Глава 25

Утром мы отправились в путь. По словам мужчин, с нашим темпом мы должны будем добраться до деревни к ночи, что не совсем хорошо. Там нет постоялых дворов, и нам придется просить ночлег у старосты. А значит, придется будить всю семью для приема гостей. Да еще и каких… О том, чтобы оставаться инкогнито, даже речи нет – иначе нас просто не пустят, если мы окажемся никем. Артура на руках нес Мирт. Как он смотрел на меня, когда я сократила его имя! Будто я насыпала яд в открытую рану. Но, несмотря на его недовольство, он все же согласился. «Болезным все прощается», – как он выразился. Я же шла под руку с Риком. Тень не может точно сказать, когда его снова притянет во тьму – может, сегодня, а может, завтра. Но то, что отсчет идет на часы, этого не отнять. Я прекрасно понимаю, что Тени живут, чтобы служить. Но ведь они, как и мы, люди, испытывают злость, страх и любовь. Почему же этот мир так несправедлив к ним? Почему призывает и прогоняет? Хотя, кто еще, кроме меня, тоже призванной, задается этим вопросом? Наверное, именно поэтому я волнуюсь за них. Для местных они – слуги, почти рабы, но точно не те, ради кого стоит переживать с моральной точки зрения. А вот с материальной точки зрение – это совсем другое дело. Одна Тень может стоить сотни солдат. Поэтому их ценят, но не более. Их легко можно сравнить с каким-нибудь мечом или картиной – неодушевленный предмет, но ценный и требующий определенного ухода. Вот кто такие Тени… Но для меня Рик – первая настоящая любовь. В прошлой жизни я испытывала лишь детские влюбленности и симпатии. А здесь, в этом мире, я поняла, что значит переживать, когда любимому человеку плохо, или когда осознаешь, что его скоро не станет. Каково это – лелеять в глубине души редкие касания и взгляды, но при этом бояться выставить свои чувства напоказ. Тайно желать, но строить стены вокруг своего сердца. Странная у меня получилась любовь. Полная противоречий, запретов и нераскрытых возможностей. Печально осознавать, что в этом чувстве так много неясности и страха, и в то же время оно так глубоко и искренне. – Как Вы, Ваше Величество? – повернулся ко мне Рик, когда я ушла в себя и погрузилась в размышления. – Не устали? – Хватит уже выкать! Подчиненных не целуют, так что прекрати! – пробурчала я в ответ, раздраженная его формальностью. – Хорошо, – улыбнулся он, и на его щеках образовались ямочки. – Немного осталось, и сделаем привал. Как раз к реке выйдем. – Вообще-то я с вами иду. Всё, что нужно, могу принести из замка. Не обязательно идти к реке и ловить рыбу. И вообще, почему я должен идти с ребенком на руках, когда есть вариант вести за руку красивую даму? Что за мировая несправедливость? – бурчал сзади король, не скрывая своего недовольства. Я не могла сдержать улыбку. В его словах звучала игривая нотка, и, несмотря на все его жалобы, я чувствовала, что он искренне наслаждается этой прогулкой. – А ты разве не женат? – спросила я, повернувшись к нему. – Я вдовец. Жена умерла четыре года назад при родах, – нахмурился он и посмотрел на моего сына. – Сожалею. А ребенок? – поинтересовалась, и тут же пожалела о своих словах. Неужели я сыплю соль на рану? – Растет будущая королева, – ответил он, и его голос стал теплее. – Ее, как и тебя, приняли местные силы. Однако, если тебя взяла под опеку тьма, то ее свет. Вот только судя по ее характеру… в общем, заноза та еще. Уже двенадцать нянек сменилось, всех изводит. Я с ней раньше времени поседею. Он говорил с такой гордостью и нежностью, что я невольно улыбнулась. Вроде бы и жаловался на трудности, но глаза его светились, когда он говорил о дочери. Это напомнило мне о моем отце, который также с теплотой и заботой рассказывал о моих успехах или проказах своим друзьям. В его словах была любовь, и я поняла, что, он находит радость в своей роли отца. – Ну так женитесь, девочке мама нужна. Или повторные браки запрещены у вас? – вновь задала я сложный вопрос, надеясь, что он поймет мою искренность. – А у вас? – переспросил и посмотрел мне прямо в глаза. – Как с этим обстоят дела в твоем мире? Я аж с шага сбилась. Ничего себе, какой вопрос он задал! – Откуда ты…? – начала я, но не договорила, проглотив слова. – Откуда что? Узнал, что ты душа другого мира? Из наблюдений, в общем. Я знал прошлую жену короля. Их всех, что скрывались под масками. Это все были сломленные и жалкие существа, не способные без чьей-то помощи даже панталоны надеть. Что уж говорить о отрезании мужских достоинств, да еще и хладнокровно смотреть на это, – ухмыльнулся сосед, и в его голосе звучала некая насмешка. – Ну, внутри мне было неимоверно тошно. И он это заслужил. Но вернемся к нашему разговору – это единственное, что выдало меня? Самостоятельность и жестокость? – спросила я, стараясь вернуть разговор в нужное русло. – Как будто этого мало, – ответил он, и в его голосе звучала ирония. – Но самое главное – это наши летописные хроники. Ты не первая, кто переселяется. Вот только это случается очень редко, раз в триста или пятьсот лет, да еще и были кто угодно, но не правители. Почему в этот раз так – не известно. Он говорил, и его слова больше напоминали рассуждение с самим собой, чем разговор со мной. Я слушала, осознавая, что он действительно погружен в свои мысли. – Ясно. Да, ты прав. Я не отсюда. И да, у нас часто разводятся и женятся по новой, – кивнула я, вспоминая свой мир. – Как это разводятся? – приподнял бровь Миртзох, явно заинтересованный. Я задумалась, как объяснить ему эту концепцию, которая была столь привычна для меня, но казалась чуждой в этом мире. – Ну, если жена с мужем разлюбили друг друга, или поняли, что не уживутся вместе, или через время просто полюбили других, то да. Разводятся. Это норма у нас. Никто за это не осудит, – перечислила я, стараясь донести до него суть. – У нас такого нет. Повторный брак возможен только в случае смерти супруга, – помахал он головой, отрицая такую новость. – Ну знаешь, – начала я, – я вот хочу утвердить разводы. Но не как у нас, захотел – развелся или женился, а чтобы были весомые ситуации. Когда муж жену бьет, тогда супруга сможет прийти ко мне, и я дам развод. Мне-то не солжешь. Или, например, если супруга родить не может – всякое бывает. Что теперь, ее надо убить, чтобы жениться на другой? Вот, тогда тоже лучше уж ко мне. Я продолжала рассуждать, осознавая, что эта тема действительно важна. – Там надо будет серьезно этот закон рассмотреть, со всех сторон перед принятием, – подытожила я, надеясь, что мои идеи смогут найти отклик в его понимании. – Тебя послушать, то в этом есть смысл, – сказал он, и в его голосе послышалась нотка сожаления. – Я помню, у меня в одной деревне была болезнь. Никто не умер, но женщины рожать перестали. А потом начали находить их тела. Всего за несколько месяцев количество живущих там женщин уменьшилось на половину. Доказательств убийства не было, все свидетели говорили о том, что женщины сами накладывали на себя руки. Так что да, было бы такое право – может, и умерших было бы меньше. Я заметила, как его лицо потемнело от воспоминаний, и мне стало не по себе. – А ты разве не можешь видеть, кто лжет, а кто говорит правду? – спросила я, вспомнив о наших силах. – Нет. У меня сила в военном деле. Любая битва, которая мне предстоит, будет выиграна практически без жертв с моей стороны. Тактика и просчитывание вариантов, схемы удачного построения, да даже какая погода будет и кто какую ногу сломает – все открывается перед глазами, – объяснил он, и с каждым его словом мне становилось все тяжелее. – Тогда почему ты не захватил мое королевство, раз мог это сделать, играючи? – прямо спросила я, остановившись и смотря в его лицо, полное уверенности. – Потому что у этого материка должно быть все в равновесии. Я свет, ты тьма. Твой сын – тьма, моя дочь – свет. Кто у них родится, неизвестно. Может, поменяется, может, нет. И пока правили короли без сил, была такая идея. Хоть и через отрицание, но пришлось бы взять на себя ответственность и за чужие земли. А когда появилась ты – я, честно признаться, вздохнул с облегчением, – сказал он, искренне улыбаясь. В этот момент Рик, стоявший рядом, резко закашлялся, и его тело начало вести в сторону. – Рик! – закричала я, пытаясь удержать здоровенного мужчину, который, казалось, терял равновесие. Мое сердце забилось быстрее от тревоги. Но куда там, хорошо вовремя спохватился король, отодвинув меня в сторону и подхватив Рика, чтобы помочь ему дойти до дерева. Внутри у меня все опустилось. Сколько весит мой ребенок? Два? Два с половиной килограмма? А такое чувство, что все сорок – долбанная рана живота. – Придется сделать привал. Ему совсем плохо, – говорил Мирт, сидя на корточках и подавая воду Тени. Я против не была. И так шла еле-еле. Сев рядом с Риком и положив голову ему на плечо, я качала на коленях сына и наблюдала, как наш сосед возится и обустраивает лагерь. И не скажешь, что это правитель целого королевства; сейчас его легко спутать с любым сельским жителем, если не смотреть на вышивку и качество ткани в его одежде. К ночи, когда мы уже готовились ко сну, неожиданно подорвался Рик и, сквозь зубы, проговорил: – За нами пришли. В воздухе повисло напряжение, и я почувствовала, как страх сжимает горло. В тот же момент из-за деревьев начали выходили разбойники. У каждого был меч, у некоторых еще имелся и щит. И мало было этого, как у ног короля воткнулась в землю стрела. После этого мои мужчины начали схватку. Сосед призвал еще троих теней, и бой шел в нашу пользу, хоть и не без ранений. Я всё это время сидела за деревом, прикрывая собой Артура, и молилась всем силам этого мира, чтобы Рик и Мирт не пострадали сильнее, чем уже есть. Я повторяла свои молитвы снова и снова. Сам бой прошел достаточно быстро, хоть и казалось, что время тянулось неимоверно медленно. Но даже ветка в костре не успела догореть до конца, когда я вздохнула с облегчением, глядя на поверженных врагов и живых защитников. Но всё в миг изменилось. Мне к горлу приставили нож. – Какая же ты живучая, – прошептал мне на ухо Ален, после чего, стоя сзади меня, он обратился к остальным. – Бросайте оружие и отойдите назад на десять шагов. Я понимала, что говорить и договариваться с человеком, который наживую вытащил из меня ребенка, смысла не было. Поэтому, посмотрев на Мирта и махнув ему головой, я мысленно просчитала расстояние между нами и со всех сил кинула ему сына. Все остальное произошло как вспышки. Вот я кидаю Артура, и вот его ловит мой сосед. Вот Рик бросается ко мне, а затем я падаю, разворачиваясь в полете. Затем я вижу, как моя Тень перерезает горло Алену, но сам падает рядом со мной, со стеклянными глазами и кинжалом в сердце. – Не-еет! – кричу я, пытаясь подняться, чтобы добраться до своей Тени. Но когда кончики моих пальцев касаются его руки, Рик превращается в сгусток черного тумана и растворяется в воздухе. В этот момент мир вокруг меня распался на кусочки. Я не могла поверить в то, что произошло. Все, что я чувствовала – это пустота и ужас. И лишь смотрела на место, где только что был мой мужчина, и медленно осознавала, что потеряла его навсегда. Внутри меня раздавался очередной крик, но в этот раз, звуки не доходили до моих губ. Реальность вокруг меня продолжала двигаться, а я оставалась застывшей в своем горе. Повернув голову на Мирта, я заметила, что и он стоит неподвижно, смотря в то же самое место, где только что исчезла моя Тень, крепко прижимая к груди Артура. – Ты же говорил, что «видишь» сражения, – прошептала я непослушными губами, пытаясь осознать происходящее. – Да. Вижу. Свои сражения. За других, не принадлежащих моей стороне, ничего не могу сказать. Точно так же, как ты не сможешь проверить на ложь моих подчиненных, – ответил правитель, откинувшись на ствол дерева и запрокинув голову, он перевел взгляд в небеса.