64

Я обернулась. Брунгильда подошла к своему золотому креслу и указала мне на стул напротив, уже занятый кем-то:

— Вон твое место!

Как собаке или слуге, честное слово.

Впрочем, это не было чем-то личным. Тому дворянину, что сидел там, она сказала:

— Пошел отсюда.

Тот испуганно вскочил и убежал непонятно куда. А я села на освободившийся стул. Рядом с Брунгильдой уселись Мерлин и мой герцог. Второй, старший герцог де Гуз, уселся чуть дальше, рядом с братом. Оба брата де Гуз были недовольны и сердиты. Робин стал упиваться вином. Валантьен хмуро поглядел на меня, потом решил разгонять тоску тем же способом, что и брат — налил себе полный бокал вина, выпил залпом и стал наливать второй, избегая смотреть в мою сторону. Зато Брунгильда наградила меня презрительным взглядом в упор:

— Что это за наряд? Тут парадный ужин. Неподходяще!

Я пожала плечами и сказала:

— Если вам не нравится, я могу уйти.

— Сиди, — приказала новоиспеченная королева. — Мне еды не жалко.

Еды и правда было много, какие-то горы и холмы на огромных блюдах. Но есть мне не хотелось, а хотелось сбежать отсюда. Потому что Брунгильда начала кокетливо шептаться с герцогом, тискать его руку и все призывала слуг подкладывать ему вкусности. Прямо дежавю моего ужина после коронации — только тогда девицы обхаживали меня — как короля.

Сгущалась темнота, музыканты в зале разыгрались вовсю, Брунгильда встала и велела всем перестать жрать и идти танцевать, сама она тоже ринулась в залу и потащила Валантьена за собой.

Я воспользовалась этим и улизнула с празднества — решила найти Ля Гуша и попроситься к нему ночевать. Я поспрашивала, где он, у лакеев, бегающих вокруг стола и менявших опустевшие подносы на подносы с горами сладостей. Один из них сказал, что Ее Величество велела Ля Гушу руководить приготовлением ее опочивальни ко сну, так что он в ее покоях.

Я решила не отрывать Ля Гуша от его обязанностей и погулять пока что. Чтобы меня снова не усадили за стол и не заставили любоваться любезничанием герцога и королевы, я направилась в приморскую часть парка. Пришлось зайти в парадную залу, обойти толпу, пляшущую вокруг Брунгильды с герцогом, и выйти через двери в противоположной стене.

Я шагала по песчаной дорожке прочь от дворца. Отсветы от окон, разудалая музыка и топот сотен танцующих ног остались далеко позади, а ветерок стал доносить свежий запах моря. Вдоль дорожки стояли скамейки, я присела на одну из них.

Вдруг кусты неподалеку зашуршали, затрещали, потом раздалось хриплое и заунывное пение нескольких голосов:

— Бру-бру… 1439f7c

Хрю-хрю…

Похоже, поют про Брунгильду, которая из рода Хрюн.

Потом один голос выкрикнул резко:

— Ы! Ы-ы! — И запел с вызовом:

— Львя-львя-львя-львя!

Другие подхватили:

— Уся- ся- ся!

О! Это же они… это же они обо мне! Они остались мне верны, мои милые гномики! Я смахнула слезу, растроганная. Мне стало жалко этих бедных бородатых забулдыг — что с ними теперь будет?