59

Видимо, Ля Гуш, который убирался в комнатах, появился перед нею.

— Потому что я такой, — с достоинством в голосе ответил он.

— Это мой ставленник, — прозвучал — впервые за весь этот королевский ревизионный променад — голос Мерлина. — Ля Гуш — очень хороший камердинер.

— Но он зеленый, — недовольно заметила принцесса.

— Да, — теперь вступился герцог, — в цвет флага Бабсбургерии.

Ну хоть моего Ля Гуш защитят.

— Хм, — хмыкнула Бабсбург. — Хорошо, пусть пока остается. Как зеленый символ того, что Гольштанией правят Бабсбурги.

Кто-то противно и заискивающе захихикал — кажется, Рюменпуш.

— Ну, господа, — сказала принцесса, — вы свободны. До коронации. К шести чтобы все прибыли в парадный зал… И бывшая эта ваша — тоже!

Это она обо мне?

Да, обо мне:

— Пусть лично мне присягнет, чтобы все видели. А то в тюрьму ее посажу — за обман государства своим полом.

Ну вот. Если я не хочу пускаться в бега и скрываться в лесах, как Робин, то придется присягать этой дуре.

Принцесса продолжала:

— А я теперь хочу отдохнуть. Зеленый, вели моим поварам доставить мне закусок и пива — они уже должны устроиться на вашей кухне. А если еще не привезли припасы сюда — пусть тащат с кухонного корабля. И начисти корону. И в дырки пусть вставят камешки. Я привезла их кучу. Понятно?

— Понятно, — сказал Ля Гуш.

М-да, непросто ему с ней будет.

Тут встрял Рюменпуш:

— Если вам не хватит ваших каменьев, я могу вам продать, задешево. У меня их много!

Эх, не успели, видать, мои стражники у него их забрать!

— Вы мне как своей королеве, можете их в подарок на коронацию преподнести! — сказала Брунгильда.

Вот это хватка!

— Да, разумеется, — пробормотал Рюменпуш сумняшеся.

— Ну, идите же все вон, — сказала принцесса.

Послышался топот удаляющихся из приемной придворных.

— А вы, младший звонарь, — продолжала Брунгильда, — останьтесь. Вы теперь отвечаете за мою личную безопасность. Надо же еще проверить спальню. — И она игриво хихикнула: — Хы-хы.

Ну, мечта герцога сбылась. Вот он уже и в спальню позван — на площадку влияния на политику.

Шаги и говор придворных затихли, хлопнула дверь.

— Дорогой мой, я так рада, что мы одни! — прогудела Брунгильда возбужденно, как шмель, узревший медовый клевер.

— Да, я тоже очень рад, — куртуазно и сдержанно ответил герцог. — И, пользуясь столь удачным случаем, я счастлив выразить вам свою преданность и…

Тут раздалось громкое фырчание, рычание, пыхтение, громкий треск разрываемой материи…

— Принцесса, мы не имеем права… терять голову… — прозвучал придушенный голос герцога.

— Почему? — удивленно спросила принцесса.

— Мы должны приготовиться к вашей коронации.

— О да, вы правы! Голова мне нужна! Для короны! — и она захихикала. — Но вечером я готова потерять голову в ваших объятиях.

— Я счастливейший из смертных! — сказал герцог.

— Да. Цените это, — веско произнесла Бабсбург.

— Позвольте поцеловать руку и откланяться?

— Нате.

Послышалась еще какое-то шуршание и возня. Голос герцога просипел:

— Это очень… Я признателен.

И через несколько секунд снова хлопнула дверь — видимо, герцог вышел.

Я тихонько, на цыпочках, прошла по кабинету к двери в зал совета, отворила ее на щель — никого. Вышла и быстро закрыла дверь на ключ. Ключ я решила забрать с собой — вдруг пригодится.

Едва я сделала пару шагов, как дверь зала открылась и в нее зашел Валантьен.

Я метнулась назад, к камину — не знаю, зачем: ведь не спрячешься же где-нибудь внутри него. Герцог тоже не ожидал кого-то здесь увидеть, он сказал дрогнувшим голосом:

— Что вы тут?..

Вид у него был еще тот — волосы взъерошены, рубашка распахнута на груди и без пуговиц, воротник наполовину оторван, камзол скособочен, будто его пытались стянуть с плеч.

— А вы что? — ответила вопросом на вопрос я.

— Я, — хрипло сказал он, — по государственным делам.

— Рубашку вам тоже по государственным делами порвали?

Он усмехнулся:

— Угу.

Смеется он еще! Я метнула на него гневный взгляд.

— И нечего колоть меня глазами, — сказал он, поддернул камзол и попытался приладить воротник и запахнуть рубашку. — Принцесса оказалась весьма страстной особой.

— А вы и рады.

— Разумеется. Не нужно ничего и делать. Сама идет в руки.

— Вернее, вас прибирает к рукам.

— А вы, значит, подслушивали тут?

— Отсюда ничего не слышно.

— Зато из кабинета слышно. А вы ведь наверняка забрали второй ключ от него.

— Зачем он мне? — пожала я плечами.

— Не знаю. Вдруг вы хотите выкрасть из гардероба свой любимый золотой парик. Вон, какую-то книгу уже выкрали.

Черт. Я машинально вынесла из кабинета книгу. Нет чтобы бросить ее там!

— Эта книга была тут, в зале совета.

— Возможно, — не стал спорить он, подошел ко мне и взял книгу. — О. Мак и Авелли. Хорошие авторы. «Искусство войны». Собрались воевать с новой королевой за трон?

— Не нужен мне ваш трон. И никогда не был нужен. Если помните, вы сами заставили меня быть королем. Вы и Мерлин.

— Да, и вы пробыли им так долго. Целых два дня. Не перенапряглись? — Прозвучало насмешливо, но глядел он на меня колюче. Будто это я виновата, что ему теперь приходится вокруг Бабсбургини выплясывать.

— Сами не перенапрягитесь, обхаживая вашу золотую куклу. А то по вас уже будто каток проехал.

— Кто проехал?

— Каток для укладки асфальта, — сказала я.

— Какого еще асфальта? — поглядел он на меня с прищуром.

— Ах да, до асфальта вы еще не дошли, — сказала я. — Как жаль.

— А у вас на островах, значит, дошли? — спросил он.

— Давным-давно!

— И что это за асфальт такой?

— Дорожное покрытие. Чтобы автомобилям ездить.

— Автомобилям?

— До них вы тоже пока не доехали, — сказала я с вызовом.

Он впился в меня синим взглядом:

— Вы ведь не с островов. Где Мерлин вас нашел?

— У него спросите.

Я развернулась и пошла прочь из зала.

— Вы со звезд? — донесся вдогонку его нерешительный голос.

— Почти, — сказала я и захлопнула дверь за собой.

Ага. Я для вас инопланетянка.