9

А потом с веток испуганно вспорхнули лесные птички, и с дерева на дорогу спрыгнул плечистый парень с копной каштановых волос. За плечами его был лук. Парень схватил и так замедлившую шаг лошадь под уздцы. Телега остановилась.

Он вразвалку подошел ко мне и сказал, добродушно ухмыляясь:

— Рыцарь? На телеге? А почему не верхом на этом вашем… лисапете?

На чем??

— Ну, в любом случае, я рад вашему проезду. Добро пожаловать в Шнырвудский лес, рыцарь… Пожалуйте плату за его посещение. Скажем… пять золотых.

И никакие не чудовища. Рэкетиры обычные. Рядом был Мерлин и колдовской его посох — хоть и сломанный, но и таким превратить этого качка в камень наверняка ничего не стоит.

Поэтому я сказала, надменно сведя брови и как можно более басовито — голос дал хрипотцу (Да я на королевской службе себе голос сорву. У них за вредность молоко не полагается — или что там для связок полезно? Яйцо сырое?) — в общем, я сказала:

— Иди-ка ты своей дорогой. — И толкнула рукой храпящего Мерлина, чтобы он уже проснулся и надавал этому нахалу клюкой по его кучерявой башке.

— О, Мерлин! — оробел кучерявый детина — хотя Мерлин все еще не проснулся. Потом глаза разбойника весело сверкнули: — Без посоха?

Я толкнула беспробудно спящего Мерлина еще раз, перегнулась через него, схватила обломки посоха в обе руки и подняла их:

— С посохом!

Парень отступил, потом усмехнулся:

— Аж с двумя! Сломался, сила друидская! Ну, гони плату.

А я — с досады, что Мерлин никак не проснется, а парень снова шагнул к телеге, стукнула обломками друг о друга что есть силы и заорала:

— Пошел прочь!

Сверкнуло синим, в мои сжатые кулаки будто гудящей волной ударило, и обломки вылетели у меня из рук. Парня откинуло назад на траву, а Мерлина вообще — куда-то в лес.

Я вытащила со дна телеги меч и спрыгнула на землю.

Но парень поднялся прежде, чем я подошла к нему (чтобы приставить меч к его горлу — так вроде в рыцарских романах делается? А потом приказывается убраться подобру-поздорову?), и мгновенно достал из-за пояса кинжал:

— Знаешь, кинжалы с двадцати шагов я кидаю прицельнее, чем стреляю из лука.

То есть если бы на то яблоко села муха, он бы предпочел ее книжалом пригвоздить, чем стрелой? И сдается мне, между нами как раз двадцать шагов… И почему Мерлин не принес мне полный доспех — от головы до пят? А еще — пару стражников, охранять короля — коли уж он искал меня три года?

— Ничего ты кидать не будешь, Робин, — раздался голос Мерлина.

Он подошел, хромая, и поднял руки — к нему прилетели части посоха. Ой, как хорошо, что Мерлин не разбился и не сломал себе чего-нибудь. Но…

— Робин? — пробормотала я. — Шнырвудский лес… То есть Шервудский же должен быть… — И я в восторге спросила кучерявого: — Вы — Робин Гуд?

— Робин Дуб, — сказал он.

Я невольно усмехнулась. Ну и прозванья у них тут — Робин Дуб, герцог де Гуз…

— Что смешного? — набычился Дуб.

— Ничего, — сказала я, не опуская меча. — Это… нервное.

— Нервное? — он смотрел на меня во все глаза.

Наверное, он впервые видел нервного рыцаря.

— Ваш посох стал слишком коротким, — кивнул на палки Робин издалека. — Толку от него нету.

— На тебя хватит, — сказал Мерлин, выставляя палки вперед. — Хочешь лягушкой скакать или выбираешь пеньком мшистым посреди полянки торчать?

Робин опустил кинжал.

— Ладно. Вы меня напугали. Наполовину! Потому что посох ваш работает наполовину. Так что гоните половину платы — на том и договоримся. — Он подошел к телеге сбоку.

— У нас нет ничего, — сказал Мерлин, усаживаясь на прежнее место. — А половина от ничего будет ничего.

Я положила меч у борта телеги и тоже уселась на мешки с соломой.

— Доспех вон у вас хороший, — кивнул Робин на меня. — Можешь им расплатиться.

Я взглянула на разбойника с подозрением. Чего это они все меня разоблачить хотят? И в каком смысле — в буквальном или в переносном? То есть — раздоспехить — будет сказать точнее. Видят, что я совсем не похожа на мужика?

Я крякнула побасовитее и хрипло произнесла:

— Доспех не отдам. Он мне… для турнира нужен.

Робин хмыкнул и сказал:

— А мне для готовки. Сковорода погнулась давече. Об одного рыцаря — тоже в толстом доспехе был.

— Не отдам! — сказала я, снова берясь за меч.

— Ну ладно, ладно, — смеясь, поднял руки Робин и отступил.

— Поехали уже! — нетерпеливо крикнул Мерлин — вознице. Которого не было на месте.

Робин заглянул под телегу:

— Выходи!

Крестьянин, прятавшийся под телегой, выполз наружу.

— Капуста есть? — спросил его Робин.

У них тут деньги тоже так называют?

— И приправы какие-нибудь? — продолжал Робин.

А приправы что значит?

— Я тут форельки наловил, хочу потушить, — сказал разбойник.

А, так он в прямом смысле.

— Э-э… — заблеял крестьянин.

— Это для праздничного ужина во дворце, — сказала я. — Так что не смей трогать.

Я оглянулась на Мерлина — чего он этого Робина не колданет по башке? Но Мерлин отвернулся, будто высматривал что-то в листве деревьев.

— Во дворце? — проговорил Робин. — Тем лучше. Забрать у богатого всегда приятнее, чем у бедного.

И он взял мешок с кочанами, а крестьянин дал какие-то пучки травы из корзины.

— А в честь чего праздник-то? — поинтересовался Робин.

— В честь коронации.

— О. Ну, спасибо за приглашение, я тоже буду.

— Никто тебя не приглашал, — сказала я басом. Только разбойников мне во дворце не хватало!

Но Робин не обратил внимания на мои слова и спросил у Мерлина:

— А кто новый король?