Глава 23

Поговорить с Риком мне удалось лишь через две недели после моего спасения. Хотя, назвать это разговором было сложно. Я едва выжила. Рана на животе воспалилась, и я провела десять дней без сознания. Затем я начала периодически приходить в себя, но снова погружалась в небытие. Первые внятные слова, которые я смогла расслышать, были: «Это чудо» – произнес моя Тень. Сейчас мне по-прежнему плохо. В голове туман из-за высокой температуры, живот адски болит, но я не могу уснуть из-за полученной информации. Но давайте начну всё по порядку. Как я оказалась в плену, Рик не знает. В какой-то момент все тени были притянуты к постаментам призыва, а затем рассеялись. По словам моего спасителя, подобное возможно только для бастардов королей: они не могут подчинять, но способны рассеивать тени. Как это возможно и почему силы этого мира допустили такое, остается загадкой. Кроме того, Рик не может точно сказать, кто именно является незаконнорожденным братом моего мужа. Тем не менее, я почему-то готова поставить на кон всё королевство, уверенная, что это Ален. В своей уверенности я непоколебима. Так что Теней у меня больше нет, кроме одного. Но и с ним всё сложно. Почему из всех лишь Рик смог вырваться и вернуться ко мне, остаётся загадкой. В момент, когда моя душа практически отделилась от тела, он переместился и спас меня, убив всех, кто был там. Кроме самого Алена – он успел сбежать. Теперь меня тревожат новые силы и возможности бывшего главы Теней, а точнее их полное отсутствие. Он привязан ко мне и не может больше перемещаться по миру. От слова совсем. Рик стал моей настоящей тенью, но с возможностью отходить от меня лишь на пятьсот шагов. Это чертовски мало, но я готова благодарить всё сущее за то, что он рядом. Остальное не имеет значения. Именно поэтому Рик не смог сообщить, где нас искать. Я в настолько плохом состоянии, да еще и с грудным ребенком на руках, что нам безумно повезло найти речку и лес, в котором можем чувствовать себя в безопасности. Рик зашивал мой живот с помощью рыбной кости и моих волос, и даже думать не хочу о том, насколько безобразным стал этот шрам. Каждый раз, когда я меняю повязки, отворачиваюсь, чтобы не смотреть. Когда-нибудь потом, да. И чем позже, тем лучше. Следующим пунктом, который должен стоять на первом месте в приоритетах, но… Без защиты мы бы погибли. Поэтому… Не важно. Важно то, что у меня теперь есть сын. Маленькая кроха, который с рождения пьет лишь слабый рыбный бульон. Я в слишком плохом состоянии, да и молока нет, и потребуется еще несколько дней, чтобы я хотя бы на ноги смогла встать. Я очень волнуюсь, как он продержится все это время… А дорога будет не быстрой. И да, больше детей у меня не будет, хотя это уж точно последнее, что меня волнует. Главное, чтобы Артур смог вырасти здоровым и сильным. Я назвала его в честь нашего Короля Артура Львиное Сердце. Пусть будет таким же храбрым, но добрым. Но пока я даже на руки не могу его взять. Боюсь, что уроню – слабость просто неимоверная. – Как Вы, Ваше Величество? – ко мне подошел Рик. Когда я проснулась, его не было. А сейчас он вернулся с новой порцией свежепойманной рыбы. Я вижу, как он старается и прыгает выше головы. Но то, что он сделал и вернулся, сказалось на нем намного сильнее, чем он признается. Бледность на лице и трясущиеся руки не скроешь, как ни пытайся. И я боюсь за него. – Нормально, – разлепила я свои потрескавшиеся после горячки губы. – Артур накакал, не мог бы ты… Я не договорила. Как бы мне не хотелось наседать на Рика еще больше, но другого выхода пока нет. Гребанные обстоятельства. Я еле выжила, но до сих пор как овощ, тень, которая сама еле стоит на ногах, и ребенок, который только родился. Чудесное трио, даже не знаю, у кого больше шансов дожить до замка. – Красивое имя, – с улыбкой сказал Рик, беря на руки малыша, который до этого лежал у меня под боком. – Ему идет. У Вас чудесный ребенок, Ваше Величество. – Да. И прости, что столько на тебя всего свалилось, – проговорила я, наблюдая, как Рик аккуратно снимает лист с младенца, который заменял ему наши памперсы, а потом несет к реке, чтобы помыть. А сама про себя задумалась. Какое же теперь из меня Величество? Королевство осталось без королевы на два месяца. И столько же без верных мне советников. Если честно, я и боюсь возвращаться. Боюсь увидеть разруху, а ведь мы столько сил приложили, чтобы все восстановить. А что теперь? Даже не представляю. Еще через три дня я попыталась встать, но неудачно. А вот через пять – смогла сама потихоньку дойти до реки, чтобы сесть в воду и как следует помыться. Натирая себя грязью и затем смывая её, я почувствовала, как часть тяжести уходит. Вдруг послышался плеск, и в стороне от меня я увидела небольшой водопад, из которого вынырнул Рик. У него отросли волосы. Бороду он срезает мечом, а вот волосы, почему-то, больше не трогает. Артур недавно только уснул, поэтому мы смело пошли привести себя в порядок, каждый в свою сторону. Вот только кто ж знал, что все равно будем так хорошо друг друга видеть. Но я и до этого не стеснялась особо, после больниц. А теперь, когда он самолично меня мыл и держал на руках голой, смысл прятаться вообще отпал. Поэтому, как налюбовалась, продолжила смывать с себя все загрязнения, и случайно задела повязку на животе – она упала. Слезы непроизвольно полились из глаз. Я предполагала, что будет страшно, но… не на столько. Тут уже не рубец будет, всё срезать и переделывать придется. Да уж. Но главное, что жива, да. Но как же противно теперь от себя, от этого уродства, которое идет вдоль кромки панталон и вверх до ребер, ребристой и перевернутой буквой «Т». И выступающего на верх, почти на фалангу мизинца. Теперь понятно, почему по всему телу так тянет, еще бы, с таким грубым штопаньем. Стараясь не задевать это безобразие, я закончила с мытьем и, накинув плащ на голое тело, вышла. Предварительно постирав свою сорочку – единственную вещь, которая осталась, но которая уже застарана от крови и сукровицы так, что превратилась в тряпку. Она еле закрывает все приличные места, потому что часть ушла на мою рану, а часть под пелёнку малышу. Поскорее бы вернуться в замок, чувствую себя ничтожно. – Как Вы себя чувствуете, Ваше Величество? – спросил вернувшийся Рик. Он всегда задает этот вопрос, если мы не виделись хотя бы несколько минут. – Все хорошо. Может, пойдем потихоньку? Лучше уж медленно идти, чем сидеть на месте, – проговорила я, смотря на огонь. – Если Вы так считаете, то я поддержу Ваше решение. Но давайте завтра с утра. Хорошо? – он присел рядом и дотронулся до моего лба, измеряя температуру. – Но если спросите лично моего мнения, то Вы еще слабы. Жар возвращается к Вам каждую ночь. Простите, что не могу Вас вылечить лучше. Я обыскал все окружные травы и собрал все, что нашел. Но этого недостаточно. – Все хорошо, Рик, правда, – сняла я его руку и продолжала держать в своей, – я безмерно тебе благодарна. Это мне надо извиниться за то, что мало того, что ты столько всего на себя взвалил, так еще теперь будешь привязанным ко мне. Мне жаль. – Что Вы. Все хорошо. Я рад быть Вам полезен и служить Вам и дальше. Моя жизнь принадлежит Вам, – он встал и низко поклонился, да так резко, что повело в сторону. Я схватила его за руку и притянула к себе, чтобы он не упал, но получилось еще хуже. Он навалился на меня, и мы оба оказались на земле, где Рик оказался сверху. Его бледные щеки покрыл румянец, и, хоть он и попытался с извинениями подняться, я притянула его за шею и первая поцеловала. Секунда его замешательства, вторая, а потом он ответил. Да так, что инициатива полностью перешла в его руки. Это был наш первый поцелуй, наполненный страстью, долгим ожиданием и сожалением. Когда воздуха стало не хватать, он первым прервал наш контакт, приподнявшись и поправив у меня выбившуюся прядь за ухо. Наклонившись, он поцеловал меня в лоб и сделал глубокий вдох, словно пытаясь осознать произошедшее. – Я счастлив был получить такую великую награду. Но, Ваше Величество, пожалуйста, не делайте так больше, – произнес он, и не дав мне ничего сказать, встал, подхватил на руки и отнес на мою лежанку. – Спокойной ночи. Завтра на рассвете отправляемся, – добавил он, аккуратно укладывая меня.