Глава пятнадцатая

– Знаешь что? – спросила я у кота, хотя как-то даже об этом не думала. – Надо как-то… не знаю, лес обойти? Осмотреть, проверить, что там и как? Чтобы я понимала величину своих владений.

Кот с готовностью кивнул башкой, посмотрел на одну лапу, потом на вторую.

– Так-то правильно думаешь. Но обойти? – переспросил он, скалясь. – Обходить ты его, Яженька, будешь до морковкина заговенья…

– А как же тогда?

И здесь приходится сведения клещами вытягивать! Вообще-то это ты предложил, задница меховая. Я бы сейчас на доме сосредоточилась.

– Ступа же есть, – фыркнул кот. – Должна ты в нее влезть.

Ступа? Я тряхнула головой. Ну да, да, точно, Баба Яга летала в ступе… Ну так-то лучше, чем на метле. На метле чтобы летать, попа должна быть как орех! Да и вокруг будет пустота, только прутик спасительный, а в ступе хоть что-то ощущается под ногами.

– И где она?

– Где положено – на вольном выгуле. Свистни, она и прилетит.

Я задумалась, уставившись на паучка, который тащил добычу в темный угол. Все тут кого-то жрут… А у нас все друг на друга гадят и подсиживают, тут же подсказало мне ехидное нечто – то ли подсознание, то ли Баба Яга подлинная. Права, старая, так и есть. Здесь хотя бы по-честному.

Вставать мне не хотелось, но деваться было некуда. Кряхтя, я подошла к порогу, критически оценила фронт работ. Ого, как за дело-то принялись бойко. Впрочем, как и стоило ожидать: мое слово здесь не просто так. Домовые шуршат, бобры и лесовики дерево тащат, пчелы кружатся ровным квадратом, какие-то белесые тени мелькают, размечают что-то, давешний волчара возле баньки шаги меряет и колышки вбивает, белки шишки тащат – то ли декор, то ли стройматериалы… А Полкаша перекуривает, смотрит мечтательно в небо.

– Эй, морда небритая, да, да, я тебе говорю! Лопату в руки и вперед к свершениям! Учти, приду – проверю!

Номер раз: хорошо, когда никакого шовинизма. Нет, действительно хорошо. И не в том дело, что я Баба Яга страшная, а в том, что я тут главная и никто ничего не оспаривает. Номер два: командовать цесаревичем очень приятно.

Посмотрев еще, как пара бесят, совсем как Анчутка, только помоложе, ловко перебрасывают друг другу щепочки и складывают их возле тех колышков, которые волк наметил, – зачем это, я даже задумываться не стала, – я задрала голову к небу, вложила пальцы в рот и свистнула.

Вообще-то я никогда не умела свистеть, если что.

Мне на голову посыпался целый град шишек, пчелы сбились с ровного лета, волк перепутал шаги, запнулся и растянулся носом в землю, бобры уронили дерево как раз на ногу Полкаше, тот выронил лопату, взвыл и приложил всех словами, помазаннику абсолютно не подобающими. А я, гордо хмыкнув – интересно, какие у меня еще таланты найдутся скрытые? – наблюдала, как планирует на стройплощадку ступа, сопровождаемая метлой.

– Ох, даешь, Яга, – проворчал волк, отплевываясь. – А лиса-то опять отлынивает, стерва рыжая.

– На воротник пущу! – пригрозила я.

Больше от страха.

Ну, получилось. Вот она ступа, вот метла, вот я, а как-то я не рассчитывала, что вообще что-то выйдет. Зря.

– Яженька? – муркнул кот. – Чего ждешь-то, родная? Залезай да полетели?

Коту, сглотнула я, легко говорить. Полетели? Ну окей. Сама виновата. В следующий раз поначалу буду думать, потом понтоваться. Что, докаркалась, досвистелась, на тебя теперь вон все смотрят, ну и как давать задний ход?

Говоря откровенно…

Нет, проще так: у меня же аэрофобия и эта, как ее, боязнь высоты одновременно. Для меня каждый отпуск как пытка был, особенно при взлете. При наборе высоты, при посадке, и пока летим тоже, паника-паника, руки потные, глаза выпученные, и это ведь в самолете, где все закрыто кругом и вниз можно вообще не смотреть. А мама дорогая как назло тащила туда, куда только самолетом добраться можно, а на поезде никак. Я даже на корабль была согласна, но нет. А тут как быть? Это не самолет, это ступа с помелом! То есть непонятно чем летит и непонятно как держится!

Помогите.

Сделать вид, что мне срочно в нужник надо? Так сколько я там просижу? Или что, голова закружилась? Спину прихватило? Думай, Яга, только быстро, кот уже в ступе сидит.

И все-таки я делала меленькие, неуверенные шажки. Один, другой, третий. Ступа уже подрагивала на старте, а я вдруг увидела выход, как никуда не лететь.

Может, если переключиться на бабку, то отпустит? Но куда там. Нет, не помогало, и сама ступа страха не вызывала, а вот то, что мне предстоит испытать… В общем, пока смотришь, оно не страшно. Страшно будет, только потом, когда деваться будет уже просто некуда.

– Ой, – сказала я, – что-то в спину стрельнуло. Как-то я не залезу туда. Давай ты один?

– Да ты что, Яженька. Она же только тебе подчиняется. А ты полегонечку. Одну ноженьку, вторую…

Да? Вот это вот… Мама дорогая, она высотой полметра всего! Полметра, Карл! И узкая, только что мне встать с трудом да кота придавить телесами! Куда я, если что, буду прятаться? А если что обязательно будет, я знаю. Метр над землей, два…

– Яга! – рявкнул кот. – Ты чегой, раздавить меня боишься или в ступу не влезть?

– Ага, ага, я прикидываю, – пробормотала я, сражаясь с внутренними демонами. Кто там писал книги ужасов? Вы писали их неправильно! Вообще не о том! – Я это… подожди, примеряюсь.

Чувствуя, как по спине ползут ручейки пота, я схватилась за бортик. Так. Теперь ногу? Ну, раскорячилась. Кажется, дальше никак, вот и славно. Юбка задралась, и свою аппетитную голень без признаков работы мастера депиляции я могла рассмотреть во всех подробностях.

Кот прошелся по бортику, обмазал меня хвостом по вцепившейся руке. Потом, видно, сообразив, что это ничем не поможет, демонстративно вытянул лапу, не менее демонстративно вытянул когти, и не успела я даже рта раскрыть, мазнул меня по голой ляжке.

Болезненно, но эффективно, всхлипнула я, нащупывая ногой дно. Кот приготовился проделать то же самое со второй конечностью.

– Метлой сейчас, – пригрозила я. – Только попробуй.

– Сама же просишь, – обиделся кот и тут же развернулся ко мне задом. Да? Я тебя просила об меня когти точить, что ли?

– Эй, там, – крикнула я своей бригаде, – коту когтеточку какую-ни-а-а-а-а-а!

Нас вздернуло вверх. Метр. Два. Потом я закрыла глаза. Ступа раскачивалась, кот висел на мой груди, хорошо еще, не когтями впился, точнее, не в меня, а в ткань. Вспотевшие руки соскакивали с бортиков, ветер трепал космы, вдохнуть было практически невозможно.

– Метлу-то возьми! – прошипел кот мне между грудей. – Управлять как собираешься?

Метлу? Чтобы взять метлу, мне надо ступу выпустить, дурень!

– Яженька! Яга-а! Ты чего, от восторга как дышать забыла?

Это вот то же самое, что было когда-то с отпуском. Пишешь завещание… то есть заявление, смотришь все возможные агрегаторы, сайты отзывов, гугл-карты, таблички рисуешь с плюсами и минусами, если чего и жалко, так только денег. Собираешься долго с мыслью, что обязательно что-то важное не возьмешь, а половину чемодана фигней набьешь. Наутро проспать боишься и на метро долго тащишься, потому что на такси денег жалко. Потом в аэропорту боишься рейс пропустить, а потом…

А потом идешь по длинному коридору, вдыхаешь запах незнакомый, какой-то странной свежести и химии. И вот он как отрава пробирается тебе до самых низов, пара мгновений – и уже бортпроводнику тянешь талончик трясущимися руками, садишься, пристегиваешь ремень, вцепляешься в инструкцию по выживанию. И ждешь. Потом бла-бла стюардов, динь-динь, рев моторов – и начинается персональный ад. Очень страшно, волосы на голове шевелятся и не надо уже никакой Турции. Да вообще ничего не надо! Только бы не видеть, не слышать и вообще никуда не лететь на этой огромной колбасе с крыльями, которыми она еще и машет, и то падает, то взлетает. А если крылья отвалятся? То тогда…

– Кот. А ступа – она почему летает?

– По небу.

– А она падает?

– Ты чего, Яженька? Это же ступа! Мыслимое дело, чтобы ступа падала?

Я наконец немножко глотнула воздуха – протолкнула его в грудную клетку.

– То есть она вообще никогда-никогда не падает?

Кот поскреб меня лапой. Несильно. Подумал. Даже бы пожал плечами, если бы мог.

– Ну… если ты рот у нее найдешь и напоишь бормотухой, то, может быть, с непривычки и упадет, а так… Мы долго тут будем висеть, Яга? На нас, между прочим, все белки смотрят.

Я еще раз вздохнула и осмелилась приоткрыть один глаз. На меня и в самом деле смотрели белки – передо мной висела сосна, то есть мы висели перед сосной, ну и на дереве были белки… Елки-палки…

– Чего уставились? – спросила я и открыла глаза целиком. – Работы нет? Я сейчас ее вам найду.

Белки прыснули вниз, не дожидаясь, пока прилетит, а я осмелела настолько, что покрутила головой. Положение шатко-устойчивое. То есть вниз не лечу, но и выше пока страшно подниматься. Да и чем рулить? А, вот и метла.

Давай, Яга, отцепись уже от бортика. Ступа разумная, магическая, поумнее тостеров и мультиварок будет. Она на мой свист прилетела и автономно питается, а раз питаться способна, у нее точно мозги имеются. Ты видела птицу, которая падает ни с того ни с сего? У нее электроника не откажет, пилот не ту ручку не дернет, и вообще, ты Яга или не Яга?

Кое-как отодрав от бортика пальцы – инстинкт самосохранения был все-таки очень велик! – я протянула руку к метле. Что метла, что ступа как того и ждали – нетерпеливо затряслись, но мне как-то уже совсем страшно не было. Не очень приятно, а если вниз посмотреть?

Вообще я все, что выше пятого этажа, тоже не очень любила. То тут… интересно даже? Я осторожно повела метлой, кот предусмотрительно сполз по мне вниз и кое-как утрамбовался между моим роскошнейшим задом и ступой, а я почувствовала, что мы движемся. Мелко так потряхивало, как будто двигатель в ступе работал, но в целом… не очень и страшно?

Я повела метлу вперед, ступа остановилась и попятилась назад. Опять туда-сюда, ага, это, значит, у нас направление, а высота-а-а-а-а!..

– Хорош уже, Яженька, – сдавленно мявкнул кот, – болтаться-то, мне нехорошо уже, пощади. Завтрак обратно просится.

А мне наоборот хорошо?

Нет, серьезно? Я прислушалась к себе и неожиданно поняла, что страх все еще был, но не без удовольствия. На душе было спокойно, и настрой был положительным. К тому же посмотреть вокруг было на что.

Подо мной расстилалось поле. Зеленое поле с яркими вкраплениями серого, синего, темного-коричневого и голубого, но поле было везде, куда только хватало моего взгляда. От горизонта до горизонта, а над головой облака. Еще выше мелькнуло раскаленное солнце – тьфу, ослепило даже— и ветер на высоте раскачивал ступу как кабинку колеса обозрения, но в отличие от аттракциона мне не хотелось лечь на дно и прикинуться ветошью.

– Это что, все… мое? – потрясенно проговорила я. – Вот это все… Черный лес?

– Он самый, Яженька, граница между Явью и Навью. Ты как первый раз видишь. Или и это забыла?

– Забыла, – кивнула я.

Да как такое вообще возможно забыть? Огромные исполины – дубы и буки, длинные сосны и целые скопления голубых елей, блестящие водоемы, прорывающиеся из моря зелени острые скалы и пригорки. А сколько всего таинственного и красивого ниже, под ветвями?…

Это не просто красиво, это сказка. Сказка не то, где я оказалась, сказка то, что я видела под собой. Первозданная красота, не тронутая, не загубленная, живая! Под каждым кустом, в каждом пне – я в этом была уверена – кто-то жил, дух, черт или зверь какой. Живое все, мыслящее, и я теперь за это в ответе.

Вот это пугало больше, чем высота и полет. А если я не справлюсь? Если ошибусь? Как прошлые Яги на это решались?

– Куда лететь-то? – спросила я у кота. Ему там, придавленному, было несладко, но он крепился. – В какую сторону? Тут все одинаковое!

– От солнца, – буркнул кот.

– Оно у меня над головой прямо.

Кот высунул лапу.

– Тогда против ветра.

Я пожала плечами – против ветра так против ветра – и махнула метлой.