67
Я, отбросив руку Робина, шагнула к Мерлину:
— Как вы могли меня заколдовать! Вы, вредный тип! — И я в досаде выдернула из его рук посох и замахнулась на него: — Вот щас как заколдую!
Мерлин только поморщился и протянул руку за посохом — но я отступила и прижала посох к себе:
— Не получите! И только подойдите! — Я снова замахнулась.
Мерлин махнул рукой и тоже отступил. Сказал:
— Я же не хотел прямо так, в скульптуру. Я только приостановить тебя хотел, чтобы ты их договору о браке не помешала.
— О браке? — встревоженно спросил Робин. — Этот пентюх на королеве жениться собрался?
— Твой брат ответственный и мудрый человек, который печется о стране, — выговорил ему Мерлин.
— Да? — сказал Робин. — А мне теперь прикажете вечно звонарем быть? Я не согласен! — Потом добавил: — Да еще эту Бабсбургиню терпи — в королевах и в семье к тому же!
— Тебе положено быть звонарем, по рождению, — ворчливо сказал Мерлин. — Причем тут согласие твое?
— Если бы ты нашел другого наследника, брат бы остался звонарем! — сказал Робин Мерлину.
— Не могу я искать, пока посох сломан! — И Мерлин указал на обломок в моих руках. — Сам же видишь, он не работает как надо!
— Сделай новый, — сказал Робин.
— Я не могу камень добыть нужный, — сказал Мерлин.
— Я добуду, — сказал Робин.
— Думаешь, до тебя не пробовали? — сказал Мерлин. — И я, и брат твой.
— Где добывать? На Кудыкиной поди? — спросил Робин.
— Откуда ты знаешь? — насупился Мерлин.
— Я лесной разбойник, я все тропы знаю. Твои — в том числе. И к озеру, и к пещерам. И не только твои, кстати, тоже. Так что я в курсе, кто куда ходит.
Каким осведомленным человеком может разбойник оказаться.
— Тогда ты в курсе, что на Кудыкиной в пещерах пожары неделю уже, — сказал Мерлин.
— Я в курсе, что к тем пещерам можно по руслу подгорной реки подобраться, — сказал Робин. — И еще в курсе, что твои тяпис-ляписы вдоль этой реки тоже имеются.
— Да ну, — недоверчиво произнес Мерлин.
— Ну да, — уверенно отозвался Робин.
— Тогда веди меня туда, — решительно сказал Мерлин.
— Да хоть сейчас.
— Ночью? — удивилась я.
Робин взглянул на небо — облаков почти не было, там и сям помигивали звездочки.
— Уже далеко за полночь, — сказал Робин. — А пока мы дойдем до Кудыкиной, рассветет.
— Я с вами! — сказала я. У меня было чувство, если опять пойдут на эту гору без меня, то опять ничего не добудут — а тут герцог на государственных интересах жениться собирается!
— Как хочешь, — сказал Робин.
А Мерлин сказал:
— Посох отдай. Все равно колдовать не умеешь.
Я протянула ему посох:
— Да вы тоже не ас.
Мерлин хмуро повторил:
— Это потому что он половинчатый.
Я вспомнила:
— А я с Розой договорилась, что она меня утром в пещеры поведет.
— Так уже почти утро, — сказал Робин, сверкнув глазами в темноте. — Розу надо взять с собой. Я только лес знаю, а она — горы. Она же с гномами с детства дружит.
Через полчаса мы вчетвером шагали по дороге, идущей вдоль побережья. Светила луна, отражалась лунной дорожкой в море, но было все же темно, и Робин, шедший впереди, нес факел. Дорога была широкой и ровной — просто удивительно ровной для Гольштании.
Можно было бы спокойно поехать на телеге — чего переться пешком. Но минут через десять Робин повернул к лесу, и под ногами оказалась едва видимая во тьме, кривая и поросшая травой дорожка.
В ночном лесу было жутковато — поскрипывали старые деревья, раздавались шорохи в кустарнике, потом мелькнули и скрылись желтые круглые глаза — похоже, их гранкоты ночью не спят.
А Робину было весело, будто мы шли по солнечным полянам — он явно был как у себя дома. Он даже начал напевать:
— Бреду лесной тропинкой,
Луна мне греет спинку.
Красотку повстречаю
И предложу ей чаю.
И Робин толкнул локтем шагавшую с ним рядом пышку Розу. Роза захохотала. Робин повторил куплет.
Тут где-то в кустах раздалось дружное подвывание — в тон его голосу. Меня пробрала дрожь. Роза прижалась к Робину. А Робин сказал небрежно:
— О. Волчики на охоту вышли.
— А они людей не едят? — с опаской спросила я.
— Которые со мной люди, тех не едят, — сказал Робин.
И Роза прижалась к нему еще теснее.