72

Герцог слегка замялся:

— Не может быть.

Робин оторвался от Розы, с которой стоял в обнимку, подошел к брату и сказал:

— А я вот его не вижу.

Тут Мерлин прокашлялся и сказал:

— Помнится, ваша матушка в молодости, через некоторое время после того, как вышла замуж за герцога Рогана де Гуза, стала служить у королевы, жены Хмурика Первого, и была ее любимой первой компаньонкой. А потом королева отчего-то отлучила ее от двора и своей симпатии, а король подарил ее мужу хорошие земли с лесом, где водилось много лосей и оленей.

Робин де Гуз слушал и все больше хмурился. Валантьен продолжал рассеянно поглаживать драконью морду.

Робин сказал:

— Мама рассказывала, что сама ушла со службы, потому что захотела заняться семьей. Потому что у нее тогда уже второй сын должен был родиться… — тут Робин запнулся.

— Вот именно, — кивнул Мерлин. И добавил: — Никто добровольно не уходит с придворной службы. А семьей у герцогов обычно занимаются слуги — и нянчат, и вскармливают.

А Валантьен проговорил:

— Видимо, любимой компаньонкой она была не только у королевы.

Мерлин кивнул и торжественно провозгласил:

— Ты — сын короля! Ты будешь королем Гольштании! Валантьеном Первым!

Я повернулась к ликующему Мерлину и спросила:

— Чего же вы раньше его не увидели? Наследник был у вас под боком, а вы его в других Вселенных искали.

Мерлин с достоинством вздернул подбородок:

— Я искал его по звездным схемам королевских ветвей. От Хмурика и Пудовика я их не выстраивал! Потому что Хмурик считался бесплодным — тридцать лет в браке и ничего! А Пудовик тот вообще… — старик отмахнулся ладонью.

И тут я подумала: если Валантьен сын короля, мы случаем не… И я быстро спросила:

— А этот Хумрик…

— Хмурик, — поправил Мерлин.

— Ну да, — кивнула я. — Он из какого из пяти королевских родов?

Лишь бы не из рода Длинов!

Мерлин сказал почему-то с усмешкой:

— Из Херовингов, не беспокойся.

Да я вовсе и не…

А герцог Валантьен метнул на меня быстрый взгляд.

Чего они! Да я все равно к этому изменщику на пушечный выстрел не подойду, а не то что о каких-то э-э… особых отношениях помышлять!

Дракон неуклюже подошел к перилам — видимо, собрался улетать. Мерлин навострил ухо, потом шагнул в сторону дракона и крикнул наугад туда, где тот стоял:

— Спасибо, что подвез нас! Я к тебе загляну, ригариков набрать!

Дракон поглядел на Мерлина, повел головой одобрительно, потом расправил золотые крылья, взмахнул ими плавно, подпрыгнул на парапет, а оттуда, еще раз взмахнув крыльями — в воздух, и — полетел над парком.

Тут кто-то проговорил мне на ухо:

— Это прекрасно, что мы из разных родов, не правда ли?

Я повернула голову — Валантьен лукаво улыбался мне, в голубых глазах плясали синие искры.

— Почему это прекрасно? — буркнула я.

— Потому что в этом случае мы можем пожениться.

— С чего это нам жениться? — возразила я. — Да и вообще, у тебя сегодня вроде бы свадьба с другой была намечена.

— И она уже отменена, как ты слышала, — сказал он.

— Да, ты удивительно шустрый, — сказала я.

— А чего ждать? — игриво произнес он. — Ты еще королева, я уже король — так не будем драться за трон — давай его лучше поделим.

Нет, какая наглость! И никакого раскаяния в том, что он уходил к другой! Что он с ней тут завтракал, что он с ней тут, может, и ночь провел! Я хотела ответить, что мне такой изменник даже с троном, вернее даже с половиной трона не нужен, но тут подскочил его брат и сказал сердито:

— Значит, ты сядешь на трон, а мне — что, опять в звонари идти!

Валантьен обернулся к нему и спокойно ответил:

— Получается, что так.

— Нет уж! — сказал Робин. — Подпиши указ, что назначаешь в звонари кого-нибудь другого.

— С чего это?

— С того, что я, как ты знаешь, выбрал другую дорогу.

— Лесную, — криво усмехнулся Валантьен.

— И что?

Валантьен сказал строго:

— Не хватало еще, чтобы королевский брат по лесным дорогам шуршал.

— Мое дело, хочу и шуршу! И вообще, мы, как выяснилось, братья только по матери!

Пока братья углубились в спор, и уже готовы были схватить друг друга за грудки, я подошла к Мерлину и сказала:

— Отправьте меня домой. Теперь у вас есть и наследник, и тяпис-ляпис.5ebdbc

Мерлин поглядел на меня внимательно и кивнул на герцогов:

— А как же?..

Я оглянулась на высокого темноволосого красавца и вздохнула:

— Мне нужен кто-то более… серьезный.

Мерлин хмыкнул, сказал:

— У нас в Гольштании он самый серьезный.

— Значит, кто-то не из Гольштании.

— Тебя тут все равно будут уважать и любить как наследницу королей, — сказал Мерлин. И быстро добавил: — И герцог тебе не Бабсбург, он тебе часть дворца отдаст, я уверен.

— Не надо, — покачала головой я. Я уже на хотела быть королевой — ни сама, ни как жена герцога. Я хотела домой — наверное, потому что сердце мое было разбито в Гольштании. А дома я снова заживу прежней жизнью и все, что произошло здесь, покажется сновиденьем.

— Ну, как пожелаешь, — сказал Мерлин. — Идем.

Он снова поднял один из толстых тяпис-ляписов и с ним зашел с балкона в приемную.

— Нам надо идти к озеру? — спросила я.

— С таким тяпис-ляписовым столбом я из любого зеркала тебя отправлю, — сказал Мерлин. — Снимай вон то со стены, — качнул он головой в сторону камина.

Я подвинула к камину стул, влезла на него и сняла тяжелое старое зеркало в резной раме с местами осыпавшейся позолотой.

— Клади на пол! — скомандовал Мерлин и указал рукой, куда именно.

Я осторожно положила зеркало.

Мерлин поглядел на него, нахмурился. Поднял повыше двумя руками тяпис-ляписовое бревно и провел его верхушкой над покрытым патиной, тускловатым зеркалом. Поверхность зеркала тут же будто разгладилась, исчезла патина, царапины и пятна — гладь стала безупречной и чистой.

Мерлин снова повел лазурным тяпис-ляписом, пробубнил что-то — и вместо лепнинного потолка дворцовых покоев в зеркале появился ровный бело-серый потолок и верхушки знакомых металлических стеллажей, заставленных книгами.

— Ступай же скорее! — крикнул Мерлин.

— Прямо туда?

— Ну куда же еше!

Я осторожно наступила на зеркало — и провалилась. Мельком я увидела, что с балкона в комнату заскочил Ля Гуш и закричал огорченно:

— Королева, куда вы?!

Но сияющий зеркально-голубой вихрь закружился вокруг, скрыв его из виду — и вдруг меня выкинуло в воздух, будто пробку из воды.