Глава одиннадцатая

Вернуться в школу мне не удалось, пришел вестник от коллеги, просившего срочную встречу. Для таких случаев мы давно приспособили заброшенный рыбацкий домик на пустынном берегу холодного горного озера. Оно расположено почти в центре Этавира и это удобно всем нам. Еще привлекает отсутствие людей, добираться туда нужно порталом, а это недешево. Но есть и недостаток, о наших встречах осведомлены маги. Хотя до недавнего времени это меня не огорчало, зато теперь заранее раздражает и злит. Я почти уверен, что Клара тотчас примчится следом и снова попытается покопаться у меня в душе. – Входи, – приветливо машет Дален, когда портал выносит меня на неказистую, обшарпанную ветром веранду. Коллега сидит в доме, и судя по разожжённому камину и прочим приготовлениям, замеченным мною через проем распахнутой двери, пришел сюда не менее часа назад. – Давно ждешь? – осведомляюсь напрямик. – Ставил защитные амулеты, – так же откровенно объясняет он, – за нами не следят, мы проверили. От этого простого сообщения, сделанного самым будничным тоном, у меня сразу теплеет в душе. Как и обычно, от общения с собратьями по службе. Не знаю в жизни ничего ценнее любви и понимания близких людей и обоюдного доверия с теми, кто встаёт за спиной в час испытаний. Мы все разные, мужчины и женщины, молодые и отягощенные годами. И любим разные вещи, погоду, природу, кушанья, развлечения и многое другое. Главное не в этом, а в том, что мы ненавидим. Жестокость, жадность, лживость, подлость, трусость и беспринципность. И с этим мы готовы бороться, не щадя себя и вставая рядом с теми, кому нужна наша помощь. – А за мной следят, – усмехнулся я, подсаживаясь к столу. Нет, не есть, хотя на краю столешницы стоит горячий чайник и вазочка где горкой насыпаны какие-то крендельки. Интересуют меня не они, а шкатулки с амулетами, зельями и метательными ножами. – Мы придем по первому зову, – негромко и буднично объясняет Дален, – помни это. Если нужно – пойдём сейчас. Так будет даже лучше, но решать тебе. А амулеты возьми все, у тебя есть маг, он разберется. По этому вопросу… мы приняли решение брать в ученики магов и дать статус очей тем ученикам, от кого ранее пришлось отказаться из-за открывшихся у них способностей. Вот протокол, заверь. – И много… – ставя личную печать, с замиранием сердца жду ответ. До этого мгновения мое дерзкое решение дать сыну статус ока висело на душе свербящим камнем, хотя я и был уверен, что сумею убедить короля в правильности этого поступка. Но намного проще, когда ничего не нужно доказывать в одиночку. – Почти двадцать человек, – просветил меня коллега невозмутимо, но в его взоре блеснуло торжествующее веселье. И я его прекрасно понимаю, так как чувствую то же самое. Радость несомненной победы. – Не хочу быть навязчивым, – глянув на часы становится он серьезным, – ты уже разобрался в тех странностях… – В необъявленной войне? – помогаю ему найти нужное определение. – Ты это так называешь? Ну, пожалуй. Но направлена она не на одного тебя. – Сообразил. Все мы под прицелом. И еще кое-кто. А насчет помощи я не против. Мне не хватает учителей. Этикета и лицедейства, истории и алхимии… Хоть немного. Сам я сейчас не могу быть с ними весь день. – Будут, – кивает он, торопливо складывая в сундук разложенное на столе богатство. – история с меня. Давай капсулы. – Духов пришлю. К тебе дорогу они знают. – Договорились, – Дален насильно впихнул мне в руки сундук, – бери и не спорь. И уходи. Да быстрее! Разумеется, я ушел. Спорить в таких ситуациях с коллегами – верх глупости. Но вывалившись из пути в своем кабинете, тут же прошу древней: – Покажите, что происходит в том домике. Оконце распахивается мгновенно, и в первые секунды в домике ничего особого не происходит. Дален прячет по внутренним карманам амулеты и свиток, наливает в чашку чай и, прихватив вазочку, садится к камину. И вовремя, дверь резко распахнулась и в комнату втиснулось двое магов. Леон и Клара, кто бы сомневался. – Ушел, – с досадой выдохнул магистр, – опоздали. – Я здесь, – добродушно улыбаясь, помахал им от камина мой коллега. – А Грега нет, – хмуро огрызнулась Клара, и сердито топнула, – вот чего он от меня бегает? – Не знаю, – беспечно пожал плечами Дален, и неожиданно жестко припечатал, – но уверен, если Грег не желает тебя видеть – значит ты это заслужила. – Что?! – охнула она и побледнела от гнева, – да как ты смеешь так говорить! Много ли ты обо мне знаешь, мы почти не работали вместе. – А разве я сказал, что знаю тебя? – голос ока все холоднее, – я знаю Грега и этого достаточно. Он ненавидит предательство… во всех видах, и не прощает. Все, кто хоть немного работал вместе с ним – сразу это понимают. И если не желают потерять расположение Грега, никогда не лгут ему и ничего не делают за его спиной. – Но я… – договорить Кларе мой коллега не дал. – Уже сто раз наступала на одни и те же грабли и привыкла получать прощение. – перебил ее жесткой отповедью, – и ждешь, очередного прощения. Но забываешь, что чаша терпения иногда переполняется даже у самых преданных людей. Прощайте. Мне не слышно хруста капсулы, овал портала синеет бесшумно и так же тихо исчезает в нем Дален. Слезы по лицу наставницы тоже текут беззвучно, но мне пока нисколько ее не жаль. Позже я наверняка ее прощу… но не сейчас, это точно. – Ты уже вернулся? – заглядывает в комнату Дорик и я обрадованно вручаю ему сундук. – Тут мои только дротики… остальное тебе от коллег. – Каких коллег? – непонимающе смотрит сын. – Из службы королевских очей. Они приняли в отряд почти двадцать молодых магов, – объясняю торопливо, записывая в журнал имя преподавателя истории. – А тут как дела? Где кадеты? Звание, в шутку данное Сардом, почему-то прилипло к языку. – Бродят, – отмахнулся Дор, – сад изучают. Скоро обед. Хочу сказать про Ками… я перевел ее в наш замок и жалею, что не сделал этого вчера. Девчонок тоже. Теперь думаю, как сказать об этом Лин. – Как можно раньше, – отправляя Лин вестник, заявляю уверенно, – все и всегда нужно говорить не откладывая. Это я заучил наизусть. – Грег, ты меня звал? – девчонка явно бежала. – Да, пора проведать твою сестру, мы ей обещали. Но сначала вы зайдете в тюрьму и отведете в замок Сарда, он волнуется за Ками. – После сегодняшнего нападения сыщиков, – поясняет невесте Дорик, – пришлось отправить ее с дочерьми к моей матушке. Но если не захочешь, мы туда не пойдем… – Посмотрим, – фыркнула Лин, и они исчезли. Я одобрительно усмехнулся и отправился к ученикам, все же именно они сейчас для меня самое главное дело. К тому моменту, как по школе разнесся негромкий, но звонкий сигнал обеденного гонга, мы успели обсудить несколько важных вопросов и утрясти пару проблем. Как я и ожидал, узнав, что можно навестить родных и успокоить матерей, все мои подопечные захотели хоть на часок сходить домой. И хотя изначально я не собирался давать им выходных в первые же дни, но должен был признать это желание справедливым. Но и отпустить всех разом и без защиты тоже не мог, и потому большую часть времени мы затратили на составление графика. Против очерёдности кадеты не спорили, мне удалось им доказать, что нельзя уйти всем сразу. Протест учеников вызвало мое второе условие, ходить домой они смогут только под присмотром Дорика, Пока кадеты возмущались потихоньку, но можно было не сомневаться, постепенно осмелеют и однажды мне придется решать еще и эту проблему. Дор выпрыгнул из зеленого пути с Лин в руках, когда мы мирно доедали второе и не все сразу поняли, что происходит. Ну лично я в первую секунду почему-то решил, что они дурачатся, но сообразил, как ошибаюсь, едва глянул на лицо сына. Оно кривилось от гнева и боли, и понятно было лишь одно, где-то там, далеко, стряслось что-то настолько гадкое, что смогло вывести из себя Дора, пребывавшего в последние дни в самом умиротворенном настроении. – Успокойся! – рявкнул он, опуская девушку на стул, схватил стакан с лимонадом и выплеснул ей в лицо. – Самодур! – зло огрызнулась она, слизывая стекающие по губам капли, – развяжи меня! – Уже, – буркнул Дорик, плюхаясь на сиденье. – И никогда больше не смей связывать! – Лин вскочила с места, залепила Дору пощёчину и помчалась к выходу. – Это спасибо за спасение? – ехидно бросил ей вслед мой напарник. – Какое еще спасение? – сделав в запале еще пару шагов, резко остановилась девушка. – от кого? Но Дорик, жадно глотавший квас, не ответил. – Объясни, что произошло? – осторожно осведомился я, стараясь не смотреть ни на застывшую статуей Лин, ни на притихших кадетов. – Засада, – допив квас, хмуро буркнул он и пояснил, – как только мы вошли в гостиную ее дома, со всех сторон полетели парализующие заклинания. Они нашей, южной школы, потому мои амулеты опознают мгновенно. А зеркальную защиту я ставлю не задумываясь, машинально. И обычно это лучшее противодействие, отскакивая, заклятья поражают хозяев. А эти были закрыты щитами и устояли. Потом появился какой-то сыскарь и начал рассказывать Лин, какой я негодяй. И как глупо она поступает, доверяя мне. Красиво так говорил, убедительно… мне даже смешно стало… а она разозлилась и принялась на него кричать, доказывать… потом откуда-то выхватила кинжал… И только в тот момент я сообразил, что он ее специально подзадоривает… и вообще, скорее всего, эмпат. – Не может быть… – обмер я. Эмпатия – редкая способность, и ковен трясется над каждым одаренным, проверяя всех подростков, за кем замечены особые возможности влиять на окружающих. И если повезет найти эмпата, его тщательно учат и воспитывают, всячески оберегая от ухода в черные маги. Поэтому среди сыскарей таких быть просто не может, цитадель давно бы заметила. Сейчас мне как никогда помог бы совет Клары или Леона… но, чего нет, того нет. Кстати… я снова упускаю одну тонкость, но говорить о ней лучше без учеников. – Пойдем в мой кабинет, – киваю Дору и он с готовностью поднимается со стула. – А я? – встревоженно смотрит Лин и виновато шепчет, – Прости, пожалуйста, Дор. Я погорячилась. – Будешь должна, – насмешливо фыркнул тот, и по веселому блеску его глаз я вдруг отчетливо понял, что бурную ссору эти жулики перед нами просто разыграли. Вот же комедианты! Возмутился я, но поставив себя на место Дора, вынужден был признать его правоту. Очень нелегко, находясь рядом с любимой девушкой, изображать из себя равнодушное бревно. – Что должна? – Нахмурилась Лин. – Что? Дай подумать… может свидание? – уже откровенно флиртует Дор. – Какое еще свидание? – очень правдоподобно возмутилась она, – ну и наглец! Духи открыли для нас зеленый путь и уже шагая в него, я заметил одобрительные усмешки учеников. Похоже, Дорику удалось решить задачку, и повернуть симпатии кадетов в пользу Лин. – Ну и что там было на самом деле? – спрашиваю сына, едва мы оказываемся в моей комнате. – Все так и было. Только Лин, хотя и зеленела от гнева, но держалась. Сард ее хорошо натренировал… сыщик чуть зубами не скрипел от злости, не ожидал он встретить такого противника в зеленой девчонке. Хотя вся его гнусная ложь готовилась не на нее и даже не на меня, а на тебя, а он просто не мог отступить, когда понял, что они напали не на того. Нам Хильда сказала. – Она тоже там была? – Ну да, сидела в центре комнаты в кресле. На нее духи меня и вели. Так вот, она говорит, сыщики показали ей указ… якобы ты захватил их коллег… и она обязана им помогать. Тебе не кажется, что тебя все время вынуждают действовать незаконно? Вот сейчас, услыхав его оскорбления, как поступил бы любой мужчина? Ответил. Кто как мог… а ты можешь многое. Отправить их в тюрьму, в гоблинские пустоши, в лес. – Но я же не любой мужчина? Я око и должен судить справедливо, – продолжил я, понимая его мысль. – но если меня очень сильно разозлить, то могу сорваться… они так считают. И в ярости жестоко покараю наглецов… и это самоуправство станет еще одним черным камнем, доказывающим – что? Ненадежность, опасность, а значит и ненужность нашей службы, незаслуженно, по мнению сыскарей, ставшей для короля важнее остальных. Ответ пришел сам, собственно он уже напрашивался и Дален несомненно его уже знал, как и самые опытные и проницательные наши коллеги. – Вот именно, – мрачно подтвердил Дор и продолжил рассуждать, – Поэтому я не стал их отправлять ни в болото ни в горы, они без того смертники. И сами это понимали, потому и швыряли паралич, даже не рассмотрев сперва, кто пришёл. Наверняка его действие было коротким, но не это важно. А спрятанный от ковена эмпат или мощный артефакт внушения, и место, куда должны были отправить их капсулы. Я все собрал… и амулеты – тоже. Как простишь Клару, отдадим им проверить. У меня нет возможности, а древни и так заняты. – Не сегодня, – не сдался я, – так что с сыскарями? И сколько их было? – Четверо. И теперь они мирно спят… возле кабинета короля. Я усмехнулся, представив эту картинку и поднявшуюся в королевском дворце суету. Пусть кусает локти коварный хитрец, пытающийся моими же руками меня и утопить. А потом и остальных… почему-то он решил, что справиться с ними будет намного легче. – Сюда хочет прийти Дален, – сообщил мне древень. – Проводи. И каждый раз… он согласился учить кадетов истории, – отвечаю ему и только в этот миг осознаю, что лучший знаток истории – это цветок жизни. Вот только учить учеников он вряд ли станет, да и нет у них столько времени чтобы просто его выслушать. – Сыщиков королю вы подложили? – Едва шагнув из зелёного тумана со смешком осведомился Дален и прозвучало это как: свинью вы подложили? – Я – спокойно сообщил Дор и пока он рассказывал коллеге о своем визите в дом Лин, мне удалось обдумать план действий. И начинать следовало с самого непонятного и неприятного события. С «воровства» коров. Духи притащили Сарда через десять минут, когда Дор увел коллегу выбирать комнату и знакомить с учениками. – Разговаривать лучше здесь либо в тюрьме, – предупреждаю друга, – в Гоблиноре могут быть шпионы или маячки. Значит и в моем замке теперь нужно все проверять… а с цитаделью я пока не дружу. Они ходят под клятвой… и большей глупости я от них ожидать не мог. – Их ловко поймали… – тяжело вздохнул гоблин, – как и меня. Ну давай я расскажу тут… или идем в тюрьму? – Цветок может открыть вам подвал замка… – шелестит над моим ухом робкий голосок древня. – Замечательно… – обрадовался я неожиданному предложению, – большое спасибо. Вскоре мы сидели на старых диванах, отправленных сюда после ремонта и пили горячий взвар. – Мы прежде покупали коров в ближайших к нашим пустошам селах и городках, – неторопливо рассказывает Сард, явно не в первый раз пытающийся найти объяснение предъявленному ему обвинению. – но сам понимаешь, нам продают худших. А вести их в Гольдор очень непросто. Нужно часто останавливаться, кормить, доить, поить… давать отдохнуть, корова не лошадь. А тут пришли парни… похожи на останцев… и говорят, что сами пригнали коров да еще и с телятами. Но продают дорого. Ха! Да нам никаких денег не жаль было. Зато не нужно мучиться с перегоном, тратить драгоценное время и дети с молоком. Конечно, мы купили и бумагу написали, как положено. Она у меня в сундуке спрятана. – Иди, неси, – предложил я, начиная подозревать, что никакого документа у него уже нет. Однако подозрение оказалось напрасным, расписка была. Составленная не совсем правильно, зато кратко и доходчиво и число коров указано точно и телята не забыты. Есть и отметка, что деньги согласно уговору хозяин стада получил сполна. Имя скотовода тоже начертано очень четко – князь Иштадин Шуари. Но это имя значит, что расписка липовая. Никогда не стал бы князь гонять свои стада в Этавир через ущелья и продавать как простой пастух. А расписаться за него никтоне имеет права. – Тебя обманули, – сочувственно объясняю Сарду, с тревогой следящему за моим лицом. – Эту подпись ставил вовсе не князь, я с ним знаком. Кстати… Заявление, взятое у пытавшихся арестовать гоблина сыскарей, так и лежит в моём кармане, и через минуту, мы, тесно сдвинув головы, сличаем подписи на двух документах, хотя с первого взгляда ясно, что они не похожи. И по логике, да и по виду – лжива подпись на купчей. Но теперь я не поручусь и за ту, что выведена на присланной из Остана жалобе. И как ни крути, а проверять ее истинность придется. Но, если прежде я просто попросил бы это сделать королевскую канцелярию или магов, имеющих подлинники подписей всех значимых людей, то теперь придется идти в Остан. – Нет! – догадавшись о моих намерениях, мертвой хваткой вцепился в меня оружейник, – один никуда не ходи. Возьми меня или Дора. – Куда? – напарник появился в комнате так кстати, что я не поверил в случайность его прихода. – Следишь? – Нет. – отказался он твердо, – просто велел духам сразу приносить меня, как только ты позовешь или вспомнишь. – Очень удобно, – похвалил Сард, пряча рвущийся с губ смех. – И тебя унесут, – невозмутимо кивнул ему напарник, – в безопасное место, если рядом появятся подозрительные типы. Мне надоело, что меня все время опережают и я предпринял меры. Веселиться наместнику сразу расхотелось. А во мне вдруг угасло возмущение на действия сына. В конце концов, на нас открыта настоящая война, и пора жить по ее законам.