60

Вышла-то из зала я решительно, а вот куда теперь идти — не знаю. Своих комнат у меня больше нет, слуг — тоже. В коридоре суетливо бегали туда-сюда гвардейцы, расставляли посты, вымеряли точку под люстрой, куда надо встать, чтобы уж точно получить орден.

Во дворце оставаться не хотелось бы. Но куда пойти? К Мерлину напроситься, может? Приютил же он у себя герцога. А так как герцог теперь вернулся во дворец, то можно и мне попросить приюта. Станет ли Валантьен снова звонарем или теперь какую повыше должность выхлопочет? Или вообще без должности, будет просто фаворитом? Впрочем, какая разница? Надо найти Мерлина и велеть ему отправить меня сейчас же домой — и плевать, каким способом, — или дать мне нормальное жилье — в конце концов, это он меня в эту Вселенную вызвал!

В конце холла появилась грохочущая процессия — поезд из тележек с едой, которые везли повара. Перед поездом бежал Ля Гуш и показывал дорогу к королевским покоям.

Я пошла ему наперерез:

— Ля Гуш! Ты не знаешь, где Мерлин?

Запыхавшийся Ля Гуш слегка приостановился, махнул поварам на дверь и сказал:

— Туда!

Отрядик, позвякивая посудой, двинулся «туда». А Ля Гуш ответил мне тихо:

— Он отдыхает на маяке, у меня. Не хотел трястись по дорогам до лесу, ведь вечером надо будет ехать обратно, на коронацию. — И он еще понизил голос — до шепота: — А во дворце — суетно. — И он кивнул на снующих гвардейцев.

— Мне нужно с ним поговорить, — сказала я.

— Я бы вас проводил, но сейчас должен прислуживать за обедом, — он тревожно поглядел на королевскую дверь. — Вам нужно только пройти по стеклянной галерее, и у другого ее конца — вход в маяк. На галерею можно попасть через бывшие гномьи мастерские. А вход в мастерские — под винтовой лестницей. Если желаете, я провожу вас, когда освобожусь. Вот только не знаю, когда. И вообще, освобожусь ли до ночи.

— Да я и сама запросто доберусь, спасибо, — сказала я.

— Если дверь заперта, постучите. Ключ у меня один, и я отдал его Мерлину.

Я сбежала по винтовой лестнице, обошла ее и позади увидела небольшую деревянную дверь. Она была не заперта, и я очутилась в небольшом коридоре, который привел меня в большую залу-мастерскую. Здесь были столы, верстаки, шкафы и шкафчики, какие-то инструменты и станочки, а еще паутина, мусор, пыль — она взвилась и закружилась в солнечном свете, падавшем из высоких готических окон, когда я поспешила через зал к другой его двери. Я шла и оглядывала зал. Мне нравилось здесь. Как тут, должно быть, было весело, когда гномы работали: музыка, стучание молоточков, сверкание драгоценных камней. Мне стало грустно, когда я подумала о том, что ждет Гольштанию с этой новой королевой. Вряд ли она захочет снова привлечь гномов к их призванию, к их работе — она их забором огородить решила. А если и захочет, то уж никак не с помощью музыки. Поставит гвардейца с плеткой к каждому гному — и никакой им радости от труда не будет.

Я рванула на себя дверь, очутилась в начале длинного, холодного каменного коридора с окнами-арками — часть стекол была разбита и тут гулял ветер. Надо встряхнуть Мерлина и заставить его найти приличного наследника! Сидит там в башне, понимаешь ли, отдыхает!

Я ускорила шаг, потом побежала. Каменная галерея продолжилась стеклянной оранжереей с валяющимися тут и там черепами и ржавыми доспехами, и скоро я уже стояла перед дверью маяка, к которому этот стеклянный рукав был пристроен.

Дверь была закрыта, но сбоку на стене висел латунный колокол. Я подергала за веревку — колокол зазвенел довольно звонко, звук гулко побежал по стеклянной галерее.

Такой звон и Мерлина разбудит.

Но — я постояла минуту и другую — даже никакого шевеления в башне не послышалось. Я позвонила еще раз, погромче и подольше — у меня самой аж в ушах загудело. Опять никакого толку.

Может, у этой башни звукоизоляционные стены?

Тогда — в полушутку, в полусерьез я крикнула:

— Именем короля, откройте!

Ну и что, что бывшего — а все-таки.

— Ты не король! — раздалось сверху.

Из маленького окошка высоко над дверью высунулась голова Мерлина.

— Поэтому прошу отправить меня домой! — крикнула я ему в ответ.

Голова исчезла, и где-то внутри протопали по лестнице, потом зашоркали у двери, скользнул засов. Дверь отворилась. На пороге стоял хмурый Мерлин.

— Заходи, — сказал он.

Я прошла внутрь, а он снова закрыл дверь на засов.

— Идем наверх. Поговорим. — Он стал подниматься по каменной лестнице, идущей вдоль стены. Я пошла за ним.

Мы поднялись на этаж и попали в большую круглую комнату. У одной стены стояла кровать с балдахином, в проемах между окнами — стол со стулом, большое зеркало, в большой корзине рядом со столом — рулоны бумаги, а посреди был постелен изодранный, истоптанный цветастый ковер. Еще здесь были печка-буржуйка, шкаф и два кресла у окна — в общем, комната радовала глаз уютом, хотя обстановка и была изрядно потрепанной.

Мерлин уселся в кресло и указал мне рукой на другое. Я села. А он сказал:

— Ты из королевского рода. Ты тут нужна.

— Зачем это?