43

Я поглядела на одного, на другого. У обоих носы с легкой горбинкой, и подбородки крутые. Только цвет шевелюр разный: у Дуба — каштановый, а у герцога — черный.

— Вы похожи, — сказала им я. — Встаньте-ка в профиль.

Они оба усмехнулись, повернули головы. Хоть монеты чекань. Красавцы.

И как я раньше не заметила их сходства?

Мне хотелось спросить Дуба, почему он в разбойники подался при такой родословной и наличии замка в семье — но было как-то неудобно: может, его мама так допекла? Или вообще из семьи выгнала? Герцог (ну то есть мой герцог, то есть первый — а кто из них первый, кстати?), в общем, герцог мог бы с ним и поделиться дворцовым житьем по-братски.

Вместо всех этих вопросов я спросила разбойника:

— Значит, ваша фамилия не Дуб? А тоже э-э… Гуз?

— Ну да, — сказал тот. — Дуб — это прозвище.

Из-за его крепкой конституции, видимо.

— С детства люблю по дубам лазить, — сказал разбойник.

— Жаль, что не по колокольням, — заметил его брат.

— Тебе лишь бы спихнуть на меня эту жалкую должность, — сказал Робин.

— Вообще-то это ты на меня ее спихнул, — сказал де Гуз. — Ты же старший. По праву она твоя.

— Да ну их все. Эти должности. Вы мне лисапет дадите? А то ты мне здорово бока намял, ноги не держат.

— Бери мой, — сказал герцог, пошел к своему велику и поднял его.

Робин подошел к брату, оглянулся на меня — я сделала вид, что занята чисткой штанов от пыли — а Робин сказал тихо:

— Значит, взял нового королька под опеку? Чего вдруг?

— Он юн, — ответил де Гуз. — Ему нужны верные вассалы.

— Хм, хм, — прогундел Робин и почти прошептал: — Мне не нравится, как ты на него смотришь. И особенно — как он на тебя!

— Я тебе мало бока намял?

— Хы-хы. Ну, я поехал. — Робин, охая, вскочил на седло, обернулся и крикнул мне: — Вы бы, ваше величество, дорогу в Шнырвудском лесу отремонтировали — совсем народ по ней не ездит.

Он крутанул педали и, погромыхивая, поехал вверх на холм.

Ну вот. Дуб теперь подозревает моего герцога непонятно в чем. То есть понятно в чем. Ну, это их дело. И как это «так» герцог на меня смотрит — даже Дуб заметил — неравнодушно, что ли?

— Вашего брата зовут Робин, — сказала я. — А вас как? Вы всегда называетесь только по фамилии…

— Мое имя — Валантьен.

Вот никогда мне не встречалось парней с таким сложным именем. Я представила, как знакомлю его с родителями. «Это Валантьен». На название кружева какого-то похоже. А если я еще заявлю, что это герцог — да они не поверят. Разве что он вот в этом же камзоле и заявится. Захочет ли он вообще поехать в нашу Вселенную?

— Вы так на меня смотрите, — сказал герцог насмешливо, — как будто влюбились.

— Ваш брат решил, что вы и сами на меня так смотрите, — сказала я. — Извините, я слышала.

— Надо с этим что-то делать, — сказал он. Его голубые глаза смотрели на меня почти встревоженно.

— Что? — У меня перехватило дыхание.

Может, он предложит тайно жениться на мне? Или уехать вдвоем, бежать на острова или вообще в мою Вселенную?

Нет, он слишком пекется о Гольштании, чтобы все тут бросить… Мог бы он заставить старшего брата принять должность обратно? Хотя тот такой балбес…

— Нам нужно реже видеться, — сказал младший герцог сухо.

Что? Да мы же живем в одном здании!

А он договорил:

— Только по крайней необходимости.

Для меня, может, крайняя необходимость видеть тебя каждую минуту!

— Я перееду в замок, — сказал он.

— К маме? — уточнила я.

— Да. — Он слегка поморщился.

Надо же. На какие жертвы готов пойти.

Но ведь самое главное, все это значит… что он влюбился в меня! Да так сильно, что боится выдать себя на людях!

— Неужели государство для вас — важнее чувств?! — порывисто воскликнула я. Ладно, слегка мелодраматично получилось. Но все эти короны, герцоги, голубые глаза, замки…

- Разумеется, — сказал он.

Ох. Ну и что этому государственному деревянному деятелю теперь докажешь?

Я стояла, поникнув, и глядя на свои оборванные потрепанные туфли. Надо попросить Ля Гуша заказать башмачнику какую-нибудь спортивную обувь. И вообще, где мои родные кожаные крепкие и удобные ботинки?

— Вы можете поехать на лисапете, — сказал герцог, — а я дойду пешком.

А меня вдруг осенило.

— Вы можете встречаться со мной, как с мужчиной!

Кажется, это прозвучало как мольба. Должна ли девушка умолять с ней встречаться? (К тому же как с мужчиной?) Должен ли король умолять с ним встречаться? Это уж ни в какие… А если девушка — король, то это двойное нарушение э-э… общественных устоев получается?

А он выгнул бровь:

— То есть?

— Н-ну… — я смутилась. — Или у вас это запрещено?

— А. Вы об этом. Да нет, всем все равно, кто с кем спит.

Ну и спите тогда… Я, кажется, покраснела.

— Дело не в этом. Никто не поверит. Я известен своими любовными похождениями с дамами, и с крестьянками тоже, — он усмехнулся. — Дурил по юности.

— Да? — Ишь он какой, оказывается.

Он поднял велосипед и подкатил его ко мне:

— Садитесь.

Я послушно уселась на седло-пуф и взялась за руль. Моя рука коснулась его руки. Он взял мою ладонь и поцеловал запястье, где пульс. Его губы задержались на несколько мгновений… Да что же ты делаешь? То да, то нет! То в замок к маме бежать собрался, то вдруг…