Глава 11

Когда ты юн, жизнерадостен и оптимистичен, кажется, что мир состоит лишь из одних зефирных пони и с каждым человеком можно договориться. Стоит только найти к нему подход. Ты точно знаешь, для чего существуют конкретные вещи во Вселенной и как и что должно работать. Однако в определенный момент розовые очки неожиданно бьются стеклами внутрь. Рано или поздно.

К примеру, вдруг оказывается, что люди не хотят договариваться или слышать твое мнение. Собственно, на него им попросту наплевать с высокой колокольни. И дело совершенно не в том, что эти люди вовсе не люди, а нечисть.

Чуры отнеслись довольно спокойно к объяснениям, что мне не вполне интересно спасение чужого мира. Вообще, конечно, как неравнодушному человеку мне бы, наверное, и хотелось помочь, однако все обстоятельства складывались сейчас так, что это имелись дела поважнее.

— Химера выбрала тебя, — заговорил Нираслав, когда я закончил. Причем, как я понял, он только и ждал момента, когда его собеседник заткнется. — Значит, с тобой она и будет. Ты позаботишься о ее безопасности и здоровье. Ее рождение чудо, как чудо и ее быстрое взросление.

— Вы так говорите, словно у меня нет выбора.

Нираслав обернулся на старого, будто бы даже заплесневелого чура, который больше походил на заросшую плесенью корягу, чем на живую нечисть. Тот тяжело встал и принялся хрипловато и нудно бубнить:

— Уложение «О поимке всех грифонов и переселении их в безопасные для людей места или уничтожении» от тысяча семьсот двенадцатого года. Нарушено. Уведомление князя, воеводы или другого ответственного лица «О появлении на Новгородской земле опасной неразумной нечисти». Нарушено. Уния «О мире и соседстве с разумной нечистью категории высшей важности» от тысяча пятьсот третьего года. Нарушено.

Это он, видимо, про нападение Куси на Былобыслава. Не знал, кстати, что у нас тут есть нечисть с категорией высшей степени важности. Интересно, как это все определили? С линеечкой черепа измеряли? Где-то подобным уже занимались. По итогу все вышло не очень хорошо.

— Это шантаж? — вкрадчиво поинтересовался я, когда «плесневелый» чур закончил перечислять мои «смертные грехи».

— Почему бы и нет? — пожал плечами Нираслав. — Слишком много поставлено на карту, чтобы беспокоиться о правильной подборке слов. От тебя не требуется ничего особенного. Живи так же, как и жил. Заботься о химере. Когда придет час, мы заберем ее.

— А если нет? — продолжал упрямиться я.

Этот вопрос удивил не только конкретного чура. Но практически все честное собрание.

— Мне казалось, что мы уже рассказали, что будет если ты ответишь «нет». Но я могу повторить. Тебе повезет, если нерадивого рубежника после всех объяснений попросту посадят в местную тюрьму. Если нет, то придется бежать в другое княжество. И чужанскими способами, потому что наши проходы будут для тебя закрыты. На чужой земле мы опять предпримем все усилия для усложнения твоей жизни.

— Понятно, был бы рубежник, а статья найдется.

— Поэтому мне кажется, что все очень просто. Ты не вполне понимаешь ситуацию, в которой находишься.

— Да нет, это я как раз понимаю. Нахожусь в заднице. Просто по старой доброй традиции думал, что у меня два выхода. Оказалось, что он один и по итогу я еще и вымажусь в дерьме.

Собственно, смысла теперь подбирать слова уже не было. Хуже, чем есть, мне не сделают. Забавно, что правду можно говорить не опасаясь, когда тебе уже нечего терять.

— Пусть так, — добавил я. — Что будет с Ку… с грифоном после всего?

Видимо, мой вопрос немного озадачил чура. Потому что он стал совещаться с ближайшей группкой нечисти. Правда, даже совместный брейн-шторм ни к чему не привел. Пришлось обращаться за помощью к тому, кто и задал вопрос.

— Что значит потом?

— Ну, допустим, у вас все выгорит, вы активируете Ось как надо, победите Нежизнь, все будут счастливы и довольны. Что потом станет с Кусей?

— Мы… — Нираслав обернулся к своим, ища поддержку. — Мы еще не думали об этом. Мы отпустим ее в любом из миров.

— Короче, мое условие такое. Вы найдете ей подходящее место в этом мире. Как — меня не интересует. Но такую локацию, где она будет чувствовать себя в безопасности.

Совершенно неожиданно включилась моя удивительная способность по выведению из себя любого существа. Потому что Нираслав пошел пятнами, а его и без того не особо красивое лицо исказилось от гнева.

— Не забывай, что не ты здесь диктуешь условия.

— Серьезно? Ну давайте, возьмите меня в плен, оставьте в Прави или убейте. Чего вы добьетесь? Или ты думаешь, что я буду терпеть все ваши тычки? Ты, наверное, не очень хорошо навел обо мне справки.

— Зря ты сс… на рожон лезешь, — вздохнула лихо.

Я уже и сам понял, что сказал чуток больше, чем было нужно. Но что тут поделаешь? Сами меня загнали в угол, завели, а теперь еще своим положением давят.

Что называется, есть вещи, которые нельзя купить за деньги. Например, вытянутая от удивления физиономия Нираслава, которого спустили с правских небес на страланскую землю. Для всего остального есть платежная система «Мир».

Меня больше порадовал еще один момент. Когда чур, которому отвели роль переговорщика, захотел сказать что-то хлесткое и неприятное, его одернули. Как раз тот старый голова из Питера, который устроил мне и Анфалару незабываемое турне в Правь. Он что-то торопливо прошептал Нираславу, изредка тыкая в меня пальцем. Даже гордость какая-то взяла. Что интересно, сказанное явно повлияло на итог вынесенного решения.

— Хорошо, — повернулся ко мне чур после непродолжительного шушуканья. — Какие еще требо… просьбы?

— Миллион десятидолларовыми купюрами, самолет до Канады и парашют.

— Что?

— Да шучу я. Какие у меня требования? — этот вопрос я задал будто бы сам себе. — Не знаю, пару ведер серебра отсыпьте, что ли. Так-то у меня все есть.

— Ох, Матвей, сс…

Впервые мне подумалось, что лихо еле сдержалась, чтобы не добавить еще что-то. Нет, ну а правда, чего мне желать? Самая большая хотелка заключалась в том, чтобы меня оставили в покое. Вот только едва ли чуры способны ее выполнить.

— А мне чего теперь делать? — спросил я. — Что, правда жить и ничем особенным не заниматься? Где тех же женихов для Куси брать? Они же явно не в соседних лесах обитают?

— Об этом не беспокойся, мы уже все продумали. Скоро ты познакомишься с человеком, который занимается присмотром за редкой нечистью. Как раз по твоему профилю.

— И откуда он?

— С Тверского княжества.

Я поморщился. Так сложилось, что у меня с этими соседями были довольно напряженные отношения. Не знаю даже почему? А, вспомнил. Тверяки всю дорогу пытались меня убить. Экие они затейники.

— Ты хорошо использовал печать, — заметил Нираслав, — только мы удивлены выбором принесенной жертвы. Это водяная крыса?

— Мускусная, — поправил я. — В миру ондатра.

— Спрятать химеру под личиной ондатры немного странно. Лучше было бы использовать обычных животных. Но теперь уже ничего не поделаешь.

Под личину? До меня медленно (впрочем, как и всегда) дошло. Вот в чем дело. Видимо, для все остальных теперь Куся выглядела как… не очень приятное существо. Хотя, кто я такой, чтобы судить о красоте ондатр? Однако этот факт меня позабавил. Но здесь чур был прав. Мускусная крыса в качестве домашнего животного более странно, чем грифон.

Мы поболтали еще немного. Причем создавалось ощущение, что явным инициатором разговора был я, а чуры будто бы потеряли ко мне всякий интерес. Ну да, они уже сказали все, что хотели. Поставили меня в известность. Теперь гуляй, Вася. Ну, я и пошел. Само собой, когда меня отпустили.

Один неразговорчивый чур провел нас до ближайшей двери, которая должна была вести прямо в гору. Затем жестами показал, чтобы я придержал Кусю, и мы вывалились в наш мир. После чего нечисть убралась восвояси.

— Мда. Что же ты брат не сказал, что ты вообще-то сестра? — поинтересовался я у Кусандры.

Она наградила меня очередным внимательным взглядом, который можно было расшифровать как: «Да и так же все понятно». Ну да, ну да. Как-то под хвост королевскому грифону я не додумался в свое время заглянуть. Да и по поведению складывалось ощущение, что передо мной альфа-самец. Оказалось, что альфа-самка. Может, поэтому она и потянулась к Зое? Короче, мы никогда не были ближе к матриархату, чем сейчас.

— Ты это, извини, что я тебя вроде как ударил, — продолжил я.

— Ой, пошло-поехало. Она нечисть, причем неразумная. И неважно, кто перед тобой, сс… сука или кобель. Надо будет, еще раз за загривок сс… схватишь и отлупишь. Развел сопли.

— Правда, чего это я. В общем, ты это, давай там, не балуй, — это я уже добавил Кусе. — Веди себя хорошо.

На что грифониха лишь медленно подошла, вытянулась и ткнулась мне носом в футболку. Вот и непонятно — почему? То ли из-за пятна от шаурмы, то ли искренне жалела болезного, который разговаривал сам с собой.

— Поехали домой, — сказал я. — Сегодня мы будем есть, лежать и ничего не делать.

Правда, ошибся два раза. Первый, когда решил, что мы без всяких приключений доберемся до точки назначения. Потому что в какой-то момент Куся начала клекотать и вертеться на сиденье, как юла. Это хорошо, что мы отъехали совсем недалеко и все еще находились в относительно безлюдном месте. Потому что стоило мне открыть дверь, как мой питомец бодро ломанулся в кусты.

Что называется, королевский грифон звучит гордо. А выглядит довольно напряженно, как срущий котенок. Собственно, почему как?

Это понятно. Есть время покупать шаурму, есть время избавляться от нее. Что интересно, у меня вот днище не пробило. Хотя разве я поел нормально? Больше заляпался. Зато какой вывод мы вынесли из сегодняшнего урока? Жадность до добра не доводит. А еще — незнакомую жирную пищу надо есть в меру.

Зато я узнал, что какает Куся далеко не радугой. Что только утвердило меня в мысли проверить мой участок на предмет натуральных удобрений. Потому что здесь тоже дело явно было в магии. Ну не могло относительно небольшое существо выдавать стране такое количество «угля».

Вторая ошибка заключалась в моих планах на день. Словно я первый раз сталкивался с поговоркой, в которой активно предлагалось рассмешить Бога. Потому что у калитки в дорогой одежде, купленной на мои деньги, стоял Рехон.

Выглядел он здесь так же уместно, как участница показа мод в туфельках-лодочках посреди вспаханного поля. Еще было любопытно, как этот тип сюда добрался? Машину-то он водить не умел. Хотя чего это я, Рехон не стеснялся пользоваться услугами чужан.

Что самое забавное, стоял Рехон не один, а рядом с Зоей, о чем-то мило с ней разговаривая. Точнее, девушка облокотилась на невысокую изгородь и болтала с проклятым кощеем. Ну да, в мой дом без разрешения сыну Васильича ход был заказан.

— Матвей? — слегка кивнул он головой, словно мы находились на светском рауте.

— Рехон. Или как теперь лучше, Роман?

— Как тебе будет угодно. О человеке говорят не имена, а поступки.

— Вот тут я согласен полностью. Сказал бы, что рад тебя видеть, но не люблю врать.

— Да, ты больше любишь защищать тех, кого защищать не следует.

— Если ты пришел для того, чтобы пытаться выведать, где находится твой отец, то зря, — сказал я, обходя машину и открывая дверь. За разоблачение Куси я теперь не беспокоился.

— Кусечка! — воскликнула Зоя, шагнув навстречу.

— Что это⁈ — с отвращением спросил Рехон, глядя на грифониху, которая подбежала к девушке и позволила себя погладить.

— Мускусная крыса, — ответил я, стараясь придать своему голосу самый естественный тон. Мол, чего не бывает? А сам смотрел на удивленную чужанку, которая видела Кусю в настоящем облике. — Мой питомец. В этом мире так принято. Зоя, уведи ее в дом, пожалуйста.

— Да, я видел, что чужане здесь держат разных животных. Просто считал, что они отдают предпочтение в пользу приятных. Тех, кого можно погладить или использовать…

— Ее тоже можно погладить. Так для чего ты сюда пришел, Рехон? Не думаю, чтобы поговорить с моей… чужанкой.

— Воеводе надо сослужить службу. Перевести опасную неразумную нечисть в соседнее княжество. Илия сразу захотел поручить это дело тебе. А я сразу вызвался, решив помочь.

— Почему? — удивился я.

— С тобой интересно, — пожал плечами Рехон. — Я знаю, чего от тебя ожидать. К тому же, я не был в другом княжестве. А еще мы вроде как друзья.

У меня на пару секунд даже дар речи пропал. Не знаю уж, какие там отношения у рубежников в Скугге, но если это вот можно назвать «дружбой», то Рехона искренне жаль. Было бы, не знай я, какой он законченный психопат.

— Илия хотел призвать тебя, но я сказал, что этого не требуется. И решил сообщить новость лично. Воевода нас ждет.

Вот я вообще не верил в услужливость и альтруистичность своего собеседника. Даже учитывая тот факт, что он считал меня своим «другом», что бы тот ни вкладывал в это понятие.

Ловушка? Едва ли. Рехон действительно не может мне ничего сделать. Уж правильные клятвы я составлять научился. Значит, все это походило на правду. Вот только большой вопрос, с чего это воевода решил меня припахать?

— Подожди, домой загляну и поедем, — сказал я.

Странное дело, но как только я переступил порог, сразу же захотелось упасть и сладко уснуть. Вроде ничего особого не делал, а вдруг навалилась невероятная усталость.

— Гриша, Митя, ну-ка сюда.

Что интересно, мой призыв прозвучал в пустоту. Потому что моя нечисть не торопилась выполнять приказ. Нет, она его выполнила, но в том-то и дело, что очень уж как-то медленно. При взгляде на еле волочащего ноги беса, у меня даже возникла шальная мысль: «Уж не заболел ли он?».

— Григорий, пить с утра — это пошло. Ты посмотри на себя, еле ноги волочишь.

Что интересно, мое нападение неожиданно придало бесу сил. Правда, лишь на то, чтобы возмутиться.

— Да не пили мы, хозяин. С Митей как ватные весь день. Ни на что сил нет.

— Да, подтверждаю, вялые с самого утра, — подала голос Зоя.

— Странно, — нахмурился я. — А ты как?

— Да нормально, — пожала плечами девушка.

— Ладно, я к воеводе, а вы с Куси глаз не спускайте. За пределы двора ее не выпускать. Тут выяснился один презабавные факт.

— Какой? — поинтересовалась Зоя.

— Она девочка.

Вот люблю я такие моменты. Чтобы сказать и уйти на пике. Неважное чего — обожания, славы, выпученных глаз или множества вопросов. Потом все расскажу.

Я выскочил из дома, словно сбросив с себя сонное оцепенение. Рехон стоял возле пассажирской двери моей машины, памятуя о нашем прошлом путешествии. Я щелкнул сигналкой и дал знае ему сесть.

— А почему воевода предложил именно мне заняться этим поручением? — задал я вполне логичный вопрос. — Я даже не его ратник.

— Я не знаю, — честно признался Рехон. — Сказал, что приедет важный человек из Треви…

— Твери, — поправил я собеседника.

— Да… Приедет важный человек, который заведует там всякой неразумной нечистью и именно тебе надо будет с ним встретиться.

Меня словно током пробило. Я даже по тормозам ударил, ощутив на себе недоуменный взгляд Рехона. Сегодня я узнал, что Куся — девочка, которой в будущем очень будет нужен мальчик. И в тот же день воевода вызывает из Твери какого-то чудика, который имеет не последнее отношение к нечисти. Совпадение? Не думаю.

Что ж, господа чуры, первый ход за вами. Ладно, посмотрим, что вы там мне приготовили.

* * *

Собрание чуров в исходном мире одновременно закончилось и вместе с тем продолжилось. Завершилось оно по регламенту, который требовал присутствия на переговорах трети всех голов. И продолжилось для избранной нечисти, которые теперь обсуждали произошедшее.

— Я все же не уверен, что столь сложное дело нужно доверять рубежнику, — покачал головой Нираслав. — Что мешало нам просто забрать химеру и вырастить ее здесь?

— Нечисть, выращенная в неволе, может не дать потомства, — терпеливо объяснил старый чур с редкими седыми волосами, зачесанными по лысине направо. — Тебе ли этого не знать?

— Да, Ладослав, я понимаю. Но можно найти множество других достойных кандидатов. А не этого…

— Все уже решено, — ответил третий чур. В отличие от остальных пусть старый, но кряжистый и будто бы еще полный сил. — Ничего не происходит случайно. Судьба остановила свой выбор на Бедовом.

— Я просто боюсь, Феослав, — не сдавался Нираслав, — что он не справится. В Стралане мы не столь сильны. И если что-то пойдет не так.

— Нельзя постоянно все вокруг контролировать, — ответил собеседник. — Ты упускаешь одну деталь, в Стралане слабы не только мы, но и Царь царей. Пусть химера растет там и ждет своего часа. Меня тревожит другое.

Чуры переглянулись, словно не понимая, что может быть важнее нынешнего обсуждения. Пока Феослав не продолжил:

— Смерть брата…

— Да сколько можно⁈ — нетерпеливо всплеснул руками Нираслав.

— Действительно, у тебя уже мозоль на языке должна была образоваться, — поддакнул Ладослав. — Я понимаю, что это был твой подопечный в Стралане. Но сколько веков минуло?

— Рубежники не просто так изуродовали его тело. Они вытащили сердце и совершили с ним темную магию. Они использовали силу Осколков, чтобы создать великий артефакт. И…

— И уже много веков никто даже не слышал об этом. Брат, ты себя накручиваешь.

— Дай Ось, чтобы это оказалось так, — тихо произнес Феослав, однако было заметно, что он остался при своем мнении.