Глава четырнадцатая
Начать-то подготовку к окукливанию нужно было с собственной избы. А то непорядок: в доме до сих пор неизвестная величина в медвежьем обличье. С виду он прост как валенок, но мало ли, какой хитрый злодейский ум скрывается за этой шерстяной лобастой головой? Пока я не передумала или кот не вмешался, прямо с порога я накинулась на Полкашу:
– Скажи, друг мой мохнатый, где яблочки взял? Правду говори!
Вот будто он мне что новое скажет помимо того, что уже рассказал. Но Полкашу тоже прорвало. Слишком много потрясений за сегодня. Или, может, у него взрыв гормональный случился. Может, я ему что-то в организме нарушила, когда омедведила? Так что медведь стал на дыбы и чуть ли не лапами затопал. М-да, у него теперь так и будет постоянно – то покорность, то революция?
– Нечисть поганая! На куски порубят, раскидают на потеху тварям лесным!
– Ну все, завелся, – буркнул кот и вскочил на лавку. – Ты, мил человек, ежели думаешь, что тебе за речи такие добро будет, думаешь очень непр-р-равильно…
– На вот тебе, – я подхватила из угла какой-то веник с травами и сунула медведю в морду. – Вроде валерьянка, пожуй. Авось попустит! С виду такой взрослый мальчик, а нюни распустил!
– А-у? – закашлялся Полкаша, а потом и расчихался. Может, там и не валерьяна была, может, полынь или крапива, кто же эту зелень в лицо-то знает?
– И вообще, знаешь что, голубь мой сизый, – я уперла руки в бока и внимательно осмотрела медведя. А что, сила есть, теперь нужно ее правильно приложить. – Давай, вперед на трудотерапию. Есть хочешь, пить, спать мягко – хочешь ведь? Так вот все это не за умение лясы точить тебе упадет, а за честный труд.
– Нечисть и честный труд! – фыркнул Полкаша, но звук так и замер у него в пасти, потому что у меня аж в горле дыхание комом стало, так я разозлилась. Я его, значит, от печи спасла, он, может, агент вражеской разведки, и еще мне тут претензии будет высказывать.
Изба затряслась, зашипел кот, да и вообще тени поползли из углов. Полкаша сжался и замер, вытянувшись в струнку.
– А ну марш работать! Дайте ему лопату! Выйдешь за порог, отступи на десять шагов в сторону бани и копай от сих и до обеда, – и только отсутствие растяжки не дало мне под зад пинка Полкаше отвесить. Ногу-то я попробовала задрать, да побоялась, что дерну ей неудачно, а потом не соберу обе вместе.
А вообще – да, с окружением нужно было что-то делать. Все-таки я здесь надолго. Если не доберутся неизвестные враги, чтобы голову с плеч снести или какие-то еще диковинные сексуальные практики ко мне применить, то, возможно, еще лет пятьсот буду коптить это небо. Я даже смирилась. Страшно, напряженно, голова кругом… но и сесть и унынию предаться некогда. О депрессии и речи не идет. Какая депрессия, у меня же теперь и ребенок, и кот, и даже мужик грядки копает. Все, как мечтала моя мама.
Все верно, кивнула я и топнула ногой. Удобства нужны, ребенку комната, Скарапее ее личное лукошко, а мне – место для раздумий.
– Значит, слушаем все сюда! – распорядилась я и для придания словам большей весомости прошлась взад-вперед. Я же здесь всего-то второй день, даже не успела изучить избу как следует! А ведь кажется, что событий на две недели насобиралось.
– Первым делом занимаемся избой. Ребенку своя комната нужна, и мне бы что-нибудь не такое мрачное. Я же у нас, оказывается, еще молодуха, жить собираюсь долго и счастливо, – подмигнула я коту и многозначительно пошевелила бровями. Ну, правда, все наладится, если не ждать у моря погоды, а налаживать!
А ведь у меня теперь был тот самый рычаг, которым можно повернуть землю!
Мама дорогая, это же как в Симсах, только присутствие стопроцентное в игре. У меня в первый раз в жизни свое жилье, а не квартира съемная! И я могу творить что хочу, вот действительно почти все, что хочу… Зря, что ли, просиживала за всякими симуляторами дизайна столько часов? Опыт нарабатывала!
– Что скажешь, Баюн, дом-то Яге полагается большой и светлый или только крошечная черная изба? – наехала я на кота, но тот только усами пошевелил и ускакал куда-то под притолоку.
– Печь только оставь, я люблю, чтобы тепло было, – проворковал он откуда-то из темноты.
– В этом мы с тобой совершенно сходимся мнениями, – я даже руки потерла. – Так как строить-то? Не домовых же звать.
– Сначала нужно выбрать где, – начал кот, но его перебила Скарапея, которая до сих пор просто прислушивалась и Изяслава укачивала, а теперь взволнованная вмешалась.
– И созвать лесной народ, и работу всем раздать, а за работу словом ведьмовским одарить, чтобы работа спорилась, а стройка строилась. Лешаки деревья притащат, лесные духи корни нового дома взрастят, чтобы от лихого гостя отвернуться, уйти…
И тут я поняла, что никаких курьих ног, собственно, у избы не было, но ходить она могла… Мама дорогая, у меня и правда дом на ногах! То есть на корнях! Триффид, блин, нового поколения. Только бы не кусалась, а то такого я шока не переживу!
– Значит, построить не проблема? – я внимательно слушала Скарапею, а она будто все вдохновеннее становилась:
– Давно ты, Яженька, ничего от нас не хочешь, в лесу приветливым словом не наградишь, только острым взглядом охаживаешь… А тут радость будет! Чертям да духам такая сложность себе-то занятие придумать, оттого они и к людям льнут.
Хотели работы? Тогда Яга идет к вам. Я тут же уставилась в темный потолок и принялась воображать. Пусть это не та самая двухэтажная квартира моей мечты с ультрасовременной кухней и «умным домом». Ничего, у меня здесь будет свой «магический дом»! И вот реально, чего Яга будто на себе крест поставила, жила в темноте и аскетизме? Еще и на диете неправильной. Так-то та красавица из зеркала – смелая, наглая, умная – должна была здесь футуристический город будущего посреди леса отстроить. А не темную маленькую избу без санузла…
– Дом хочу большой, комнат на шесть, не меньше, – диктовала я вызванному домовому. – И чтобы чердак был для сушки трав и складирования всякого нужного! А все страшное и жуткое, колдовское да склизкое в подпол снести надобно, ему все равно холод показан. Что непонятно – у Баюна спросите…
Я не собиралась выкидывать вещи, которые у Яги были. Мало ли, лет через десять заинтересуюсь всякими зельями. Да и вообще – добром не разбрасываются!
– Комнату для гостей, чтобы встречать, за стол садить и в окно глядеть, а не в печь… В печь всегда успеется, – я кровожадно цыкнула, поддерживая имидж ведьмы, получилось неплохо, домовой уж точно ойкнул, хотя Скарапея раскусила и понимающе хихикнула в ладошку. – Дитю комнату и няньке мягкое место. Мне спальню светлую – с мебелью после разберемся – и отдельно для серьезных дел комнату, кабинет, – правда, вряд ли домовой про кабинет понял, ну и ладно. – А еще кухня нужна, чтобы чаевничать в теплом закутке…
– В теплом закутке я бы полежал, да, – обтерся об мои ноги Баюн. Я даже поймала его на мгновение за кончик хвоста.
– А остальные помещения не помешают. Вот. И двор расчистить. Крыльцо широкое, красивое нужно, и чтобы к бане из дома тропка каменистая шла, чтобы лапти не грязнить…
Я задумчиво уставилась на свои ноги. С обувью тоже надо было что-то делать. Если не у нечисти искать, то к людям наведаться. Ну не могу я в этих оплетках топотать! Эх, где мои кроссовочки, да со стелечкой из пены специальной…
– А теперь про баню. В бане крышу поднять повыше! Что я там хожу, в три погибели согнувшись? И так спина колесом, куда ж сгибаться-то еще? Пристроить перед самой баней комнатку… – я прикинула размеры той, в которой стояла. – В половину этой, чтобы отдыхать. Там поставить лавку, стол, самовар, ну и крючки какие-то вбить, чтобы одежду вешать. Для грязного белья – короб, полотно положить и другие нужные мелочи. И для аромату что-нибудь, шишек или мяты. И света побольше! Только про занавеси не забыть бы, а то нечего на меня через окна пялиться всяким чертям…
Список рос, а мое вдохновение все не заканчивалось. Да, я была уверена, что придется еще десять раз, если не сто, подойти и повторить. Или проконтролировать, или даже самой сделать. Но все равно, ничего не пропадет даром! И пусть домовые на меня смотрят как на умалишенную. Ничего, пусть привыкают.
Новая Яга – новые правила. Домовых, кстати, собралась уже немаленькая толпа, таращились и глазами хлопали.
– К этой новой комнате пристроить еще одну, чтобы ни из парной, ни с улицы в нее ходу не было. Там поставить лежак какой, накрыть тканью мягкой, и чайный прибор, и чтобы полумрак был. Хорошо бы еще шкатулку найти музыкальную, чтобы звенело приятно. Как колокольчики…
Жаль, что музыки здесь нет, радио или просто ютьюба. Тогда бы я шейпингом занималась активнее. Хотя куда мне с моим весом, прыгну – и баня затрясется. Тогда я вспомнила про йогу.
– О, коврик мне постелите какой-нибудь помягче и поприятнее. Поняли?
– Поняли, матушка, – закивали домовые, благоразумно не прибавив «что ты совсем из ума выжила».
– И наконец! – успела сказать я, прежде чем домовые исчезли с моих глаз. Дальше начиналось самое сложное – объяснить насчет туалета. Об унитазах я и не мечтала, но яму-то выкопать и сидение привертеть можно. – Ночные вазы теперь остаются только ночными и на самый крайний случай, а с этими делами теперь все иначе будет.
– А как же тогда, Яга-матушка? – пропищал главный старикан. Борода у него торчком стояла, да и волосья, видимо, себе уже надергал: что там еще Яга придумала?!
– М-м… – я сделала вид, что задумалась. Жаль, конечно, что сделать в доме канализацию не вариант. Я же не думала, что изба у меня ходячая и живая. Снимется с места, еще в яму вступит, не, придется отдельно санблок строить. Или не строить, а переделывать! – О, во дворе сарайка есть, добротно сделанная. Оттуда все вынести ко мне, точнее, не все, а одну вещь вам Баюн покажет, а может, и не одну, вот их…
Я посмотрела на кота, кот на меня. Кажется, мы друг друга поняли.
– …Он решит, куда деть. – Я рисковать не хотела. Ладно, допустим, у меня сейчас голова на месте, а ну как начнет крыша ехать, как у прежней Яги? Зачем мне такие сложности, я всего лишь хочу жить и по возможности наслаждаться этой жизнью, второй шанс как-никак! – А, и медведю очертите поле под огородик, пусть трудится. И передайте ему, что если попробует косить и забивать, то сразу узнает, почем медвежатина в голодный год!
С этой фразой я довольная выдохнула и на лавку села. И такое на меня облегчение снизошло, что словами не передать. Словно все правильно, все так как надо.