Глава двенадцатая

Нам с трудом хватило часа, чтобы собраться. Пришлось оставлять инструкции Далену и Сарду, убеждать Зию и Лин. А еще подбирать личины, одежду, обувь, оружие и зелья. Еще очень повезло, что я свято хранил капсулы, открывавшие проход в храм к Ештанчи. Иначе пришлось бы идти на одну из пограничных башен и тогда наш уход тут же стал бы известен цитадели. А возможно и тому, кто сумел обвести вокруг пальца толпу мудрых магов. Но боялся я не за себя и Дора, а за тех, к кому мы шли. Ведь только им известна истина, и как только мы все выясним, усилия тех, кто задумал и исполнил подлую ловушку для Сарда и меня, станут напрасными. А этого допустить им не хочется или даже нельзя, и значит, они пойдут на все, чтобы истина никогда не всплыла. Знакомый запах сушеной полыни ударил в ноздри, едва растаяла мгла переноса и прорезались светлые щели в стенках жиденького чуланчика. – Кто тут тревожит мои метлы? – с притворной строгостью бурчит женский голос, больно царапая моё сердце своей неузнаваемостью. Распахнулась хлипкая дверка и замерла на пороге замотанная в читэру женщина. Абсолютно мне незнакомая. – Кто там, Айса? – Вопрос Ештанчи заставил меня отмереть и рвануться вперед. – Старые друзья. – Не видали мы тут таких друзей, – не поверила Айса, однако Ештанчи уже отодвинул ее в сторону и изучающе смотрит в мое, измененное личиной лицо. – Чего было по два в моем даре? – вдруг интересуется он с хитрой усмешкой. – Белого, черного, красного, синего и стального, – возвращаю ему усмешку, тотчас припомнив зелья, спасшие нам жизни. – Огромное спасибо, твой дар спас не только меня. – И я очень рад, – отшельник стиснул мои плечи еще крепкими руками, – идем пить чай. Мы хорошо поели, отправляясь сюда, иначе нас не отпустили бы, но пить чай идем беспрекословно. Здесь это не еда, а ритуал, знак доверия и уважения. – Кого ты ко мне привел? – прямо спрашивает Ештанчи, усадив нас за низкий стол. И от того, как я отвечу, зависит, насколько откровенен будет разговор. И будет ли вообще. – Сына и напарника, – говорю вроде небрежно и сам слышу проскользнувшую в голосе гордость. – Лучшего ученика южной школы? – с интересом поднял бровь жрец, – вот это подарок. Мне как раз нужно подлечить деревья… если ты заметил, мы вырастили садик. – Я заметил, – учтиво улыбнулся Дорик, – отцу было не до того. Он радовался встрече с другом. – Мог бы баловать себя немного чаще, – беззлобно уколол хозяин, так идёшь лечить сад? – А он не болеет, – серьезно сообщил напарник, – а голодает. Корни деревьев уперлись в камень… ямы были мелковаты. И теперь вся вода, что вы льете, уходит сквозь трещины вместе с удобрением. – Вот же напасть, – всерьез расстроился Ештанчи, – ну никак не везет этому саду. Минеральщики уверяли, что ямы достаточные… сам я больше алхимик и немного ментал, а природники в наши края не заглядывают. – Не волнуйся, все будет хорошо, – неожиданно беспечно улыбнулся Дор, – скоро зацветет твой сад. Духи обещают помочь. – А они-то откуда тут возьмутся? – неверяще прищурился Ештанчи, – они же с Останом не дружат? – Но ведь этот храм и окрестности не принадлежат хану? Еще его прадед подарил самый бесплодный кусок пустыни отшельнику, поставившему здесь свой рваный шатер. – А ты хорошо осведомлен, – похвалил его хозяин, и откровенно предложил, – тогда просто иди погуляй, пока мы поговорим. Чего ты смеешься? Джиль? Тебе тоже весело? Что такого я сказал? – Бесполезно, – стирая выступившие от смеха слезы, пояснил я, – ему гулять. Всё равно духи все расскажут и покажут. – Но они же далеко? – подозрительно рассматривает меня жрец. – Ему они доверяют… и парочка всегда ездит у него на шее. Дор… покажи отшельнику родственников, на слово он никому не верит. Слишком много жуликов сюда приходит. Кивнув, сын что-то мысленно говорит духам и на его плечах тотчас появляются зеленоватые существа. Штук шесть, не менее. – Про парочку ты поскромничал… – ошеломленно пробормотал отшельник, жадно рассматривая древней. И в его очарованном взоре все ярче расцветало восхищение и непонятная тоска. – Не грусти… – неожиданно протянул ему лапку древень, – Дорик говорит, ты честный и добрый, мы будем с тобой дружить. Проведем сюда путь и ты сможешь поговорить с цветком жизни. – А вы так верите Дорику? – благоговейно коснувшись ручки духа, с доброй улыбкой спросил отшельник. – Да. – на подобные вопросы древни всегда отвечают с непоколебимой уверенностью, – он нас любит с самого бутона. – Тогда не будем больше терять времени, – заявил хозяин и строго уставился не меня, – Рассказывай. С начала. И я рассказал, стараясь не забегать вперёд и не упускать ни малейшей подробности. – Мне нужно подумать, – дослушав, сообщил Ештанчи, – а вы можете отдохнуть. Все равно гонца еще нет. – Какого гонца и кто его пришлет? – Теперь насторожился уже я. – Гонца или вестника… – невозмутимо отпивая давно остывший взвар, вздохнул он, – от князя, разумеется. Он еще в тот год приезжал… сокрушался, что зря тебя отпустил без телохранителей. И попросил… вымолил с меня слово, сразу дать ему знать, если ты появишься. Он еще тогда был уверен, ты не придёшь просто в гости или ради пустяка… и очень хотел помочь в трудный момент. Как бы я смог отказать в такой просьбе? Я только молча кивнул, – никак. Нельзя обижать людей, желающих ответить добром на добро. Их и без того не густо. Ждать пришлось до позднего вечера. Не самое приятное занятие, когда все обостренные чувства просто кричат о приближающейся опасности. Даже появление духов, дотянувших зеленый путь до храма Амирту, не порадовало так сильно, как должно бы. Но только меня. Жрец впервые сегодня увидевший зеленоватых полупризрачных древней, впал в почти детский восторг и надолго забыл про меня, мигом и бесповоротно влюбившись в их точеные личики и бесхитростные ответы. И не вставал с маленькой скамеечки все время, пока они устраняли недостатки его садика и растили особые, низкорослые сорта ковыля, не сгорающие в жарком климате степей до самой осени. Дорик, заразившись их деятельностью, вырастил вокруг посвежевших деревьев колючие кусты облепихи и шиповника, объяснив что их корни уйдут глубже и станут собирать те влагу и питание, какие упустят вишни и урюк. Ничего не делал только я. Валялся на топчане под навесом и в который раз пытался понять, чего же хочет мой противник? И верно ли я его определил, либо есть еще кто-то, пока неведомый? Отряд всадников на взмыленных конях влетел в предусмотрительно распахнутые ворота Декты, распугивая тишину и темноту так стремительно и уверенно, что сразу стало ясно, это не гонец и не посол. Князь Иштадин Шуари прибыл лично. Соскочил с коня у крыльца скромного жилища Ештанчи, осмотрел нас в неверном свете горящего у входа факела и с сомнение спросил: – Джиль? – Да, – признался я, убедившись, что на нем не личина и не морок, – и зачем ты ехал сам? Просто передал бы, куда идти, мы сами бы добрались. И я шел сюда, чтобы поговорить с тобой. – Потому и приехал, – он шагнул ближе, бережно тиснул мои плечи и хмуро усмехнулся, – что случилась какая-то беда… с тобой или твоим другом. Иначе ты бы не пришел. – Извини… – развел я руками, но Ештанчи не дал нам долго распинаться. – Идемте в дом, пока всю Декту не разбудили. Я с сомнением покосился на затаившиеся темные улочки крохотного поселка, где уже не светилось ни одного оконца и фыркнул про себя. Вряд ли их можно разбудить неурочными гостями, если тех встречает сам жрец. Но спорить не стал и вскоре мы сидели за столом, пили чай и я опять рассказывал. На этот раз – только историю с коровами. – Ни одна подпись не моя, – подтвердил мои худшие подозрения князь и помрачнел, – Никогда я не стал бы писать жалобу из-за стада коров. Кто-то хочет поссорить нас с Этавиром… или сделать гадость этим… гоблинам. А чем ты с ними связан? – Я их правитель, – пришлось признаваться мне. – Старшие матери выбрали… отказаться не получилось. Но в тот момент я надеялся, что они расселятся по всем городам и селам королевства и эта должность станет не нужна. Однако просчитался. Не везде их приняли, начали задевать, припомнили войну, устроенную тысячи лет назад… и пришлось мне браться за это всерьез. Выкупил у короля бесплодные пустоши, объявил своим имением с особым статусом, вроде княжеского, но назвал скромнее, майоратом. И написал указ… который королю пришлось подписать. По нему мои законы на моей земле первостепенны. – Понятно, – прищурился князь, – значит, ударить хотели тебя. Чем я могу помочь? Может, послать воинов? Тысячи три легко соберу. – Не нужно, – поспешил я отказаться, – гоблины хорошие воины. Ты и так помог, прояснил истину. Я одного не понимаю, разве тебе не доложили о пропаже стада? – Контрабандисты каждый год скот угоняют, – отмахнулся он, – я пастухов об одном прошу, не лезть с ними в драку. Люди дороже. – Я веду сюда Сарда, – вдруг объявил примолкший Дор, и уверенно глянув на Иштадина, предложил, – а вы отправьте кого-нибудь назад, домой. Можно в повозке. А с лошадей я сниму усталость. – Это мой сын и напарник, – вмешался я, увидев, как напряглось лицо князя. – он маг-природник и королевское око. – Это сколько же ему? – расслабился Шуари, и, мысленно подсчитав, удивленно качнул головой, – восемнадцать уже. Надо же, как летит время. Хорошо, сейчас пошлю пару нукеров… но зачем? И, не дожидаясь ответа, дунул в рожок. Выдал указания мигом примчавшемуся с улицы спутнику, оглянулся на Дора и замер, обнаружив на его месте сердитого, взъерошенного Сардата. – Дорик! – напрасно взывал тот, – верни меня назад! Там Ками… Грег, ну хоть ты ему скажи! – Не буду, – твердо отказался я, – хороший лекарь ей сейчас нужнее, чем твоя испуганная персона. Лучше познакомься с князем Шуари. Но должен сразу тебя огорчить, ничего и никому он не продавал, а скотину угнали бандиты. – Вот как… – резко помрачнел гоблин, – ну и наглецы… Мы даже не ожидали… привыкли, что хингаи всегда честны в таких делах. Но вы не волнуйтесь, князь, мы вам за все заплатим. И если у вас будет скот на продажу – возьмем по любой цене. – Не нужно ничего платить, – тотчас отказался Шуари, – для Джиля и его друзей мне не жаль стада коров. Да и любой скотины. А эти шакалы каждый год на скот нападают. Но продавали обычно здесь… в Этавир никогда не гоняли. – Если бы удалось их поймать, мы бы все выяснили… – безнадежно буркнул Сард. Я согласно кивнул, и пояснил: – Мне и так понятно, зачем все это придумано. Чтобы я начал тебя защищать, как друга и обратился к Иштадину. А он, в благодарность за старинную помощь, не откажется помочь мне. Вот тогда все увидят, как я пользуюсь связями, чтобы прикрывать делишки моих друзей. Значит, и прежде так делал, и возможно, не только ради друзей, а и для наживы. – Но твой враг, – задумчиво продолжил Ештанчи, – не знает, что ты правитель Гоблинора и защищаешь сейчас самого себя. А вот про князя он точно знает. И получается странная картинка, из двух сведений, известных всем магам и сыскарям высшего класса, одну он пропустил. Или еще не имел тогда доступа… или был далеко от столицы. Но искать его рано… и сам позже объявится. А вот контрабандистов найти придется. И допросить, так как в этот раз они точно действовали не по собственному умыслу. Их наняли. – Легко сказать, – хмуро вздохнул князь, – мы как-то за ними гонялись… как вода сквозь пальцы утекли. – От меня не утекут, – мрачно пообещал Дорик, опускаясь на скамью рядом со мной. – нужны только их приметы или вещи. – У тебя есть собаки? – заинтересовался Ештанчи. – Мне духи помогут, – пояснил сын, и вопросительно уставился на меня, – мы можем вернуться в замок. И гости, если желают. Князю все равно придется ждать, пока его люди доберутся до дома. – Уходим, – решил я за всех, – Иштадин, тебе нужно предупредить спутников, чтобы не волновались? – Да, – осторожно рассматривая Дора, кивнул тот, – а зачем мои люди едут домой? – Чтобы показать дорогу духам. В незнакомое место они не могут проложить путь. – А путь… – Нужен. Вы должны иметь возможность быстро приходить к нам и сюда, чтобы мы могли вас защитить. – непререкаемым тоном заявил Дор. – Этот гаденыш не дремлет и старается сделать пакость каждому, кто открыто остался на нашей стороне и поддерживает отца. – Что случилось? – тотчас насторожился я. – Дален получил от короля вестника. Ему велено прибыть завтра во дворец. Какой-то из его учеников написал жалобу… целая куча гадостей… повторять не буду. – Идете? – оглянулся я на жреца, – Зия будет рада. – Нет, – отказался он, – не сегодня. Я попытаюсь достать для духов вещи бандитов… есть человек, который может помочь. – Я тоже не сегодня… – посомневавшись, решил Шуари, – устал, лягу спать. Утром на свежую голову может что-то придумаю. – Тогда до завтра, – попрощался я, – к вечеру придем.