61

— Потому что я порылся в древних легендах и сверился со звездными картами, — Мерлин повел суховатой рукой в сторону стола, на котором, действительно, были расстелены старые пожелтевшие карты и валялись рулончики пергамента. — И все они намекают на то, что сейчас Гольштания в опасности и защитит ее некая чужестранка, пришелица, которая одновременно и на троне и без трона — вот этого я не пойму пока… Но что некая пришелица — это уж точно.

— Так Брунгильда и есть чужестранка. Она уже начала защищать — вон башни хочет строить. И пушки ставить.

Мерлин качнул головой в мятом колпаке:

— Может быть, речь о тебе.

— А в какой опасности Гольштания?

— Не знаю.

— Ничего вы толком не знаете.

— Я знаю толком, что все равно отправить тебя домой сейчас не смогу. В пещерах пожар. И герцог пытался…

— Да знаю я, — отмахнулась я. Что мне герцог — он теперь вообще за другой бегает. Потом я сказала: — А где я жить буду теперь? Дворец-то отобрали.

Как грустно звучит эта фраза. Целый дворец отобрали. Да о чем я, собственно — у меня целую страну из-под носа увели, вернее, я ее по глупости профукала, что еще обиднее. Но дворец — это как-то ощутимее.

— Я попрошу Брунгильду Первую, чтобы она предоставила тебе какой-нибудь угол во дворце.

Угол? На чердаке, наверное. Или в подвале. Или вообще — в тюрьме.

— Если я вам так нужна, — сказала я, — то позаботтесь о нормальном жилище для меня. И чтобы слуги были. И горячая вода, — добавила я на всякий случай.

Мерлин поморщился, потом кивнул хмуро:

— Постараюсь.

— А то я к вам приеду жить, — сказала я.

— Я люблю уединение.

— Герцога вы же приютили.

— Ему было деваться некуда. — Он добавил спокойным тоном: — От твоей страсти.

Я обиженно засопела, потом спросила:

— Это он так сказал?

— Разумеется. Хотя не совсем такими словами. Но сказал.

— А какими точно словами?

— Не помню, — нахмурился старик. — Но о герцоге тебе лучше забыть.

— Да он мне вообще не нужен! — выпалила я. Теперь, когда я узнала, какой он на самом деле! Бегун за королевами!

— Вот и прекрасно. Он нужен подле Брунгильды.

— Так это вы его надоумили к ней… подъехать?

— Он и сам не дурак. Как еще ее обуздать?

Обуздать, видите ли — они это так называют. Но как же обидно — сама предоставила этой великанше Брунгильде и трон, и красавца герцога, который уже был почти что моим.

Мерлин поглядел на меня с сочувствием и сказал:

— Это политика. Ничего ты в ней не смыслишь. Мы не можем отдать страну полностью в ее руки.

— Политика, — кивнула я. — Я понимаю. Очень даже. Политика ваша — вероломство и хитрость. Впрочем, она везде такая.

— Ишь ты! — Мерлин, прищурясь, поглядел на меня. — Как только перестала быть королем, так политикой заинтересовалась.

— Да не нужна она мне! И спасать вашу Гольштанию я не хочу. Сами спасайте, политиканы. — Потом я посмотрела на него почти умоляюще: — Придумайте, как меня домой отправить. Пожалуйста.

Мерлин нахмурился:

— Чего тут думать. Будет ляпис, будет тебе дом. А пока жди. Я попрошу тебе получше угол найти.

— Ну спасибо.

Да ну их всех. Сама пойду за тяпис-ляписом. Вот та красотка из деревни, дочка Ватруш — ходила же. Почему я не могу? Сама пойду. Возьму провожатого — хоть гнома например… Хотя время-то обеденное. Гномы вполне уже готовы, должно быть. И вовсе не к походу в горы… А я вот эту Розу Ватруш и попрошу проводить меня.

— Неужели в пещеры нет другого входа? — спросила я Мерлина. — Или нет других пещер, где этот ляпис водится?

— Может, и есть, — сказал Мерлин. — Но я о таких не знаю. А входы искать мне теперь недосуг.

Ну да. Тебе ведь надо вокруг Брунгильды скакать хороводом.

Сама поищу.

Я встала.

— Ну и куда ты теперь? — поинтересовался Мерлин.

— Погуляю, — неопределенно ответила я, чтобы он не стал мне запрещать всяких опасных прогулок, как возможной будущей спасительнице страны.

Он и вправду сказал:

— Далеко не уходи. На коронации чтобы была.

— Угу, — кивнула я.

Нужна мне ваша коронация. Унижение одно. Присягать этой баобАбине.

Я спустилась по лесенке, вышла в стеклянную галарею и побежала ко дворцу.

Где мне найти эту прекрасную Розу? Ее мать, вот кто знает. И я побежала на кухню.

Я прошла галерею, пробежала мастерскую гномов, но когда дернула за ручку двери, ведущей под винтовую лестницу — оказалось, что дверь заперта. Я постучала кулаком и крикнула: «Эй!», но, как можно было ожидать, никто не откликнулся.

Я развернулась, подошла к окну и попыталась открыть створку — она с трудом и скрипом поддалась. Хорошо, что первый этаж. Я перелезла через подоконник и спрыгнула наружу, в густые заросли травы.

Пошла вдоль стены, по неровному косогору и, продравшись сквозь кустарник, вышла на каменную площадку перед кухней. У наполовину стеклянной двери, ведущей на кухню, стояли два зелено-песчаных бабсбургских гвардеца.

Я подошла к двери и они скрестили свои алебарды, преграждая мне путь.

— Я к мадам Ватруш, — сказала я.

— Пропуск есть? — грубо спросил один из них, обросший черной бородой.

— Какой еще пропуск?

— Во дворец.

— Я, вообще-то, — начиная сердиться, сказала я, — бывший король.

— Ну да? — усмехнулся грубиян.

— Да! — сказала я. Чем же подтвердить? Я сказала: — Там вещи мои есть. Камзолы… Туфли… Усы…

Я объяснялась, как человек, который потерял не дворец, а номерок от пальто и теперь перечисляет, что у него в карманах, чтобы гардеробщица поверила, что он на это пальто имеет право.

Стражник повторил с новой, оскорбительной усмешкой:

— Усы?

— И парик! — с вызовом сказала я.

— Меня не интересуют ни усы, ни парик, — сказал он ухмыляясь, — мне нужен пропуск.

— И где его берут? — поддалась их правилам я.

— В канцелярии, — ответил второй стражник, более вежливый и молодой.

— А где она?

Он подумал с секунду и сказал:

— На втором этаже. Но вы не можете пойти туда без пропуска.

Я с сомнением поглядела на него: он сам понимает, какую чушь они тут развели?

— И как мне тогда его получить, если вы меня не пускаете внутрь? — спросила я раздраженно.

Молодой задумался, потом сказал:

— Попросите кого-нибудь, у кого есть пропуск, сходить туда и принести вам.

— Вот у вас есть пропуск? — спросила я.

— А как же. — И он показал большую картонку, висевшую у него на шее. На картонке было вручную крупно написано: «Пропуск во дворец». И стояла какая-то печать.

— Тогда сходите и принесите мне.

— Мы не можем отлучаться с поста, — сказал он.

А что еще эти долдоны могут ответить?

На кухне вовсю гремели кастрюлями, звучали голоса и даже досюда доносились вкусные ароматы еды.

— Тогда позовите мадам Ватруш, — сказала я.

— Мы не мальчики на побегушках! — рыкнул бородатый.

— И не можем отлучаться с поста, — мягко ответил второй.

Ну — долдоны. Что с них взять?