6

Меч просвистел в воздухе. И стукнул по столбу. С обратной стороны. В каком-то полуобмороке я почувствовала, что мои руки свободны. И голова на месте. Так он просто веревки перерубил! Вот гад! Мерзавец! Я в гневе вытаращилась на брюнета, хотела завопить, что он последняя сволочь, если так пугает девушку! Но речевой аппарат не хотел мне повиноваться, губы дрожали, а язык и не ворочался.

Брюнет поймал мой взгляд и странное выражение появилось на его лице — что-то вроде удивления, смешанного с недоверием. Но он быстро наклонился сдернуть веревки с железной панцирной груди, и я не успела уловить, что же отразилось на его лице, потому что инстинктивно поспешила отодвинуть его руку и снять веревки сама.

— Да, Мерлин жив, — повторил он за мной, — и когда он очнется, мы его спросим, хотел ли ты его убить. А пока назови свое имя и скажи, откуда пришел.

Он подал мне руку и помог подняться. Я с трудом встала на ноги — от долгой неподвижности они онемели. Невольно пощупала усы над губой — на месте.

— Я, кхм… — Придется, кажется, назваться самым дурацким вариантом моего имени. — Лёва. Горохов-в. — Разогнавшись, я чуть по привычке не сказала «-ва», но в конце фамилии резко остановилась, встав на дыбы.

— Одежда у тебя странная, — с подозрением сказал светлость. — В наших краях такую не носят.

— Приезжий он потому что! — раздался голос Мерлина.

Отшвырнув кучу сухих веток — которые опасно заискрили, к столбу вышел старик Мерлин. Колпак его был набекрень, плащ сполз куда-то насторону, а от посоха остались две половинки, которые он держал в двух руках и которыми расчищал себе дорогу к столбу.

Завидев Мерлина, гном, что стоял рядом, в раскаянии ударил себе в грудь.

— Уйди, мазила, — сердито сказал Мерлин ему. — Посох зачем сломали?

Гном развел руки как мог далеко, а потом показал на себя и свел близко.

— Слишком длинный для вас? — сказал Мерлин.

Гном грустно поглядел на Мерлина и кивнул.

— Не трогали бы вообще! — проворчал Мерлин. — Балбесы! — И он потряс двумя обломками посоха.

Гном убежал, ломая ветки.

Мерлин поглядел на меня:

— Думаю, они решили, что ты хочешь меня убить — потому что у тебя был меч. Идем. — Он взял меня за руку и потащил вон из дровяного круга.

Оказалось, кострище находилось на вершине небольшого зеленого холма, у подножия которого росли кусты и деревья и шла дорога. Дорога эта приходила от небольшой деревеньки, видневшейся вдали.

Перед нами толпились люди в крестьянской одежде будто из кино про средневековье: серые штаны, рубашки, жилеты, деревянные башмаки, тетки в сборчатых юбках и белых фартуках. Одежда напоминала школьную форму былых времен.

Мерлин поправил свой плащ и торженственно, зычным голосом объявил:

— Гольштанцы! Хочу, чтобы вы поприветствовали нашего будущего короля, — и он указал рукой на меня.

Крестьяне пораскрывали рты. Послышались восклицания.

— Вот это да!

— Мы что же, чуть короля не спалили?

— Будущего! Значит, пока что он не король.

— Ну, почти что короля… И не спалили, а чуть не повесили!

— Чуть не лишили головы!

— Ы-ы-ы-о-о!

— Топориком чуть…

Мерлин сказал:

— Пришлось бы мечом. Потому что он самых благороднейших кровей — перед вами потомок Пипина Первого…

Я — благородных кровей? Почему-то я и не подумала об этом, когда Мерлин мне тогда у озера объявил, что я потомок здешнего короля. Значит, меня, например, могли бы и на венский бал какой-нибудь пригласить, или к королеве английской на прием. И я бы с ней разговаривала на равных. И кто кому кланялся бы? Наверное, никто никому. Или обоюдно. Надо выяснить этот вопрос…

А Мерлин меж тем продолжал меня представлять:

— Он приехал к нам с Канальских островов.

— И как Пипина туда занесло? — раздался скептический мужской голос.

Знали бы они, куда моего предка Пипина вообще занесло — они бы островам не удивлялись.

А Мерлин строго заметил:

— Короли наши много путешествуют.

Толпа глядела недоверчиво.

— Да! — добавил Мерлин. — И он смог вытащить королевский меч из камня в лесу.

Никто не выразил восхищения.

— Про который в легенде говорится, — сказал Мерлин.

Опять ноль реакции. Мерлин прошипел мне:

— Возьми меч, покажи им его!

Я обернулась, и брюнет с усмешкой подал мне украшенный каменьями меч.

Я взяла его, подняла и потрясла.

— Воевать будет? — спросил один из крестьян огорченно.

— Не будет, — сказал Мерлин. — Это просто знак того, что он истинный король.

— А.

Мерлин отчаялся произвести впечатление сказками про меч и объявил устало:

— Коронация будет сегодня вечером.

Раздалось слабое «Ура» из нескольких голосов.

— И не спешите в следующий раз сжигать кого бы то ни было, — довабил он. — Стоило мне потерять сознание на полчаса, а вы уже чуть наследника жизни не лишили… Торопыги.

Крестьяне потупились, бормоча:

— Мы ж не знали…

Мерлин сказал:

- А пока подгоните повозку — мы поедем во дворец… Да заодно нагрузите ее съестным.

Потом он обернулся ко мне:

— Ну, с герцогом уже познакомился? — и он кивнул на брюнета.

— Кто? Я? — Трудно привыкнуть, что к тебе обращаются как к мужчине. — Нет.

Значит, герцог. Вот кто такое «его светлость».

— Герцог де Гуз, — представился брюнет.

— Герцог да Гуз звонарь, а так же состоит в главном королевском совете, — добавил Мерлин.

Звонарь? Забавно. В колокола звонит. Я и не думала, что герцоги… я невольно усмехнулась, представив этого красавца, раскачивающимся на колокольной веревке.

Герцог, слегка нахмурившись, обратился ко мне:

— А вы, если не ослышался, Лева?

— Да, — сказала я. Инка бы сейчас посмеялась.

— Значит, — голубоглазый герцог повернулся к Мерлину, — он будет король Лев?

Будто из Книги Джунглей какой-нибудь. Все смешнее и смешнее.

— Король Лев Первый, — задумчиво проговорил Мерлин. — Звучит.

Да. В Диснеевском мультике. А Мерлин договорил:

— Тем более Львов у нас еще не было.

— Помочь вам снять доспехи, Лёва? — предложил герцог. — Жарко, наверное?