Глава пятнадцатая

Проснулся я на рассвете от топота бегающих по коридорам слуг, звона ведер и стойкого запаха трав, щекотавшего ноздри. И дурак сразу бы понял, что началось то самое действо, которое я не любил и не переносил. Хотя против детей ничего не имел… их я обожаю. Но ради чего за их появление матери должны расплачиваться так жестоко – не пойму никогда. А поскольку помочь ничем не могу, кроме как не мешаться под ногами, то лучше всего быть в этот момент подальше отсюда. Поспешно одевшись, добираюсь до кухни, получить чашку взвара и пирожок и обнаруживаю одиноко сидящую за столом Лин. – Быстро доедай, мы уходим, – наливая себе напиток, командую ученице, и она послушно засовывает в рот последний кусок пирога. И лишь прожевав его, спохватилась: – А Дорик велел его подождать. – А наставник у тебя я, а не он. Ты вполне успеешь сделать зарядку, пока он освободится. Ему сегодня вообще не до школы, у него толпа древней по пустыне бегает. Больше Лин не пытается спорить, хотя неясно, какой довод стал для нее самым веским. Мне и на самом деле пришлось самому проводить зарядку и открывать для учеников беседку, где уже ждут миски с омлетом и большая супница, полная вареников с творогом. Видимо в блюдо они не помещались, усмехнулся я про себя, глядя на налетевших на вареники кадетов. После завтрака учеников уводит Гирк Лезони. Люди Зигеля наконец привели лошадей и их нужно поставить в давно приготовленные денники, напоить и накормить. Ну и составить график дежурств. На проходную я пошел вместе с учениками просто из любопытства, но шагнув на крыльцо понял, что ошибался. Это было не любопытство, а интуиция, на одной из лошадей сидела Кларисса. Решение пришло мгновенно, не успела она еще приветливо помахать рукой, как растаяла в зеленом тумане. Я ушел следом за ней, и в охотничьем домике мы оказались почти одновременно. Но этого мгновения Кларе хватило, чтобы сообразить, куда её занесло, и состроить невозмутимое выражение лица. – Я тебя предупреждал, чтобы не приходила в школу? – А куда? Зигель попросил присмотреть за животными… – Угу. – ехидно согласился я, – Зигель. Ну а о чем ты хотела поговорить у короля, скажешь? Клара виновато вздохнула и опустила голову. Знакомый жест. И означает он самую малость, я должен догадаться, о чем она хочет сказать, но не может по условию задачи. Ну, в нашем случае нужно понимать, что задачу задали сыщики… чего, интересно, им не хватало? – Чем Дюботу помешали Очи? – напрямик спрашиваю наставницу, но она снова молчит. Только скривилась так, словно вместо яблока откусила лимон. Не угадал… бывает. Впрочем, я и сам уже понял, что как враг он мелковат. Хотя поставленные на меня ловушки вполне в его духе, примитивные и грубые. И скорее раздражают, чем запутывают. И уж тем более не вызывают желания нарушить закон… а кстати, почему бы не спросить об этом Клару? – Он ставит мне ловушки, желая поймать на применении закона в своих интересах? Клара задумчиво молчит, и я понимаю, что подобрался очень близко к истине, но немного промахнулся. Ладно, оставим эту игру до следующего раза, сейчас у меня много дел. – В общем, так, – строго заявил я магине, – у меня для тебя два дела. Если можешь помочь опознать несколько вещиц, мы тебя найдем. Если нет – возьму Энилия. И второе, нечего бездельничать, бери учеников. Из ребят, не победивших в моем отборе, можно взять всю следующую десятку, я дам список. А к моим не суйся. Щенок вырос, обрел клыки и ходить на поводке больше не намерен. Куда тебя отправить? Духи, отнесите. Возвращаться в школу я не стал, сразу отправился в Кофлас, где ждал меня Дален. Пора было допросить ушлых торговцев, заморочивших голову наивному врунишке. Коллега не мелочился, занял кабинет главного дознавателя и тот сидел теперь в допросной вместе с подчиненными, хмуро присматривая за сидящими в просторной приемной трактирщиками. – Зовем сразу всех? – с надеждой предложил коллега и я согласно кивнул. – Конечно. Чего зря время тратить? Они входили довольно уверенно, цепко держа пухлые пачки документов, счетов, расписок, ценников. Даже не понимая, что тащат камни, которыми сами себя утопят. – Кладите все на стол, – велел я, – суд рассмотрит ваши доказательства. А теперь садитесь и честно отвечайте на вопросы. Вам всем было известно, что Пьер Риман еще несовершеннолетний? – Ну… – осторожно тянет полноватый, хитроглазый хозяин харчевни, судя по фасонному жилету. – документы мы у него не спрашивали… но по росту… – Я вас предупреждал, что за ложь вы будете наказаны? – перебивая его блеяние, холодно осведомился я, – так вот, поясняю последний раз, попытки схитрить, слукавить, приравниваются к откровенной лжи, так как цели у них одинаковы, ввести суд в заблуждение. И вред от них тоже равнозначен. Я никогда не поверю, что торговец в вашим опытом не распознает с первого взгляда не только возраст человека, но и его положение в обществе, обеспеченность и многое другое. И потому убежден, что вы сразу поняли, что Пьер довольно богатый, и очень наивный мальчик, и решили нагреть на нем ручки. Так? – Ваша светлость, – хитрец вмиг состроил оскорбленную рожу, – лично я даже не подозревал ничего такого. – Ну да, – я уже бегло просматривал принесенные им бумажки, – и потому обычные лангеты вдруг стали стоить в вашем заведении как золотые? – Где?… – жулик попытался выхватить у меня свои улики, обернувшиеся против него, но я отвел руку подальше. – Сидеть! За уничтожение доказательств в королевстве положено десять лет каторги. А вам и так хватит наказания за намеренный подрыв авторитета королевских очей. – Когда это мы его подрывали? – хором взвыли торговцы. – Когда намекали всем знакомым, что прикормили ученика ока и когда он получит каплю, то станет покрывать ваши махинации. То есть, вы, не имея никаких доказательств, всячески убеждали окружающих, что королевских очей можно купить, как рыночную стражу. А это грязная ложь и преднамеренное оскорбление всей службы королевских очей! – Так он же не око! – нашел последний довод трактирщик. Что и требовалось доказать. – А мы и не сомневались, что на самом деле вы изначально знали о нем всю правду, – насмешливо объявил Дален, – но продолжали изображать доверчивых селян, так как надеялись позже выторговать у нас какие-то поблажки, забыв, что очи никогда и ни с кем не торгуются и не договариваются. И потому вы заслуживаете наказания. Слушайте приговор. Семеро мошенников побледнели, неверяще вглядываясь в лицо Далена, и губы у самых сообразительных затряслись. Кто-то в панике качнулся было к двери и тут же осел назад. В проеме виднелись суровые лица городских стражников. Трудно придумать большую глупость, чем попытка от них сбежать. Поймают очень быстро, но накажут намного строже. Я слушал приговор вместе с ними, и с таким же интересом. Дален придумал наказание сам и в этом не было ничего странного или незаконного. Очи относятся к этому проще, чем обычные судьи, так как уверены в справедливости собратьев. А Кофлас – родина и вотчина Далена, и он хорошо знает тут многих жителей. Око отправил жуликов в различные монастыри и обители отбывать наказание младшими служками. Четверых – на три года, а когда их увели, предварительно избавив от большинства амулетов, кошелей и драгоценностей, огласил срок остальным. Двоим по два года, а последнему всего год, и он открыто плакал от счастья. Возвращаться в школу я не стал, там сегодня хватало учителей. А мне пора было заняться изучением врага. И начать я решил издалека. Потому и ушел в свою тайную тюрьму и попросил древней незаметно привести ко мне в гости старого знакомого. Одного из тех, кого они взяли когда-то в родичи, между прочим. Именно потому я не сомневался, что духам известно, где он и чем занят. Приготовив в выбранной под кабинет караулке все необходимое для приема гостя, я прошелся по этажу, поражаясь скорости, с какой гоблины преображали сырые, неуютно-холодные пещерки во вполне пригодные для жизни комнатки. – Так нам же духи помогают, – удивился моей похвале старшина отряда, – и доски подают и воду отводят и стены сушат. Значит и тут Дорик уже успел похозяйничать, сообразил я и повернул назад. Как говорится, одним бревном меньше, лошади легче. В кабинете меня уже ждали. Крупная фигура сидевшего за столом Зиноваса знакомо уменьшила довольно просторную караулку, одновременно добавив ей надежности. – Привет, – садясь напротив, поздоровался я, а он покосился с откровенной тоской и буркнул: – Зря ты меня тащил. – Вот как. – Мне сразу стало всё понятно, – и ты влип. Не ожидал. Не с твоим умом и опытом. – А ум тут не при чем, – неожиданно обозлился старый друг, даже зубами от ярости скрипнул, – понимаешь, совершенно не при чем! И совесть, и твое желание! Все пустое, все ничего не стоит! Вот таким я еще ни разу его не видел… и никому бы не поверил, что Зин может быть таким… раздавленным. – Зин… но ведь ты же лучше других знаешь… что выход есть всегда. Его просто нужно найти. – Вот ты и ищи. – горько выдавил он, – неужели еще не понял… это твоя битва. И враг твой, а не наш… хотя достается нам. Больше ничего сказать не могу. – Но знаешь, – пробормотал я, глядя на тающий за ним зеленый туман. Мне теперь тоже нечего здесь делать. Зин и так сказал больше других, и теперь я понимал их немного лучше. В родном замке уже было непривычно тихо, не бегали по саду толпы гоблинят, не сидели на кухне и в гостиных их смущающиеся матери. – Куда делась орда моих подданных? – поймав в объятия жену, спрашиваю с шутливой строгостью. – А разве они не общие? – лукаво удивилась она. – Но все равно ушли праздновать появление наследника Сарда. И Дорик с ними. Сначала ругался, Ками сейчас не до гостей, но они пообещали, что и пальцем ей пошевелить не дадут. Тогда он решил сам присмотреть и духов приставить. А наши малыши нагулялись и заснули прямо в саду под кустом смородины, они в прятки играли. Спасибо духи следят, притащили домой. Зия спешила выплеснуть на меня все мелкие новости, и я отлично ее понимал, в последние дни мы даже поговорить не успеваем. И я ни за что не забуду включить это в счет, который предъявлю врагу, когда его поймаю. Не знаю, пока, как и где, но достану непременно. Три дня духи рыскали по степи как голодные волки, но так ничего и не нашли. Искал и Ештанчи, искали его многочисленные знакомые и почитатели. Искал и ковен. Древни доложили мне об этом сразу же, как только маги, осторожно выяснив, чем я занят в последние дни, начали собственный поиск. Они пересекали степь порталами, не жалея накопителей и я мог их понять. Неуютно ощущать себя рыбкой на крючке, если всегда был хозяином жизни. А я в эти дни упорно искал новые ловушки, точно зная, они где-то есть и кто-то сейчас идет навязанной ему тропой. И к вечеру третьего дня вдруг понял, что просмотрел одну почти у себя под носом. Точнее, сунутую мне под нос. Всплыло в памяти и так не дающее покоя лицо Зина, его горькие слова… «не наш». А почему я в тот момент причислил его к магам и королю? Почему не допросил Саррена? – Он болеет, – доложили древни, когда я попросил найти бывшего сыщика, – лежит, не вставая в своем замке. Собрал всех родичей… никуда не выпускает, чтобы успеть попрощаться, как станет хуже. В тот момент мне ничего не показалось странным в этой истории. Больные люди часто бывают капризны и упрямы, словно малые дети. Но к вечеру неожиданно начала тревожить какая-то неправильность, неестественность этого каприза. Даже не понимая, чем именно меня так раздражает принесенная древнями новость, я никак не мог заставить себя о ней забыть. Но на время отринуть ее подальше мне все же удалось, и помогло в том появление Дора. – Духи нашли человека, у которого есть вещи тех угонщиков, – сообщил он, выскочив из зеленого пути и торопливо хватая кувшин с холодным мятным лимонадом. В степи в эти дни стояла страшная жара, грозившая перейти в засуху. А мой напарник мотался по бездорожью наравне с магами ковена. И даже опережая их, как я подозревал. – Так ты пойдешь? – Разумеется, – кивнул я, поспешно хватая походный пояс и широкополую шляпу из белого войлока, – а кто он? – Мелкий скотовод. Сам пасет свое стадо, с ранней весны кочуя по холмам и распадкам. К осени уходит на юг, там начинается сезон дождей и поднимается вторая волна трав. Готов? Зеленая плеть обвила меня за торс, подняла над землей и утащила в шуршащий туман пути, чтобы выпустить уже очень далеко от дома. – Нет, я давно их не видел, – обмотанный стареньким белым платком степняк невозмутимо помешивает немудреное варево, – хотя раньше часто приезжали. Наш скот не брали… а мы их не выдавали. Жить всем как-то нужно. – Зачем тогда ты взял их вещи? – Так ведь не спрятанные, а потерянные! – даже задохнулся от возмущения скотовод. – Под кустиком валялся узел… и не новое, а ношеное. Мне что, бросить нужно было? Или бегать по степи, кричать, чье это? – Не нужно, – успокоил я, – просто, раз они тут были, значит, стадо князя Шуари – их рук дело. – Нет! – С насмешкой смотрит кочевник, – хоть самого князя спросите, могут ли пятеро всадников незаметно увести отсюда в Этавир стадо коров, да еще и с телятами? – Но тут поблизости сквозное ущелье, – пытливо смотрит на него Дор. – Поехали, – обозленный останец вскочил на ноги и свистнул. Прибежавшие пастухи, в основном его дети и племянники, послушно выслушали указания хозяина, и разделились. Один сел к костру, помешивать обед, остальные помчались ловить и седлать коней. – Тут недалеко, – вскочив на лошадь, скупо буркнул кочевник, – часа за два доедем. – Сначала скажи, куда ты нас тащишь, – не тронулся с места Дор, – а потом посмотрим, может, ехать и не придется. – К выходу из того ущелья, где, как вы говорите, прошло стадо коров. – нехотя пояснил степняк. – Туда уже открыт путь, – зеленая лапа сдернула останца с седла и утащила в крутящийся смерчем туман. Возле гор было прохладнее, тени от высоких скал прикрывали россыпи валунов на дне ущелья, а брызги от бурного ледяного потока доставали до поросших ежевикой и дикой малиной склонов. – Попробуйте пройти хоть немного, – с ехидцей кивает на ущелье скотовод, но я отрицательно качаю головой. Зачем напрасно тратить силы и время, если заранее понятно, что пройдет тут только Дорик. И лишь с помощью магии. А тем, кто не умеет строить мостики из корней и плетей кустов и трав, лучше поберечь ноги. И никакая корова не проберется через завалы валунов, тем более со слабым теленком. А поскольку Сард утверждает, что с той стороны стадо вышло именно из этого ущелья, значит его вели порталом. И это обошлось угонщикам так дорого, что о выгоде и речь не шла. И лучше бы им вообще не ввязываться в это дело. А они привели коров и продали… значит прибыль все же была. Вот только куда делись воры, получив расчет? – Куда? – Спросил Дор, и я ответил так же коротко. – К Сарду. Больше нам тут незачем сидеть. Если контрабандисты живы, в чем я не безосновательно сомневаюсь, маги их отыщут и допросят, но для меня в этих сведениях ничего ценного не будет. Глупо предполагать, что настолько умный и осторожный враг, каким он постепенно нарисовался в моем представлении, лично пойдет подкупать каких-то угонщиков скота. Ну а если он, или его пособники, все же расправились с нечестными степняками, то нам тем более делать тут нечего. За порядок в Остане отвечают нукеры хана. Сыпанув скотоводу золотых квадратиков, напарник отправил его назад, к костру, и открыл для нас путь в Гольдор.