16

Я вернулась в одевальню и сбросила тяжелое покрывало, в котором стало уже жарко.

Ля Гуш улыбнулся мне своей большой улыбкой:

— Вы очень стройная.

— Спасибо, — сказала я.

— И так как у вас не очень большой бюст, мы можем просто придумать что-то вроде плотного жилета, который вы будете надевать под рубашку. И не надо толстых камзолов с галунами, — усмехнулся он.

Я тоже не жаждала носить толстые камзолы посреди лета, а потому обрадовалась его предложению.

Примерка и подгонка заняли довольно много времени. Пудовик был из клана Хрюн, как сказал Ля Гуш, а этот клан, в соответствии со своим прозванием, отличался упитанностью — рубахой Пудовика я могла обернуться раза три.

Ля Гуш достал из комодика в углу шкатулку со швейными принадлежностями и как заправский портной то кружил вокруг меня и захватывая пальцами и закалывая булавками ткань, отмечал по ней мелом, где ушить, то садился на диванчик и наживуливал одежду крупными стежками.

Еще он соорудил из толстого льняного полотенца облегающую безрукавку — которую предполагалось надевать под рубашку, чтобы скрыть объемы.

Вот с туфлями была засада. Хотя нога у меня немаленькая — 41-й размер, но обе пары туфлей Пудовика оказались гораздо больше, чем нужно, и не только в длину, но и в ширину — так что мало того что казалось, будто я надела на ноги лодки, так они еще и падали с меня, стоило только приподнять ногу от пола.

— Если позволите, — сказал Ля Гуш, — я предложил бы вам свои туфли. По-моему, у нас схожий размер стопы. Я недавно приобрел в городе одну замечательную пару туфлей. Они простые, из свиной кожи. Но я мог бы украсить их атласными бантами и брошками, и они подойдут для церемонии коронации.

Он умчался и принес простые серые туфли — которые оказались мне впору — и какие-то краски в тюбиках. Смешал несколько коричневых тонов, пока не получил кофейный — цвет моих волос. Потом тонкой кистью нанес немного краски на усы.

— Пока не трогайте их. Дайте полчасика краске высохнуть, — сказал Ля Гуш.

Я поглядела в зеркало — вроде бы ничего и не изменилось. Но усы действительно стали смотреться более естественно — если можно вообще так сказать об усах на женском лице.

Мою собственную одежду — она высохла на мне, но была в грязи и песке — и ботинки Ля Гуш пообещал привести в порядок к застрашнему утру — вдруг я пожелаю что-то надеть. А пока он дал мне большой цветастый халат и попросил один час — чтобы ему довести до ума мой костюм для коронации.

А я попросила чего-нибудь поесть.

Ля Гуш попросил прощения за свою несообразительность и побежал на кухню.

Я поплотнее закуталась в огромный цветастый халат — вдруг кто зайдет — и заглянула в другие комнаты королевских покоев.

Следом за одевальней была спальня. В приятных голубых тонах, с выцветшими шелковыми обоями с вышитыми птицами и диковинными зверюшками, с большой, действительно королевской кроватью с пологом — вот откуда Мерлин сдернул покрывало, ну и прочей мебелью: комодом, тумбочками, шкафами, пуфами и диванцем-рекамье с изогнутой спинкой у окна — похоже, для чтения.

Дальше шла умывальня — ванная комната. Хотя ее тоже можно было бы назвать залой. Тут тоже были и диваны, и шкафы, и камины. А еще! Вот чудо! Здесь были водопроводные краны — над медными раковинами-тазами, прикрепленными на деревянном столе у стены. Правда, вода была только холодная и лилась совсем небольшой струей. Но может, чтобы получить горячую, надо просто где-то что-то включить — то есть, поджечь, скорее всего. Еще тут была ванная — большая, белая, эмалированная, на золоченых ножках — звериных лапах. Она стояла в глубине залы, и над ней возвышалась медная стойка с кранами.

Но что привлекло мой взор — это витражи на окнах, благодаря которым комната была освещена загадочным разноцветным светом. Что изображалось на этих двух витражах, было совершенно непонятно — то ли мастер был не способен изобразить что-нибудь, хотя бы отдаленно напоминающее хоть что-нибудь, то ли, наоборот, был чертовски талантлив, перегнал свой век и дошел до абстрактной живописи, в которой по степени абстрактности дал фору самому Пикассо. Хотя какой в Гольштании век и неизвестно, но судя по общему развитию, можно было бы предположить, что до технической революции им еще топать и топать. По их неровным и бандитским дорогам.

Подойдя к ванне, я заметила в углу небольшую стыдливую белую дверь, подделывающуюся под стенной шкаф. За дверью оказался чуланчик размером с туалет в нашей хрущевке. Сходство усиливала керамическая плитка на стенах. Половину чуланчика занимал деревянный ящик с крышкой. Под крышкой обнаружился не совсем обычной формы, но все же унитаз — с деревянным сиденьем. Значит, это и есть туалет. Из боковой стены торчал медный рычаг. Я нажала на него — и слилась вода. Надо же. Вполне себе цивильно. Удивило, что по сравнению с размерами комнат других предназначений туалетная комната была такой микроскопической. Хотя понятно: надо ж всячески скрывать, что король такой же человек как и все, и что у него могут быть столь низменные эээ… нужды.

Что же, вполне себе королевские покои с удобствами — вот уж чего не ожидала в такой отсталой стране, где врагов сжигают на костре у праздничного шеста. Впрочем, если Мерлин умеет связываться с другими мирами, то он мог подглядеть некоторые технические штуки там. Может, у них тут дело и до компьютеров дошло?

Я прошла в приемную, чтобы пройти в другую дверь и поглядеть, какой же у меня кабинет. Но уже в одевальне я услышала хлопанье двери и шаги, а потом звяканье посуды.

В приемной Ля Гуш выставлял посуду с подноса на стол.

— Я ознакамливалась с комнатами, — сказала я. — У вас тут все очень удобно устроено. Вода… и все такое…

— Да, для дворца есть водонапорная башня. А теплая вода будет к вечеру. Мерлин обещал принести новых ригариков. Старые стали совсем холодными…

— Ригариков?

— Это волшебные камни, они горячие, — сказал Ля Гуш. — И долго могут быть горячими — несколько месяцев или даже лет. Смотря какие попадутся.

Ничего себе. Подогрев воды волшебными камнями.

Ля Гуш принес копченого мяса с хлебом и тех пирожков с начинкой из груш, а еще — белого и красного вина. Я спросила чаю, но он не знал, что это такое, и предложил раздобыть травяные напитки — из мяты, ромашки и еще каких-то цветов.

Я решила обойтись белым вином, которое оказалось сладким и вкусным. Ля Гуш сказал, что для короля доставляют вино с Бордовых Холмов, а там оно самое лучшее.

Когда я, поев мяса с хлебом, только взяла на десерт пирожок, дверь, ведущая в кабинет, вдруг открылась и оттуда вышел Мерлин.

— У нас там королевский совет. И хотя ты еще официально не король… Твое присутствие необходимо. Нужно решить некоторые вопросы.