Глава семнадцатая
Конечно, лиса должна была его знать, поп-то личность известная. Не с ее лисьей привычкой совать нос куда не просят. Так что скажи она мне, что данных не найдено, я бы ей мигом память подправила. Например, так, как мой дедуля приемник чинил – кулаком сверху стучал. Так вот лисе я могла и метлой надавать по наглой рыжей заднице.
– Ой, неплохой такой мужик, – махнула хвостом местная дива. – В самом соку. Духом, конечно, крещеным пахнет, но кто без изъяна…
– Кхем, – закашлялась я, такого мнения от лисы по поводу человеческого мужика я не ожидала. – А как ты определяешь, плохой или нет?
– Так ведь плечи должны быть широкие, а кулаки во! И чтобы на руках носил, шелка, бусы дарил, – закатила глаза лиса, таким тоном это сказала, будто объяснила прописные истины. – Попу приятные подарки несут, и мед, и сливочки…
– То есть попа ты знаешь, в деревне была, – наконец поняла я то, что мне было нужно.
– А то как же, с Енотием даже разговаривала…
– Как разговаривала?! – я уставилась во все глаза на лису. Да ее же должны были на воротник пустить там же, посреди села, в церкви или где там поп жил!
– Ты не гляди, Яженька, что шерсть у нее за ушами и хвост торчит, – промурлыкал на ухо кот. – Лиска – хитрая, Лиска – пронырливая.
– Нечего обзываться, – стрельнула глазами в кота лиса, ну чисто актриса. – Селянкой перекидываюсь. Порой так смешно мужичков человеческих дурить, перекинешься, заманишь, хвост покажешь, а они потом крестятся, поклоны бьют и бражку в рот взять боятся!
– Значит, ты борец за трезвость, так сказать, – подвела я итог. – В общем, раз ты такая – везде ходишь и во все нос суешь, то к Енотию наведаешься и по поводу креста для ребенка спросишь. Что там да как. А если готов он…
– Ты это… мать Яга, не гневись, не казни меня, – вдруг лиса упала мне в ноги, распласталась как цыпленок табака.
– Это ты хорошо придумала, – тут же уважительно мяукнул кот. – Облезет шерстка, облезут уши, сила чужеродная перекрутит косточки…
– Так, хватит! – остановила я поток плача и воплей. Уже понятно было, что лиса к попу ходить ходила, а вот за крест браться ей опасно. Выполнить она выполнит, но какой ценой… И вроде и вредная же животина, у всего леса в печенках сидит, а мне ее немного жаль. Дисциплинировать надо, но не живодерствовать. – Крест я сама возьму, договоришься только с попом, когда мне прийти. Хочу в село наведаться.
– Ой, да чего там ты не видела?! – тут же встал на дыбы кот. Беспокоится, чтобы я не сбежала? Так куда мне… Тут и ребенок, и дом новый, и банька волшебная…
– Вот и проверю, все ли видела, – шикнула я на кота. На повестке дня оставался еще вопрос, куда ступу поставить… или как ее на выгул отпустить.
Но тут приоритеты сместились. В горницу ввалились домовые с волком. Лиса, конечно же, порхнула у меня меж ног и слиняла. Но уже не до нее было. Не выполнит задание, тогда найду и привлеку к ответу. А пока…
– А что это вы?!
– Так, матушка, стройка, – забормотали домовые. – Быстрее снесем, быстрее новая станет.
– Я все, конечно, понимаю, но жить-то мне где?! И ребенку?
– Так мы, матушка, как лучше же… По схемкам да записям, – в руках домовых были какие-то кусочки коры. – Сколько комнат, да какого размеру, да высоты. И печь перенести надобно…
– Не печалься, Яженька, – колокольчиками раздался за спиной голос Скарапеи. Она укачивала младенчика и была островом спокойствия во всем этом ремонтном сумасшествии. – Это не беда, так, мелкое затруднение. В гости приглашаю тебя в Змеиные чертоги, чаевничать, картины из злата ткать, с сестрами моими сказки слушать…
– В Змеиные чертоги? – я напряглась, но Скарапея ничем меня не обидела и не угрожала, была учтива, так что опасности в этом быть не должно. Но на всякий случай я у кота переспросила: – Мне же можно?
– Почему нет?
Хм-м, то есть мне все-таки можно, и Изечке можно. Но крещеному младенцу в Навь нельзя. Значит, Змеиные чертоги – это не Навь. То есть змеи, как и лиса, в церковь не зайдут, попа не особо любят, сила им неприятной кажется, но они не духи, как Анчутка. Странно все это…
Хотя куда уж страннее, я вот Баба Яга и тоже – то ли человек, то ли не человек – в общем, непонятной конфигурации.
– Хорошо, гости – так гости, – пожала плечами я. Даже если бы комнату оставили в покое, все равно что-то делать, когда вокруг стучат лапы и топоры – сомнительное удовольствие.
– А меня с собой взять? – вдруг попытался напроситься и кот, но Скарапея потупила взгляд и, раскрасневшись, мотнула головой:
– Если приглашу, то папенька посчитает тебя женихом… А сердечко мое еще не готово!
– Нет так нет, – отступил кот. Очень быстро отступил. Это что же там за папенька?
Спросить я не успела, Скарапея скорее ухватила меня за руку, как подругу, и потянула за собой. А я что… Успела себя бегло осмотреть, для гостей одета подобающе, вот только кот, гад, вышивку на новой жилеточке подрал, когда по мне забирался.
По пути в Змеиное царство я не сразу пошла, сначала еще раз оглядела стройку. Ну чисто прораб. Никогда в таком ключе не работала с людьми, но фильмы-то не просто так смотрены и книжки умные по менеджменту читаны! Главное, правильно мотивировать, ну и эти, обязанности делегировать. Что я в принципе и сделала, оставив все на кота.
– А ежели лениться будут, так можно я их съем? – оскалился Баюн, причем смотрел он явно не на домовых, а на Полкашу, который копал так себе – без особого интереса. Даже я лучше на бабушкиной фазенде копала. Полкаша тут же морду оскалил, показывая, кто еще кого съест. Но я в этом деле поставила бы на кота. У Баюна все-таки опыт.
– Нет, есть нельзя, пригодится, – пригрозила я пальцем коту, но потом поняла, что так наш медведь и вовсе расслабится, и добавила: – Но можешь попробовать понадкусывать.
На этой ноте я еще раз зыркнула на стройку. Правда, толку от этого зырканья не было, все работу свою делали слаженно, на этом этапе я своим вмешательством только хуже могла сделать. Ничего, воплощу свой творческий зуд на стадии внутренней отделки и дизайна. Хотя выбор-то у меня не особо велик – обои с кафелем в Черный лес не завозили.
– Сюда, сюда, Яженька, – позвала меня Скарапея.
Сразу же за баней мы повернули налево и теперь шли по лесу, правда, попадались все чаще камни, а тропинка через какое-то время стала и вовсе выложенной из округлых голышей. Вместо деревьев вдруг возникли огромные серые валуны. Я напрягла память – сверху, кажется, я какие-то скалы видела, но до них вроде бы от дома Яги идти и идти. Как же мы тогда так быстро оказались рядом? Магия?
«Потом во всем разберешься, потом», – я уже не удивлялась, так, просто отмечала галочкой мысленно, что еще мне стоит узнать.
– Сюда, сюда… – звала Скарапея, а я поняла, что смотреть надо не по сторонам, а под ноги. Мимо проскользнула парочка цветастых красных змей.
Эм-м, опасненько как-то. В памяти мелькнуло, что самые яркие это и самые ядовитые. Хотя я же Яга, мне ничего не будет, да? На меня никто зуб поднять не посмеет. Наверное.
Но пока я рассматривала змей, которых стало уж как-то больше десятка, и все они были разноцветные, и все ползли по своим делам, я упустила Скарапею из виду. В итоге остановилась я напротив небольшого – мне наклоняться надо – проема в скале. Внутри темно и узко. Я и не протиснусь! Или я как Скарапея должна как-то превращаться? Из бабули во что-то еще?.. Ой, мамочка, только этого мне не хватало!
– Ну что же ты, Яга, – донесся до меня смех. Из темноты проема показалась рука, она меня схватила и втянула внутрь, я и возмутиться не успела. А потом и не до возмущения стало.
Это ж как оно?
Снаружи небольшая дыра и темнота, а внутри – огромный зал с колоннами! И полоток теряется где-то вверху, а вокруг все медь и золото. Пластины драгоценные горят, натертые, смотреть больно. Огонь сверкает в больших жаровнях, а эхо разносит шелест – такой о-о-очень подозрительный шелест. И он становился все ближе и ближе…
Я уже приготовилась к любым кошмарам, но не к стае девиц в длинных цветных волочащихся по полу платьях.
– Сестренка! Сестренка, – на все лады зазывали они. Все сплошь красавицы неземные, Скарапея на их фоне даже как-то более человечной кажется. По моему мнению, такие идеальные лица только пластический хирург способен сделать. Хотя тут не хирург работал, а магия. Я уже не удивилась, когда на щеке одной из юных красавиц увидела чешую, а под платьем еще нескольких мелькнули толстые змеиные хвосты.
Ну да. Змеи же. Ну а чего я ждала?..
– Ой, какой миленький. Ой, какой ладненький. А чьи это ручки? А чьи это ножки? А кто глазками хлоп-хлоп? Чей ротик улыбается?
К сюсюкающим змеям я готова не была.
Вот честно, разрыв шаблона! А как же серпентарий? Склоки? Шипение и взаимные укусы? Или я что-то не о том думаю…
В общем, сидела я в гостях, в палатах золоченых, пила чай из крошечной фарфоровой чашечки – такую вообще страшно за ручку брать – и слушала вполуха по десятому кругу щебетание над младенцем. Изенька как мог отбивался от десяти нянек, но помочь я ему не могла. Вот еще – не стой между ребенком и женщиной, которая жаждет его понянчить, снесет с дороги!
Рядом со мной сидела Скарапея, она-то как раз улыбалась довольно и спокойно и водила челноком промеж натянутых нитей. Рукодельничала.
Нити, конечно же, были все драгоценные. Гобелен – или что оно такое было – сверкал и переливался, но картинка понемногу вырисовывалась. Я угадывала небо и лес, правда, плела Скарапея как-то странно. В середине пока было пустое место.
– Это Черный лес, – объяснила она, когда я в очередной раз покосилась на заготовку. – А здесь будет тот новый дом, когда его достроят. И ты, Яженька, и те, кто рядом с тобой…
У меня чуть слезы на глаза не навернулись. Это же надо, какой труд на себя Скарапея взяла. Да и с чего вдруг? Не сказать, что бабка была душой компании. Но приятно, что кто-то ей – и мне в том числе – хочет красоту подарить. Беспокоится и заботится.
– А вот и зеленый цвет, – протянула руку Скарапея к очередной змейке. Они ползали туда-сюда и приносили ей клубки с блестящими нитками. Я уже и внимание обращать перестала, слишком уж их много было. А зря.
Желтая змейка не свернула к Скарапее и не отдала нить, как прошлые. Она вдруг выплюнула клубок и ка-а-ак метнулась в мою сторону. Я только и успела увидеть желтую молнию! Внутри все сжалось. Вот сейчас меня как укусят и яд впрыснут. А противоядие? Есть здесь противоядие?!
– С-с-самри! – страшный голос оглушил и меня, и желтую змею.
Я осторожно покосилась и увидела Скарапею, но милой ее уже назвать было сложно. Она была грозной, с чешуей и хвостом, как ее сестры, с заострившимся лицом, менее человеческим, хищным, со сверкающей короной. В общем, царевна как есть!
– Прес-ступница! – ткнула пальцем в сторону змейки Скарапея, и вокруг все зашипели. Хвосты извивались, глаза горели, языки пробовали воздух, и вообще атмосфера стала очень похожей на бухгалтерию. Еще секунда – и будет драка. Я с трудом удержалась от желания вскочить на стул с ногами. Останавливало только то, что я так не прыгну, старость – не радость.
– Что с-са шум, дочери? Что за бес-спокойство?
– Папенька!
В комнату вплыл, иначе не скажешь, красавец фантастический, вот совсем выдуманный. Плечи – во, руки – ого-го, хвост золотой, черненый. Рубаха длинная на груди распахнута до пупа, и чешуя на обнаженной груди сверкает. Ох, как бы потрогать! А в кудрях корона.
– С-сдрасте, – как змея прошипела я. Золотистые глаза остановили на мне взгляд, и красавчик в два мощных движения хвоста оказался почти что вплотную ко мне. Навис, растянул чувственные губы в улыбке. Как некстати в голове мелькнули дурацкие сравнения из романов: «губы изогнутые как лук». Тут я поняла, что это не о репчатом луке было, не о репчатом явно. Ой-ей!
– И тебе не хворать, Ягиш-ш-шна.
И мое древнее сердечко дрогнуло от мощи золотистых мускулов. Хоть мухомором назови, только не прекращай говорить! Интересно, это его личная харизма или наличие хвоста так кружит голову? Ах!