло, с трудом разжал кулаки. Ощутил в кончиках пальцев покалывание.

— Я не женюсь на Луанне.

— Разреши дать тебе совет.

— Я не женюсь.

— Великий не станет затягивать со свадьбой. Я знаю, что он хочет провести церемонию бракосочетания через неделю, — промолвил Трой и перешёл на шёпот: — Опереди его. Выбери более позднюю дату. Пригласи Луанну в замок и позови меня. Вдвоём мы выведем её на чистую воду.

— Есть одна проблема, — прошептал Адэр. — Я тебе не верю.

Приблизившись к двери, Трой оглянулся:

— У тебя ночь на раздумья. Утром Великий ждёт твоих извинений. Если ты не увидишься с ним, он прикажет мне обнародовать дату торжества.

Адэр облокотился на стол и обхватил голову руками.

* * *

Ночь была ужасной. Эйра выискивала десятки причин: низкопробный постоялый двор, душная комната, жёсткая постель… Все обманывают себя — почему ей нельзя? С помощью самообмана люди закрывают глаза на очевидное либо выискивают проблему там, где её нет. Ими руководит страх потери. Это чувство, пожалуй, сильнее ненависти и любви.

Эйра боялась. Глядя из окна автомобиля на восходящее солнце, фальшивыми мыслями создавала внутри себя фальшивое море спокойствия, но сердце колотилось о воображаемую поверхность, образуя огромные волны: в Тезаре что-то происходит, Адэр в беде.

— Останови!

Талаш съехал на обочину.

В просвете между передними креслами возник Алфус:

— Что случилось?

— Укачало, — сказала Эйра и, открыв дверцу, высунулась из салона. Её вырвало.

Из второй машины выскочили Мебо и Луга. Талаш вытащил из сумки полотенце. Алфус протянул бутылку с водой.

— Черти! — сказал Мебо, обмахивая Эйру своей рубашкой. — Яйца пожарили на старом масле. Зря ты их съела.

— Наверное, — произнесла она и прополоскала рот.

Не говорить же им, что её тошнит от страха.

— К чёрту причал, — промолвил Алфус. — Едем в больницу.

Эйра намочила полотенце, прижала к шее:

— Хватит вокруг меня прыгать. Мне уже лучше.

В тридцати милях от Лайдары провели вырубку леса, проложили к обрывистому берегу дорогу, обшили набережную камнем. За год построили складские здания и пирс. Осталось возвести ремонтный док и жилые дома, телефонизировать посёлок, завезти оборудование, открыть судоходные и торговые конторы. Строительством руководили ракшадские воины, финансирование осуществлял Иштар. Хозяйкой маленького порта считалась Эйра, хотя она всячески упиралась, но так решил Хазирад Ракшады. Пришлось смириться. Сегодня она впервые увидела свои владения и смогла оценить масштаб задумки Иштара. Скоро здесь появится уменьшенная копия Кеишраба.

Лавируя между постройками и каркасами сооружений, горами щебня и песка, Эйра кивками отвечала на приветствие рабочих. Завидев шабиру, воины прижимали пальцы ко лбу, затем к груди, вытягивали руки ладонью кверху, проговаривая: «Мысли и сердце твои, шабира». Она отвечала установленным образом и переводила взгляд на корабли, стоявшие на рейде. С каждой минутой ей становилось хуже. В голове пролетали обрывки мыслей: зря она приехала, Адэр в беде…

Мебо протянул носовой платок:

— У тебя лицо мокрое.

Эйра промокнула платочком лоб, провела по щекам.

— Эльямин! — прозвучал низкий голос.

По набережной размашисто шагал Альхара, высокий, мощный. Ветер трепал полы серого плаща, открывая взору крепкие ноги, обтянутые чёрными кожаными штанами.

Приблизившись, легат обнял Эйру, поцеловал её в лоб.

— Что ты делаешь? — опешила она. Из всех ракшадов только Иштар не боялся проявлять чувства при посторонних.

— Выполняю приказ хазира, — ответил Альхара и, выпустив Эйру из объятий, заглянул ей в лицо. — Он соскучился.

— Я тоже, — улыбнулась она. — Не думала, что когда-нибудь тебя увижу.

— Ты плохо себя чувствуешь?

— Нет-нет, всё хорошо. Я недавно болела, но сейчас я в порядке.

— Едем в Ларжетай?

— Давай постоим, — проговорила Эйра и, подойдя к ограждению на краю обрыва, кивком указала на суда. — Где твой?

— С головой тигра. Порт не готов принимать такие корабли. Пирс надо удлинить на сорок метров. Дно здесь хорошее. И берег хороший. — Альхара сделал крошечную паузу и произнёс: — У хазира родился сын.

— Вот это новость! — Эйра промокнула платочком шею. — Когда?

— В прошлом месяце.

— Почему никто не написал мне, что Галисия беременна?

— Это не её ребёнок.

Выронив платочек, Эйра вцепилась в перила. Ветер подхватил белый лоскуток и швырнул в море.

— А чей?

— Кубары.

— Он не собирается иметь детей от Галисии, — проговорила Эйра и, глядя на горизонт, судорожно вздохнула.

Жарко, душно. Тошнит. Зря она приехала.

— Зальфи уже нет.

— Как нет? — Эйра повернулась к Альхаре. — Что значит — нет?

— Она покончила с собой, когда узнала, что Иштар признал сына. Теперь у нас есть наследник престола. Прости, что не написал. Хотел сообщить лично. Кстати, я захватил бутылку лучшего ракшадского вина. Выпьем после открытия храма.

Эйра посмотрела вниз. Вода — секунду назад прозрачная — потемнела, дна не разглядеть.

— За что он её наказал?

Альхара покачал головой:

— Некрасивая история.

— Говори.

— Тебе не понравится.

— Говори!

Альхара переступил с ноги на ногу:

— Она написала Адэру. Мать-хранительница перехватила письмо, отдала Иштару. Он прочёл и отправил адресату.

— Зачем?

— Хотел узнать, что ответит Адэр.

— Он ответил?

— Да.

Эйра до боли в пальцах сжала перила. Неведомая сила скрутила сердце и потянула в разные стороны. Мышцы задрожали от напряжения.

— Что было в письмах?

— Не знаю, Эльямин. Они переписывались полгода. Потом Иштару надоело.

— Спасибо, что приехал. Увидимся позже, — сказала она и, выпустив перила, побрела, не видя дороги.

— Подожди! — окликнул Альхара. — А как же открытие храма?

Боль пронзила тело. Эйра схватилась за чей-то рукав.

— Началось? — прозвучал голос Талаша.

— Увези меня, — прошептала она и повисла на руке ракшада.

Лишь бы не упасть перед толпой. Лишь бы никто не заметил…

— Приближается шторм, — проорал Талаш. — Предупредите воинов. Скоро начнётся шторм!

Эйру усадили в салон автомобиля. По бокам её подпёрли Мебо и Алфус. Талаш нажал на педаль газа.

— Не дайте ей потерять сознание, — сказал Луга, стоя коленями на переднем сиденье. — Эйра, смотри на меня.

Алфус лихорадочно рылся в чемоданчике:

— Это приступ? Да? Это приступ?

— Заткнись! — рявкнул Талаш.

— Ей нельзя терять сознание, — повторял Луга.

— И ты заткнись! Без тебя знаем.

— А что будет? — спросил Алфус, откручивая на бутылочке крышку.

— Что это? — спросил Мебо.

— Нашатырный спирт. А что будет?

— Второй Рашор, — ответил Талаш.

Лицо Луги превратилось в размытое пятно. Рассудок понёс Эйру по жерлу воронки без дна. Тело ударилось о каменные выступы, что-то сорвало одежду, стесало кожу, треснули рёбра.

Носовые пазухи и мозг обожгло резким запахом. Вопль застрял в горле. Прострел в груди. Струна…

«Дай воду». — «Она в сознании?»

На миг ослепил яркий свет.

«Да». — «Держи голову». — «У неё сердечный приступ. Надо в больницу». — «Там люди» — «У неё инфаркт!» — «Слушай сюда, лекарь хренов! Не дай ей потерять сознание. Это всё, что от тебя требуется».

Из груди Эйры вырвался полукрик, полухрип:

— Хочу выйти.

Талаш вытащил её из салона. Придерживая за плечи, поставил на землю.

— Ей надо лежать! — произнёс Алфус.

— Останьтесь, — прошептала Эйра и, разведя руки, двинулась вглубь леса.

— Я с тобой, — промолвил Мебо и, обхватил её за талию. — Я не чувствую боли. Я с тобой.

— Хватит Драго… Хватит…

Она шла, пошатываясь и цепляясь за ветки кустов. Отдыхала, обнимая стволы сосен, и вновь шла дальше. Боль вывернула внутренности наизнанку. Кровь превратилась в кислоту. Эйра упала на четвереньки и заползла в воду.

Полотно реки покрылось рябью. Рябь усилилась, перекинулась на узкую полоску берега, волнами подёрнулась трава, за ней пришли в движение кустарники, деревья. Кроны передали дрожь небу.

Порыв ветра опрокинул Эйру. Она посмотрела на пузырьки, проплывающие перед лицом, и закрыла глаза. Всё…

* * *

Время, проведённое с Элайной, походило на путешествие в прошлое: страстные ночи, солнечные дни, наполненные воспоминаниями. От вопроса «А помнишь?» болел язык. Сначала было весело, потом тоскливо: происходящее было слишком сказочным, чтобы стать правдой. Вилар смотрел в болотные глаза, перебирал русые локоны и думал: вот она — награда за тринадцать лет одиночества. Скоро её увезут в Тезар, и начнутся серые будни.

Элайна и Вилар исколесили город развлечений вдоль и поперёд. Наследный принц Толан воплотил в жизнь невероятные фантазии. Каждый дом поражал архитектурой: зеркальная сфера, корабль, крепость, пирамида… На окраине города ещё велось строительство, большинство игровых заведений были закрыты, но уже сейчас отели едва справлялись с наплывом желающих увидеть чудо света. И только два человека не спешили пройтись по адэрскому мосту. Они ждали Адэра, а он почему-то задерживался.

Вилар сделал несколько звонков и направился в соседние апартаменты.

— Говорил с ним? — спросила Элайна, стоя перед зеркалом.

Вокруг неё суетились служанки.

— Нет. Его вызвал Великий.

— Ну что ж, у нас есть ещё несколько дней свободы.

— Он остановился в гостинице.

— Как глупо. Вместо того чтобы помириться с отцом, он подливает масла в огонь. — Элайна поправила оборку на платье. — Я готова.

К набережной, одетой в гранит, вела многоярусная лестница. Расположившись за столиком, утонувшим в тени белоснежного зонта, Вилар посмотрел на толпу, заполонившую пирс. Люди ждали, когда им разрешат занять места на пароме. Дамы обмахивались веерами, мужи оттягивали воротнички рубашек, детишки верещали, указывая на трёхпалубное плоскодонное судно, предназначенное для морских прогулок. На верхней палубе музыканты настраивали инструменты. Возле судна на волнах покачивались три спасательных катера.

— Не думала, что будет такая очередь.

Вилар перевёл взгляд на Элайну. Ветерок приподнимал поля кружевной шляпки, играл атласной лентой.

— Ты чем-то расстроен?

— Нет.

— Я тебе наскучила?

Вилар взял Элайну за руку:

— Адэр хотел приехать сюда с Эйрой. И вдруг его вызывают в Тезар. Совпадение?

— Ты до сих пор по ней сохнешь.

— Нет, Элайна. Нет!

Выдернув ладонь, она вжалась в спинку стула:

— Ты спал со мной, а думал о ней. Ты ждал, когда она приедет.

— Элайна! — прикрикнул Вилар. — Между мной и Эйрой ничего не было! Я придумал отношения и в них поверил. Ты заменила меня Модесом. Я тоже хотел заменить тебя кем-то.

Душа сжалась в кулачок. Ложь. Он любил Эйру, но его любовь была мелководной. Чувства Адэра походили на мощный гейзер. Эйра достойна такой любви.

— Я собирал себя по кусочкам. Ты не можешь винить меня в этом.

— Ты женишься на мне?

Вопрос в лоб застал Вилара врасплох.

— Я маркиз, ты герцогиня.

— Скоро ты станешь герцогом. Адэр обещал.

Вилар вздохнул:

— Элайна, у меня трое приёмных детей.

Она вздёрнула подбородок:

— Значит, не женишься.

— В Тезаре мои дети станут изгоями.

— А если я скажу тебе… — начала Элайна.

Раздался скрежет цепей. Истошно закричала толпа.

Вилар вскочил:

— Что это…

Море стремительно отступало от берега, обнажая дно и утягивая спасательные катера к горизонту. Паром быстро опускался. Швартовы лопались как нити. И вдруг судно с треском завалилось набок. Мужчины и женщины схватили детей и побежали по пирсу, сбивая друг друга с ног. Образовалась давка. Кто-то упал за ограждения.

Сквозь шум прорвался крик:

— Помогите! На пароме люди.

Элайна вцепилась Вилару в рукав:

— Это дело спасателей.

Высвободив руку, он полетел к каменной стенке на краю набережной.

— Вилар! Вернись! — завопила Элайна. — Не надо!

Гости города развлечений с ужасом наблюдали, как из судна выползают окровавленные люди. И лишь немногие отважились вместе с Виларом спрыгнуть с парапета на оголённое дно.

Мужчины разделились. Одни извлекали пострадавших из судна. Другие вели их к металлическим лестницам, приваренным к сваям причала. Третьи взбирались с жертвами по ступеням. Тех, кто не подавал признаков жизни или не мог передвигаться, оттаскивали в сторону.

Вилар опасался за свою спину. Осторожно волочил трупы, стараясь не вглядываться в лица и убеждая себя, что он ошибается, и эти люди живы. Разум отщёлкивал секунды: с момента катастрофы прошло слишком мало времени, чтобы надеяться на появление стражей и врачей.

Жертв оказалось намного больше, чем Вилар думал. Пока он беседовал с Элайной, на паром сели две или три сотни человек. Внезапный отлив отрезал путь к спасению: оторвались сходни.

Толпа на набережной бурлила как штормовое море, не зная куда смотреть: на голое дно, покрытое камнями, водорослями и гроздьями кораллов; на широкую полосу горизонта, взлетевшего к небу, или на попытки смельчаков спасти несчастных.

Элайну оттеснили от парапета. Рыдая, она взбежала наверх лестницы. Она не успела сказать ему о дочери. Не успела сказать, что полюбит его детей. Что согласна переехать в Грасс-дэ-мор. Ей не хватило пяти минут, чтобы удержать Вилара от безрассудного поступка.

За спиной раздался вой машин неотложной помощи. Элайна оглянулась, вновь посмотрела вперёд. Чёрная полоса горизонта стремительно приближалась, увеличиваясь в размерах. И вдруг заблестела, замерцала, увенчалась шапкой пены. Это громадная стена воды!

Элайна вытянула руку и заорала во всё горло:

— Вилар! Уходи! Уходи сейчас же!

Её крик подхватили другие. Толпа отхлынула от каменной стенки, с истошным визгом устремилась вверх по ступеням, преградив дорогу стражам и врачам. Элайну свалили с ног. Прикрывая голову руками, она кричала: «Вилар!»

* * *

— Мы можем поговорить? — спросил Адэр, войдя в кабинет.

— Церемония бракосочетания состоится через неделю, — промолвил Моган, просматривая документы. — Трой уже обнародовал дату.

Адэр опёрся на спинку стула:

— Вчера ты сказал, что я сам могу выбрать день свадьбы.

— То было вчера.

— Трой сказал, что ты ждёшь моих извинений.

— Я ждал утром. Сейчас вечер.

Адэр схватил стул и с грохотом опустил на паркет:

— Ты был занят! Меня к тебе не пустили!

Моган выгнул бровь:

— Куда делись благородные манеры?

— Я целый день просидел в гостевой зале, потому что в твоей приёмной мне не нашлось места. Я ждал, когда появится «окно» в твоём расписании. Я! Наследник престола! Ждал встречи как чиновник низшего ранга!

— Сам виноват.

— С меня довольно, — проговорил Адэр и направился к выходу.

Великий принял вальяжную позу, скрестил руки на груди:

— Я приказал не выпускать тебя из дворца. Твои вещи перенесли в твои апартаменты. Твой автомобиль закрыли в гараже. Твоего соправителя оповестили, что ты приедешь в Мадраби после рождения ребёнка.

Адэр обернулся:

— Не верю ушам.

Раздался стук в двери.

— Прошу прощения за беспокойство, — донёсся из приёмной голос секретаря. — Срочное сообщение.

— Не сейчас, — крикнул Моган и обратил взгляд на Адэра. — Что будешь делать? Подерёшься с дворцовой охраной? Украдёшь машину? Пойдёшь к своей плебейке пешком?

— Ты серьёзно болен.

— Кстати, сегодня Трой пополнил список персон нон грата ещё одним именем. Проживая в Тезаре, ты не сможешь взять её даже в служанки.

Адэр набрал полную грудь воздуха, задержал дыхание и с шумом выдохнул:

— Ладно. — Опустившись на стул, вытянул ноги и затолкал руки в карманы штанов. — В моём добрачном договоре есть чудный пунктик: я женюсь на королеве. Не думал, почему Луанна до сих пор не королева?

Моган взглядом пригвоздил Адэра к спинке стула:

— Ты ведёшь себя как неотёсанный царёк дикой страны.

— Она не королева, потому что Лекьюр не хочет, чтобы я стал королём Партикурама. Знаешь, почему? Потому что, взойдя на престол, я получу доступ к секретному архиву. Лекьюр не может его уничтожить: это вызовет подозрения. И не может вложить мне в руки ключи ко всем загадкам. Но ему очень хочется запустить щупальца в Тезар. Луанна, выйдя за меня замуж, получит много прав. Поэтому Лекьюр подстроил ловушку, в которую ты и попал. Я женюсь на принцессе, а он отдаст корону своему братцу или племяннику.

Двери распахнулись.

— Вы слышали? — произнёс Трой, переступив порог. — Это ужас!

— Лекьюр умер? — усмехнулся Адэр.

Сделай судьба такой подарок, он бы посетил храм и перецеловал бы все иконы, хотя не верит в Бога.

— Советник Дадье! — произнёс Моган, рассыпая искры из глаз. — Без приглашения! Без стука!

Посмотрев через плечо, Трой махнул кому-то рукой:

— Зайди.

В кабинет вошёл секретарь:

— Буду краток. В реках Тезара резко понизился уровень воды.

— Ради этой новости вы ворвались в мой кабинет? — возмутился Моган.

Секретарь покосился на Троя и продолжил:

— В Тайном море случился внезапный отлив, который сменился стремительным приливом. Очевидцы утверждают, что приливная волна была высотой более пятидесяти метров. Основной удар пришёлся по прибрежной зоне Партикурама. Смыло пять населённых…

— О герцогине Гаяри что-то известно? — перебил Адэр и посмотрел на Могана. — Город развлечений на берегу моря.

Секретарь повернулся к нему лицом:

— Герцогиня Гаяри едет в Тезар. Ваше Величество, мне очень жаль. Маркиз Бархат пропал без вести.

— Что?!

— Это ошибка, — сказал Великий и потянулся к телефону.

Адэр выхватил трубку:

— Машину к парадному входу! — И выбежал из кабинета.

— Адэр! — окликнул Трой и, торопливо приблизившись, вложил в руку скомканный листок. — Твоя… твой тайный советник при смерти. Это адрес больницы и номер телефона.

Адэр выскочил в коридор.

— Я перенесу свадьбу, — долетел голос Троя.

Машины неслись на запредельной скорости, делая короткие остановки возле контор связи. Маркиз Ларе сообщал о состоянии Эйры: без сознания. Крикс Силар докладывал о результатах поиска Вилара: тело не обнаружено. Не было вообще ни одного трупа. Их засосало в толщу воды.

Три дня, проведённые в пути, казались тремя годами, вырванными из жизни. Наконец автомобили остановились возле больницы в небольшом ветонском селении.

Талаш провёл Адэра на безлюдный второй этаж. В конце коридора стояли маркиз Ларе, Алфус и Мебо. Ларе кинулся Адэру навстречу, стал что-то объяснять, но Адэр грубо оттолкнул его в сторону и вошёл в палату.

Эйра походила на восковую куклу. Лицо словно прозрачное, глазницы глубокие, губы белые, руки обтянуты тонкой кожей. И только волосы, рассыпанные по подушке, смотрелись вызывающе живыми.

Адэр вцепился в спинку кровати. Тяжело устоять, когда земля уходит из-под ног и рушится весь мир. Надо держаться и, несмотря ни на что, не отпускать.

— Она без сознания, — проговорил Луга, поднявшись со стула.

Адэр лёг на край матраса, прижал Эйру к себе:

— Я здесь, милая, здесь. Я приехал. — Зажмурившись, подавил стон. — Прости, что опоздал.

Раздались шаги, скрипнула дверная ручка.

Адэр открыл глаза. На стене силуэты, спаянные в одно целое. В тишине два сплетённых дыхания. В груди стук двух измученных сердец.

— Без тебя — я в свободном падении. Без тебя — я разобьюсь. Не поступай так со мной, — прошептал Адэр. Подсунув руку Эйре под голову, опустился на подушку и прильнул щекой к спутанным волосам. — Что мне делать? Скажи. Как мне тебя разбудить? Я хочу, чтобы ты знала, что я рядом и больше никуда не уйду. — Провёл пальцами по холодной щеке. — Скажи хоть слово.

Осторожно поднялся и вышел в коридор:

— Что с ней? Мне кто-нибудь скажет, что произошло?

— Я не могу нарушить врачебную тайну, — проговорил Алфус.

— Я король. От меня нет тайн. — Адэр посмотрел на Яриса. — Маркиз Ларе?

— Она мой пациент и своё желание высказала ясно.

— Она мой советник, мать вашу! И то, чем вы сейчас занимаетесь, называется «заговор против короля».

— В законе чётко прописано: врач обязан сообщать о психическом заболевании государственного служащего, сообщение о других болезнях — только с разрешения пациента. Ваш тайный советник психически здоров.

— За недобросовестное исполнение обязанностей я лишу вас титула. Я доверил вам её жизнь. Почему она в больнице?

— Эйра говорила с легатом, — отозвался Луга.

— Закрой рот! — прикрикнул на него Талаш.

— Альхара сказал, что Галисия покончила с собой, — протараторил Луга. — Эйре стало плохо. Мы сразу сели в машину и поехали в больницу.

Адэр попятился:

— Галисия мертва?

Вошёл в палату. Вцепившись в спинку кровати, закачался взад-вперёд:

— Галисия писала мне. Просила обмануть Иштара. Просила отправить ему письмо от её отца, будто мать при смерти и хочет проститься с дочерью. Я водил её за нос, боялся, что она напишет тебе. Боялся, что ты всё бросишь и помчишься к ней на помощь. Это я виноват, не ты. Прости меня, пожалуйста. Чёрт… кто ж знал, что так получится. Не смей себя винить. Слышишь?

Стиснул зубы. Думай, думай, думай…

— Сейчас вернусь. Подожди немножко.

Выйдя в коридор, обратился к Алфусу:

— Маркиз говорил, что вы знаете её болезнь лучше всех.

— Я не говорил, — вклинился Ларе.

— Лучше всех эту болезнь знают моруны, — сказал Алфус.

— Мебо, — промолвил Адэр. — Привези жрицу Наиль в замок.

— Сюда или в замок? — переспросил охранитель.

— Мы едем в Мадраби.

Алфус сделал шаг вперёд:

— Ваше Величество, в таком состоянии её нельзя перевозить.

— Когда можно? — спросил Адэр и, выдержав долгую паузу, произнёс: — Мне срочно надо в резиденцию. Я не могу здесь остаться и уехать не могу. Что с ней?

— Прекратите! — произнёс Луга, непонятно к кому обращаясь. — Сейчас же прекратите играть в молчанку! Можете что-то сделать — делайте. Не можете — признайтесь. Этот человек имеет право знать. Ему не всё равно. А вы ломаетесь как куклы. Ненавидьте меня, презирайте, но я хочу ему помочь. Я хочу ей помочь.

— После первого приступа она лежала две недели, — проговорил маркиз Ларе. — После второго приступа встала с постели через месяц.

— Третий приступ был в Ракшаде, — проговорил Луга. — Не помню, сколько она лежала.

— Полгода, — вклинился Мебо.

— Полгода она молчала, а лежала меньше, — возразил Луга. — Простите, не помню — сколько.

— Четвёртый приступ случился в Рашоре? — спросил Алфус.

— Нет, — ответил Талаш. — Там другая история.

Алфус вытер со лба пот:

— Значит, это четвёртый приступ. Плохо дело. Надо выяснить, чем они вызваны, и устранить причину. Я уверен, что причина есть.

Усевшись за стол дежурной сестры, маркиз Ларе вытащил из ящика лист бумаги и ручку:

— Первый: в Лайдаре, когда мы с опозданием праздновали новый год. Эйра пережила шторм на шхуне. Была истощена и обезвожена.

Алфус покачал головой:

— Я так и думал: это нервы.

Перед внутренним взором Адэра возникла спальня. Свитые простыни. На полу одежда. Потолок в трещинах. Раскачивается люстра, в рамах лопаются стёкла. Истошный крик дворянки.

— Второй, — продолжил маркиз. — В день рождения Его Величества. Незадолго до бала Эйра была в плену у сектантов.

— Нервы, — повторил Алфус.

Адэр обхватил подбородок ладонью. А он перед балом почти двое суток провёл в постели с Галисией.

— Третий в Ракшаде, — промолвил Ларе.

— Я вспомнил! — воскликнул Луга. — Иштар говорил, что приступ случился в день помолвки Его Величества. Перед этим она сидела в тюрьме, потом занималась подготовкой праздника. Это был настоящий дурдом.

— Нервы, — констатировал Алфус. — Сейчас она узнала о смерти подруги. Вывод очевиден. Ей нельзя нервничать.

Смерть подруги… Галисия Эйре не подруга. Эйра приняла её смерть близко к сердцу, она всё принимает близко к сердцу, но чёрт подери… Галисия не подруга! Это его жизнь Моган расписал как счета по бухгалтерским книгам, всем дал по кусочку, а ей ничего не оставил.

— Собирайтесь. Едем в замок, — сказал Адэр и прошёл в палату.

Придвинул к кровати стул. Усевшись, облокотился на колени, ссутулился:

— Это всё из-за меня. Я не женюсь, Эйра, и всегда буду с тобой. Не потому что я нашёл причину твоих приступов. Если тебя не станет, мне нечего будет терять. Вместе взлетим или вместе разобьёмся.

Раздался тихий вздох.

Адэр взял лицо Эйры в ладони:

— Я здесь, милая. Посмотри на меня. Я здесь.

Она приоткрыла мутные глаза.

— Слава Богу, — выдохнул Адэр. — Как ты?

— Меня стёрли, — прошептала Эйра и опустила веки.

Спустя полчаса автомобили выехали из посёлка и полетели в Мадраби.

.