Глава шестнадцатая
Лес все не кончался. Зелень – то темнее, то светлее, безбрежное цветастое полотно, то ровное, то бущующее под ветром, то млеющее под солнцем. Я спустилась ниже – и ветер был не настолько сильный, и рассмотреть можно было, что внизу творится, хотя везде была тишь да гладь.
Коту надоело ворочаться в моих телесах, он вылез, уселся ко мне на плечи. Скорость у ступы была невелика – насколько я могла прикинуть, километров десять в час. Ползла она, как городской автобус, если не медленнее. И, естественно, мне захотелось проверить, можно ли быстрее. Оказалось, вполне, только стоило мне это кошачьего ора и, кажется, до крови разодранной спины. Разгон у ступы был впечатляющий! Больше я так не рисковала.
Потом на горизонте я заметила нечто. Темное, будто поднимающееся из земли и исчезающее в небе, так в кино и мультиках изображают всякую тьму… Я вглядывалась в этот Мордор и понимала, что это и есть Навь, то, что я берегу от людей. Или наоборот, людей от этого. Но что-то подсказывало – не так страшен мир по ту сторону, как по эту.
Никто оттуда не пытался причинить зла ребенку, сказала себе я. Не черти, не змеи и не Кощей принесли его мне как плату, а люди. Самые обычные люди, которым он оказался не нужен.
– Близко не подлетай, – предупредил кот. Но ступа и сама не изъявляла желания лететь в темноту, даже немного артачилась.
Мы зависли на расстоянии, по моим прикидкам, километра, и наблюдали. Вроде все тихо?
Ветер как обычно, серой не пахнет, птицы уже не так громко, но поют, какая-то зверюшка бегает…
– Что мне там было надо? – пробормотала я себе под нос, но кот услышал.
– Главное, тихо все, Яженька, – успокоил он меня. – Ну, раз такое уж дело, что было, то травой поросло.
Да… а если вдруг нет? Но никакого Ока Саурона я не видела, ничего не сверкало, не гремело, не пыталось вырваться. Просто… просто тьма, тот мир, загробный, наверное, или просто иной, куда людям хода нет, а меня вот зачем-то носило…
– А кто мог знать, зачем я туда ходила? – задала я очень глупый вопрос. Мало ли! Все-таки лучше ведь иметь информацию, да?
– Кощей может, – негромко муркнул кот, – но знает или нет, скажет или нет… Он так-то мужик сердечный, жадный только. Захочет – скажет. Ежели знает. Не захочет…
– Придется платить, да?
Я подумала, что в принципе это надежнее. Информация против платы. Только вот как бы с ним сторговаться так, чтобы он против меня еще ничего не получил? Он как бы на моей стороне, но если переметнется или сам по себе будет? Да и вообще, каков он, этот Кощей? Если Баба Яга это своего рода выборная должность и Яги разные были, то и Кощей может быть со всякими допущениями.
Ой, беда! А это что еще?!
– Что это там? – прислушалась я, всполошившись и покрепче ухватившись за метлу. – Гром?
– Ничего, Яженька, оно тут всегда так, – поспешил успокоить меня кот. – Убедилась, поглядела, можно дальше лететь? Не по себе как-то. Давно я по ту сторону не бывал, отвык…
Да, мне тоже было немного не по себе.
И мы повернули в обратную сторону. Как я теперь представляла себе свои владения: граница – это весь Черный лес. Моя изба примерно на треть ближе к людям, чем к Нави, наверное, не просто так, а потому, что люди от меня хотят чего-то чаще, чем нелюди. С последними проще – кому надо, придет сам, вон как Анчутка.
На одной из полянок заметила я что-то рыжее и решила спуститься. Все же заняты делом, это еще что?
– Ах ты шалава рыжая!
– Ой, ой. Матушка-Яга да Баюн-батюшка. А чой-то вы в наших краях?
Лиса, которую мне так недобро описал медведь – тот, который Потапыч, вальяжно валялась на травке, распушив хвост. При виде нас с котом она не проявила никакого почтения, только улыбалась.
– Ты чего накушалась? – строго спросила я. – А ну встань, когда с тобой я разговариваю!
Лиса очень нехотя перевернулась, скривив мордочку, встряхнулась, села, сложив лапки и обвив вокруг себя хвост. Ну как есть стервь рыжая. Ой, не люблю таких баб.
– Все работают, а ты, значит, тут ваньку валяешь, – заключила я. – Нехорошо.
– Нехор-рошо, мр-р, – ласково муркнул кот, спрыгивая из ступы на землю. Я-то уже знала – не к добру у него это мурканье. – Ой, нехор-рош-шо…
– Да что ты, матушка-Яга, – зачастила лиса, прикрывая пузо хвостом и манерно моргая хитрыми глазками. – Я по желанию твоему как хочешь, что хочешь…
– А что я хочу? – обернулась я к коту. Тот задумчиво наклонил голову.
– Это же лиса, – проворчал он. – Серьезного не доверишь… Она этим пользуется.
– У меня не такие работали! – отрезала я. Хорошо бы было постучать метлой о землю, но я боялась усвистеть куда-нибудь не туда. – Может, пусть с Полкашей копает?
– Могу копать, – согласилась лиса. – Могу не копать.
– Не копать мы и сами можем, – захекал кот.
– У меня лапки…
– У всех лапки.
– Нежные.
– У всех нежные, – фыркнул кот. – Вот, – он крутанулся вокруг себя и заявил: – Пусть в бане красоту наведет. Как раз приедем, там уже все готово. Наверное. М-мр?
– Мр, – согласилась я. Вообще-то этап с красотой я хотела за собой оставить. Хоть к чему-то руку я должна приложить? – Может, пусть траву красит?
– Ты чего, Яженька? – оторопел кот. – Кто же ее красит?
– Солдатики.
Кот переглянулся с лисой. Так, кажется, я немного перемудрила.
– Богатыри, – поправилась я, хотя и понимала, что тут богатыри точно ни траву не красят, ни снег не убирают, пока не растаял… О!
– В общем, мне не надо, чтобы было красиво, мне надо, чтобы ты умудохалась! – объявила я и пожалела, что так мало встречалась с лейтенантом из воинской части – всего одну увольнительную. Поэтому запас армейских шуточек у меня иссяк быстро. Впрочем, только шуточки от этого свидания хороши и были, местами черный юмор, так сказать.
– Так и быть, доставим тебя к месту производства работ, – добавила я. Кот сразу нацепил на морду выражение, полное сожалений о моем душевном здоровье. Он-то понимал, что места в ступе не так и много, но возражать не стал, залез в ступу и аккуратно придавился там моим животом.
– Полезай за котом. Иначе я сама тебя сюда суну!
Вообще-то лис до этого момента я никогда не видела. И была в полной уверенности, что лиса – это меньше волка, но крупнее зайца. То ли это была неправильная лиса, то ли у меня глазомер подвело вместе с чувством юмора, но конкретно этот экземпляр был не больше кота. По крайней мере, не больше моего кота! И как бы ей лезть ко мне в ступу ни хотелось, но выбора ей особого не оставили. Я с метлой в руках, шутки шучу странные и вид имею грозный. Так что лиса оробела.
А оно, однако, работает! Если что, можно и на попе опробовать, решила я.
Кот бултыхался у меня в ногах. Джентльмен, чтоб его, уступил даме место. Мне было совестно и некомфортно, тем более что оба они почему-то считали, что мои ноги в ступе явно лишние. Лиса шкворчала под юбкой, кот драл когти о мои ступни, которым немного лаптей не хватило, и нервы у меня все-таки сдали.
– Тихо там! – рявкнула я и подняла ступу в небо.
Вот из-за участия кота и лисы в войне за территорию все впечатление было испорчено. Кто-то сделал мне несильный, но мало приятный кусь. Чей-то хвост щекотался. Я, стиснув зубы и вцепившись в метлу, бодрым маршем направлялась к своим владениям.
А там уже вовсю ремонт шел!
На месте избы дым столбом стоял и все остальное какими-то коромыслами, но в целом работа спорилась. Полкаша успел даже с полметра траншеи нарыть, а вот баня и в самом деле была почти что готова. Впрочем, там не особо много и переделывать.
Скарапея, усевшись с корзинкой под юной березкой, уже нашила стопку одежды для Изечки. Я только глаза округлила: ну куда она столько ткани перевела, он же вырастет быстрее, чем все это сносит. Я хотела завопить, потыкать в это все пальцем, но потом решила, что нехорошо жадничать. Не ему, так другому какому младенцу сгодится… не то чтобы я планировала их вообще у себя собирать. Есть село. Это поп пусть таким вон занимается. Я все-таки Баба Яга, а не детский сад с благотворительным фондом.
Очень помятый и как-то странно довольный кот вылез из ступы. Лиса еще вошкалась внутри и что-то пищала. Я пошевелила ногой… Опа. Застряла.
– Полкаша! – громовым голосом позвала я. – Брось лопату, иди сюда. Извлеки меня отсюда.
По лицу Полкаши я прочитала вполне однозначно, что лопату бы он не бросил, а меня вместе со ступой как-нибудь так бы и закопал. Но сила и авторитет с лишним весом пока что были на моей стороне.
– Тяжела ты, нечисть, – буркнул он, поставив меня на ноги, и принялся очень показательно плевать на руки и вытирать их о рубаху. – Тьфу, нечисть!
Да я в бане парилась вчера, я такая чисть! На себя бы глянул! Но вслух не сказала ничего, потому что тут увещеваниями не помочь. Главное – продолжать трудотерапию и воспитательный процесс.
– Ага, вон ту рыжую еще к лопате приобщи… – напомнила я и обернулась вокруг. – А где она? Где лиса-то?
Волк, который как раз в этот момент приколачивал на крышу бани какую-то завитушку, выронил молоток, хорошо не убил никого. Ну и в целом как-то реакция всей стройплощадки мне не понравилась. Духи прыснули врассыпную, побросав поленца и камни, звери на дыбы стали.
– Где Лиса? – откуда-то из леса проорал Потапыч.
– Да, – прошипела совсем по-змеиному Скарапея, и вокруг нее собралось немаленькое такое гнездо змеиное, – где Лиска-то, матушка? Где эта брехуха?
Ситуация немного начала выходить из-под контроля.
– Нету, – изрек кот, свесившись в ступу. – Сбежала, стервь рыжая.
– Только что же тут была! – нет, ну как так-то, я ведь… ой.
Лиса из ступы никуда не делась, только хлопала на меня испуганно лупиками своими хитро… накрашенными и старалась выглядеть невинной и оболганной. М-да, как-то я ее придавила основательно. Черт, даже не проверила, что там в ступе. А народ уже не на шутку всполошился. Так что оставалось только растерянно пожать плечами.
– Ладно, – махнула я рукой и сделала вид, что все было так и задумано. – Сбежала и сбежала. Вы это, продолжайте тут, а я пока ступу подкрашу… помою… в общем, займусь своим транспортным средством.
Метлой я осторожно начала подпихивать ступу к избе. Хорошо, что принцип «разрушим до основания, а затем построим новое» тут не работал. Разобрали немало, но было где пока укрыться, если что. Пару комнат-то оставили. Заодно была возможность выяснить, что там у лисы за терки с местным зоосообществом. Чтобы даже Скарапея на нее зуб имела – вот это странно.
Конечно, в дверь ступа не пролезала. Впрочем, я воспользовалась тем, что все уже были заняты делом, а заодно перемывали кости лисе, и наклонила ступу аккурат над порогом, вытряхивая оттуда свою невезучую гостью. Кот ловко прикрыл конфуз от глаз любопытной публики. Молодец какой, не дал хозяйке опростоволоситься! Я сделала вид, что оценила состояние ступы, покачала головой, пихнула лису ногой под пушистую задницу дальше в горницу и закрыла дверь.
– Так, красавица, рассказывай, – велела я, – чего тебя тут последняя белка порвать на тряпки готова.
Лиса Лиска обиженно притулилась под стеночкой, долго рассматривала свой хвост, перебирала шерстинки, а потом призналась как на духу. Соврала то есть:
– За порядком слежу, Яга-матушка. Правду рассказываю, кривду открываю. Вот и не любят меня. А то как же? Сама рассуди, медведь-то, Потапыч, в Тереме на Воловьей горе зимовал. Чужое жилье занял. Нехорошо же.
Я для проформы покивала. Да-да, что-то он мне говорил…
– А волк? Он то к Красной Шапочке, то к ее бабушке, то к фрям заморским, кто же так делает, нехорошо!
– Жрет? – уточнила я.
– Зачем. Цветы носит. Серенады поет. Хвостом машет. – Лиса прищурилась, поглядывая искоса. И такая мордочка умильная. Вот стерва, оценивает, верю я или нет. Хотя пока что ее информация с моей не расходилась. Вот только любой факт подать-то можно по-разному.
– У них что, претензии есть? – спросила я как бы совсем между прочим. Потапыч говорил – разобиделись. – У тех, кто в Тереме жил, у Шапки, у бабки и остальных? Есть? Или нет?
– А заяц? – на лисьих глазках аж слезки заблестели. – Заяц-то каков! Все лето, значит, со мной крутил, а как зима наступила, так с волком? Весь лес теперь знает…
– А откуда, Лисонька, об этом весь лес знает, м-м-мр?
Кот объявился вот как нельзя кстати. Хотя это и неудивительно, это же Баюн, кот с большой буквы. И верно подметил. Лиса-то не просто так нос сует, еще и сплетни разносит, еще и переиначивает, судя по всему. Знаю я таких дамочек, и не только дамочек. Мужики они тоже сплетники и еще какие!
– Что за манера у тебя лезть к людям… То есть тьфу, не к людям, конечно, а ко всем, куда не надо? Тебя ж не зовут, а ты, верно, сама приходишь! Бабка с Шапкой сами волка поделят или шкуру волка. Ежели Потапыч что в Тереме поломал, так они ко мне явятся. Ну а что там с зайцем, то вообще не твоя печаль. Может, любовь у них. – Я выговаривала, кот кивал. О, это верный признак, значит, все правильно делаю. – А сплетни разносить – последнее дело. А если скучно тебе…
Где-то я это читала. Преврати слабость в силу, а еще лучше – чужую слабость в свою силу? Или нет? Впрочем, уже неважно.
– А если скучно, я тебе сейчас работу найду особую. Ты попа, отца Енотия, знаешь?..