Глава 21

По возвращении в замок начались очередные трудовые дни. Я вставала на рассвете, чтобы потренироваться, но с каждым днем занятия становились все легче и легче – ведь носила под сердцем дитя. Мое дитя. Которое я давно уже считаю своим. Каждый вечер, перед сном, стала напевать ему песни своего мира, стараясь, чтобы никто не услышал. Или рассказывать сказки шепотом, чтобы никто не подслушал. Но чтобы ребенок, еще находясь внутри, слышал мой голос и понимал что я его жду. Мой малыш… Я скоро стану мамой. Это удивительное чувство, ни с чем не сравнимое. Я часами могу гладить свой живот, представляя, как совсем скоро смогу взять своего сына на руки. Кто бы мог подумать? Этот мир… Только ради этого стоило сюда попасть. А все остальное не стоит ничего. Когда-то я даже на миг не представляла и боялась того момента, когда из меня вылезет чей-то ребенок. А сейчас заверяю – это моя кровинка! Мой лучик в этой средневековой тьме. Я чувствую, как с каждым днем растет наша связь, как он отвечает на мои песни и сказки. Я готова на все, чтобы защитить его и создать для него лучшее будущее, даже если вокруг царит хаос и жестокость. Теперь у меня есть цель, и это придаёт мне сил продолжать. Но… Как бы не хотелось наслаждаться беременностью, дела никто не отменял. Поэтому после тренировки я плотно завтракаю и до обеда веду слушания. Ко мне приезжают со всех сел. Кого-то нужно рассудить в споре или дележке, кому-то доказать невиновность и оправдать перед участниками дела. А кого-то и наказать за преступление. Радует, что с каждым днем людей становится все меньше. Медленно, но мы движемся в верном направлении. Я верю, что когда-нибудь настанут дни, когда мне месяцами некого будет судить, и тем более казнить. Я так от этого устала… Каждое новое дело – это бремя, которое я несу на своих плечах. Я стараюсь быть справедливой, но порой тяжесть решений давит на меня. Я мечтаю о времени, когда вместо споров и конфликтов будет царить мир, когда мне не придется сталкиваться с человеческими страданиями и жестокостью. До сих пор не привыкла к сценам смерти. По велению моей руки, раз в неделю кто-то лишается жизни. Потом, когда ложусь спать, несколько ночей просыпаюсь среди ночи от кошмаров и криков. Взгляды, слезы, проклятия – все преследует меня во тьме. Эти образы не покидают мой разум, и я чувствую, как тяжесть решений давит на меня. Из-за этих кошмаров Рик все чаще ночует в моей спальне. Хотя это и не совсем ночевка в привычном смысле, но факт остается фактом. Если я просыпаюсь с криками, рядом обязательно будет моя Тень. Он нежно гладит меня по голове, шепча, что это всего лишь сон, который закончился. Его присутствие приносит мне успокоение, но я знаю, что не могу полностью избавиться от этого бремени. Иногда я задаюсь вопросом, как долго я смогу это выдерживать. Как долго это продлиться, принимая такие решения, которые отнимают жизни? Но пока что, я продолжаю бороться с этим ужасом, стараясь сохранить свою человечность и не потерять себя в этой тьме. Хоть она и темнее день ото дня. Рик… Я правда пыталась выстроить между нами стену. Толстую, кирпичную преграду. Но она сыпется, будто сделана из песка. Каждый день я возвожу новую, и к его концу от нее не остается и следа. Но самое обидное, что душевные терзания есть только у меня. Ему все равно. И не важно, закрыто у него лицо или нет, он всегда смотрит на меня холодно. Рик – моя тень. Слуга. Подчиненный. И он блестяще справляется со своими задачами. Вот только я испытываю к нему далеко не те чувства, которые требуются в нашем положении. То, что я чувствую, не укладывается в рамки, которые требуются в нашем положении. Но иногда, когда его глаза встречаются с моими, я чувствую, как внутри меня разгорается что-то запретное. Останавливает меня от необдуманных поступков, за которые будет стыдно, только наличие сына внутри меня. В других условиях я бы просто приказала ему разделить со мной постель, чтобы наконец остыть к этому черствому чербану. Но, как говорится, запретный плод сладок, и он все сильнее и ярче манит. Зараза ассасинская. Я знаю, что это опасно, что это может привести к последствиям, которые я не смогу контролировать. Но в моменты слабости, когда кошмары преследуют меня, а одиночество становится невыносимым, я ловлю себя на мысли, что, возможно, он – единственный, кто может понять мою боль. И это знание терзает меня еще сильнее. – Ваше Величество, разрешите? – после стука в дверь ко мне вошел Ален. У нас негласно выстроились спокойные отношения. После того как я начала его избегать, он сам все понял и больше не переступал невидимых границ. Поэтому я так и продолжала доверять ему, как в самом начале. – Заходи. Что у тебя? – отложила подписанный лист в сторону и подняла глаза на вошедшего. – Приехал посланник из соседнего королевства. Пустить? – с поклоном произнес он, а в глазах читалось непонимание. Я замерла, обдумывая его слова. Ну да, с той ночи на озере прошел месяц. И сосед обещал разговор, похоже, время пришло. Я никому об этом не говорила, лишь в приказном порядке на собрании заявила, чтобы успокоились. Войны не будет. Вопросы читались на их лицах, но я не тот человек, которому перечат. Уже давно не тот. – Да, пусть заходит, – разрешила я, и начала очищать место на столе от ненужных бумаг. В кабинет вошел мужчина в форме, с сединой на висках. Он поклонился и заговорил: – Ваше Величество. Я с посланием от короля Миртзоха Третьего, – и протянул мне запечатанный тубус. Я почувствовала, как сердце забилось быстрее. Это послание могло изменить многое. Я медленно взяла тубус, ощущая его тяжесть в руках. Вскрыв печать, я пробежалась глазами по написанному и не удержалась, хмыкнув. – Тут ответ не требуется, – произнесла я, складывая послание обратно и убирая его в ящик стола. – Король извещает о своем приезде. Спасибо, можете идти. В столовой сможете поесть перед дорогой, Лейсан, проводи! – Да, Ваше Величество, – поклонилась камеристка и вышла следом за посланником. Я обернулась к Алену, который присел на диван, и его вопрос заставил меня задуматься. – Зачем он приезжает? – спросил он, внимательно изучая меня. – Нужно налаживать отношения, раз войны не будет, – ответила я, тоже выходя из-за стола. Подойдя к столу, я налила себе сока из графина и села напротив секретаря, стараясь скрыть свои волнения за спокойным лицом. Ален смотрел на меня с недоумением, и я почувствовала, что он не совсем верит. – До сих пор не могу привыкнуть, что Вы можете обходиться без кучи фрейлин и служанок, – заметил Ален, налив себе сока. – А я устала повторять, что они мне ни к чему. Завязать корсет и сделать прическу вполне под силу Лейсан. А для остального у меня руки пока сами дотягиваются, – ответила я, отпивая из бокала. – Кстати, завтра от соседа придут обозы с продовольствием. Он был так любезен, что позаботился о своей еде сам. – Да уж. Как же сложно с Вами, – произнес Ален, откинувшись на спинку дивана. – Ваши тени повсюду, и от них не скрыться. Он знает, что творится здесь, Вы знаете, что там. – А вот тут ты ошибаешься. Я знаю меньше его, – сказала я, облокотившись спиной на подушку и запрокинув голову назад, начиная массировать виски. – Его тени намного превосходят моих. Так что я обладаю лишь теми сведениями, которые мне позволили выяснить. Завидно аж. – И это говорит Королева, – произнес Ален шепотом, но я услышала его слова. Хотя не подала виду, внутри меня зашевелились сомнения. – Что там с пристанью? Возвели уже? – перевела я тему на насущные дела, стараясь отвлечься от мрачных мыслей. – Да, завтра должны приступить к строительству верфи, – отчитался секретарь, доставая из-за пазухи блокнот. – Не могу поверить, что Вы хотите иметь свой флот. – А почему бы и нет? – ответила я, стараясь говорить уверенно. – Это шаг к независимости и возможности влиять на события, которые могут произойти. Меня беспокоят земли, что скрыты туманом. Хорошо, если там живут аборигены. Но если нет, то рано или поздно к нам оттуда приплывут. Надо готовиться. Но это терпит. Подготовь мне бумаги с пустыми полями. Сосед приедет послезавтра. Будем заключать мирный договор и торговые отношения. – Вы уверены в этом? – спросил Ален, приподняв бровь в недоумении. – Уверена. Он для этого и едет, хоть прямо и не сказал. Но надо быть дурой, чтобы не читать между строк, – ответила я, допивая последний глоток и ставя бокал на поднос. Встала и потянулась, чтобы развеять напряжение. – И Ален, это все между нами. Для остальных я не знаю, для чего он едет. – Да, Ваше Величество! – сказал он, тоже вставая и поклонившись, прежде чем выйти из кабинета. Я вышла на террасу, вдыхая свежий воздух, чтобы развеять нарастающее волнение. В письме было еще кое-что, что меня смутило. Всего одна строчка припиской в конце, и от нее, несмотря на то что я только что выпила сока, во рту осталась сухость, как при сильном выбросе тьмы. «Не доверяй своему секретарю!»