Глава 12

Забавно, что впервые за все это время я действительно захотел встретиться с воеводой. Сказал бы мне кто-нибудь о подобном еще месяц назад, я бы даже рассмеялся. Сейчас же мне было не до смеха. А все почему? Все просто — я очень не любил, когда кто-то хитрожопый и большелобый без твоего участия решает твою судьбу. Тут должна была быть сноска для тех, кто не догадался, что речь шла о чурах.

Понятное дело, что подобное происходит в нашей жизни довольно часто. Родители говорят, куда нам необхоимо пойти учиться. Работодатели объясняют, почему тебе очень нужно задержаться на работе, а не мчать домой смотреть любимые сериалы. Жены приводят аргументы против покупки игровой приставки и за приобретение навороченного кухонного комбайна.

Вот только даже в приведенных примерах есть хоть какое-то подобие выбора. В том числе в случае с мифической супругой. Чуры всякой глупостью, начинающейся на «демо» и заканчивающейся на «кратия» не заморачивались. Партия нечисти сказала: «Надо», значит, «Бедовый» должен подорваться и сделать. Мнения несчастного рубежника по этому поводу никто спрашивать не собирался.

Что интересно, за все время пути Рехон не произнес ни слова. При этом не создавалось ощущения какого-то напряженного молчания. Я всегда считал, что настоящий друг — это не тот, с кем есть о чем поговорить, а тот, с которым комфортно помолчать. Получается, для проклятого кощея я действительно проходил по этой категории. Вот только подобное не работало в обратную сторону. Я был очень сильно напряжен.

Рехон заговорил лишь когда я припарковал машину у Ратуши. Проклятый кощей искренне не понимал, почему бы не подъехать прямо к замку. В его сознании разрыв между рубежниками и чужанами был еще больше, чем у местных. И, думаю, подобное обстоятельство вряд ли можно чем-то исправить.

Я не стал ничего объяснять, сказав, что просто так надо. После чего мы вновь замолчали и направились по Крепостному мосту, каждый занятый своими мыслями. Я обдумывал, как бы с минимальными потерями выкарабкаться из всей этой заварухи. Рехон, наверное, мечтал о новых бесчинствах.

В «предбаннике» нам пришлось подождать. На страже зала стоял какой-то незнакомый ратник, всего лишь ведун, но с уверенной физиономией общажного вахтера. На его лице было написано, что «без студенческого сюда никто не пройдет». В просителях оказалось целых два человека. Первый — владелец кружала Василь, с которым я тепло поздоровался, а второй — какой-то рыжий незнакомец.

Вот последний как раз показался мне наиболее интересным. Я, к примеру, только сейчас задумался, что это единственный рыжий, который встретился мне среди рубежников за все время. Может, шутки про то, что у рыжих нет души, не такие уж и шутки?

Хотя это я так, выглядел мужик вполне себе ничего. Не гигант, но и не коротышка, среднего роста, метр семьдесят или около того. На худых щеках трехдневная щетина. Причем щетина отменная. Будто у какого-нибудь турецкого актера из популярного сериала Я сам себе такую хотел, чтобы борода росла равномерно и красиво. Но то ли в силу возраста, то ли из-за нехватки тестостерона таким похвастаться не мог. Будь у меня подобная, с гордостью отращивал бы бороду. Незнакомец же, было заметно, вообще не заботился о своем внешнем виде.

К примеру, кто ходит в городе в лесном камуфляжном дождевике? Либо дебилы, либо те, кто готовятся к скорому наступлению апокалипсиса. Правда, эти тоже подходят под первую категорию. Незнакомец же будто бы просто слишком быстро сорвался с места, потому и не успел переодеться. Хотя я не был уверен, что у него есть иной шмот. Вот уж кого точно нельзя останавливать на Патриках и спрашивать за «бренды». С другой стороны, едва ли он самостоятельно на эти Патрики мог заглянуть.

Еще у меня сложилось впечатление, что рыжий очень обстоятельный товарищ. Слишком собранный, серьезный, с внимательным взглядом. Как какой-нибудь председатель преуспевающего колхоза, который мог договориться с любым.

К примеру, на меня он даже не посмотрел, а именно «срисовал». Отметил все нюансы и тут же отвел взгляд, чтобы не привлекать внимание. Будто по карманам похлопал и, не найдя ничего путного, отпустил на все четыре стороны. Что самое удивительное, не могу сказать, что он мне не понравился. Если не знать, что это рубежник, с виду умный работящий мужик. Чего ему здесь понадобилось?

В предбаннике было душно, да и атмосфера создалась какая-то гнетущая, поэтому я сказал Рехону, чтобы он позвал, когда наступит наша очередь, а сам вышел наружу. Вот здесь, несмотря на хмурое, уже совсем не летнее небо и завывающий ветер, показалось хорошо.

Туристы, как существа капризные и теплолюбивые, до Выборга уже не доезжали, потому в замке было на удивление спокойно. Если бы еще рубежники не тусовались, так вообще замечательно. Я неожиданно вспомнил, что весной думал накопить денег, а уже к осени продать «Ласточку» и махнуть в Питер. Попробовать большой город на вкус еще раз. Кто ж знал, что все так изменится. Хотя Питер я правда попробовал. Разве что с неожиданной стороны. Так, что вкусовые сосочки точно не обрадовались.

Ностальгию по несбыточным мечтам прервал выскочивший наружу Рехон. Он махнул рукой, приглашая меня внутрь. И я обреченно почапал в «предбанник». Василя уже не было, а вот рыжий сидел на своем месте, лишь искоса мазнув по мне взглядом. И то исключительно как застывший с ружьем охотник, который отмечает для себя появление крохотного грызуна, но не собирается на него реагировать, потому что ждет, когда из чащи выскочит здоровенный кабан.

Я недоуменно посмотрел на Рехона. Мол, чего так рано, вон же перед нами еще один проситель? К сожалению, проклятый кощей не умел читать мысли. Потому что с самым злодейским видом сел напротив рыжего, с ухмылкой глядя ему в лицо. Что Рехон пытается устроить провокацию, понял даже я. А вот незнакомец отреагировал прохладно. Без всяких эмоций отвел взгляд, демонстрируя, что ему данное соревнование в весе тестикул неинтересно. Фига, вот это спокойствие. У него либо десять детей, после которых общение с Рехоном может показаться отдыхом, либо он несколько лет медитировал в Тибете. Куда сбежал от жены с десятью детьми.

Мне же пришло в голову приземлиться рядом с рыжим. Не знаю почему. То ли я настолько не хотел находиться возле Рехона, то ли было что-то еще. Наверное, в этом проявилось нечто подсознательное, что ты пока еще не можешь объяснить.

Что интересно, незнакомец вдруг повел носом, будто рядом оказалась куча навоза и повернулся ко мне.

— Михаил, — протянул он руку.

Это было так необычно, что я даже подзавис. Как-то укоренилось, что рубежники не очень любят тактильные контакты. А рукопожатия вообще используют в самых крайних случаях, когда надо заключить договор. Однако было в этом рыжем что-то неправильное и располагающее, будто бы даже родное. Поэтому я сделал, на первый взгляд (впрочем, и на второй тоже), безрассудный поступок. Протянул руку и ответил на рукопожатие.

— Матвей.

— Дерьмом от тебя несет, Матвей, — безапелляционно заявил Михаил. Правда, тут же сам смутился от своей откровенности. — Ты не обижайся, я часто невпопад говорю. Я имею в виду, не человеческим дерьмом, а животинки какой-то из нечисти. Кого держишь?

От подобных откровений аж во рту пересохло. Этот рыжий кощей всего за минуту взял и «расписал» меня. Что не понравилось еще больше, пристальный взгляд Рехона, который ловил каждое слово. Вот уже в присутствии кого явно не было никакого желания откровенничать.

К счастью, мне не пришлось придумывать достойное оправдание. Дверь отворилась и в «предбанник» вышел довольный Василь. Судя по виду, его аудиенция закончилась вполне благополучно. А ратник кивнул нам, мол, «вэлком ту зе пати».

Что презабавнее всего, зашли мы все вместе. Ну, то есть сначала я, затем Рехон, а замыкал шествие рыжий Михаил. При этом лицо у незнакомого рубежника было вполне себе скучающее, будто не происходило ничего существенного. Разве что убранство зала он рассмотрел с явными интересом, чуть остановившись на полотне с гербом за спиной воеводы, после чего чуть склонил голову. А вот Илия даже поднялся на ноги, чтобы поприветствовать рыжего. Надо же. По ощущениям, перед нами был сам Арагорн, сын Араторна, единственный потомок Исильдура, который скрывал свое происхождение.

— Егерь! Очень рад вас видеть. Наслышан, наслышан.

Рыжий и бровью не повел. Разве что еще раз поклонился.

— Мне сказали, что у вас тут нечисть какую-то надо перевезти, — решил не тратить много времени Михаил на условности и приветственные слова.

— Да, аспида. В начале года нашли. Думали, вообще мертвый — промысла в нем чуть. А вот к осени проснулся.

— Дела, — протянул Михаил и покачал головой. — Запоздалый, значит. Аспиды вообще могут по десять лет спать, но обычно просыпаются к началу лета. Это плохо. Он же известно для чего проснулся.

— Для чего? — оказалось, что «известно» это явно не для воеводы.

— Чтобы приплод дать. С аспидами у меня проблем нет, водятся с избытком. Многие думают, что они лишь злодействуют, но нет. Их главное не трогать. Только теперь осень, все ко сну готовятся. Надо торопиться, можем не успеть. Если он свою функцию не выполнит, начнет безобразничать. Сейчас-то много ест?

— Много, — честно признался Илия. — Только вчера две коровьи туши сожрал.

— Дела, — вновь повторил Егерь. — Ладно, сегодня найду машину, завтра загрузимся и поедем. Тут счет на дни идет. Хорошо, что вовремя позвали.

— Это вот усиление с нашей стороны, — наконец обратил внимание на меня и Рехона Илия. — Вы уже успели познакомиться?

— С Матвеем успели. Вроде неплохой, глаза добрые и животину держит. Можно работать.

— А это Роман. Сильный кощей из другого мира.

Михаил даже не взглянул в сторону проклятого. Задал только один вопрос:

— Это обязательно?

— Да, — необычайно твердо ответил Илия, который весь разговор был практически белым и пушистым. Что, кстати, меня невероятно удивило. Даже мысль возникла, а что, если воевода в принципе с остальными спокойный и рассудительный? Это только я его бешу.

— Ну раз так, — пожал плечами Егерь. — Я тогда пойду.

Что интересно, рыжий не спросил, а поставил в известность. А потом обернулся ко мне. Рехона он по-прежнему он предпочитал игнорировать.

— Я завтра подъеду к Подворью к семи утра. Не опаздывайте.

— Ты знаешь, где находится Подворье? — спросил я.

— Найду, дело нехитрое. Всего хорошего.

Егерь чуть склонился, кивнув головой в сторону воеводы. На нормальный поклон это явно не тянуло. Однако Илия в целом остался доволен. Он и сам чуть склонил голову, после чего Михаил определил, что все приличия соблюдены, и решительным шагом направился наружу, провожаемый разными взглядами — уважительным, одобрительным и неприязненным.

— Настоящий профессионал, — улыбнулся Илия, когда дверь за ним захлопнулась. — Про него целые легенды ходят. Он любую неразумную нечисть может поймать.

— Нехитрое занятие охотится за нечистью, — отозвался Рехон, у которого явно возникла аллергия на рыжего. И теперь он в лучших традициях пацанов, при которых друг хвастался новой игрушкой, пытался ее обесценить.

— Не охотиться, а именно ловить, — поправил воевода. — Он не всегда нечисть убивает. Ему в свое время отвели небольшое лесное хозяйство. Бардак там был жуткий, так в короткий срок порядок навел. Вот взять нашего аспида, мало кто сможет с ним управиться, легче убить. Егерь же как узнал, через тверского князя подал прошение, чтобы купить его да разместить у себя в лесном хозяйстве. К слову, как и ты, — тут Илия ткнул на меня. — Быстро возвысился.

— А на кой хрен ему аспид? — спросил я.

— Да так-то нечисть полезная. Яд, клыки, шкура. Линяют, правда, редко, раз в пятьдесят лет. Вот только и мороки с ними много. Если бы Егерь не вызвался, пустили бы в расход. А он сумму приличную предложил, так все в итоге в плюсе. Нам эту тварь и кормить не надо, да еще с деньгами останемся. Даже жалко, что одного аспида поймали.

Воевода захохотал, довольный своей шуткой. Мы с Рехоном, не сговариваясь, улыбнулись. Видимо, даже в другом мире знали, что шутки босса надо поощрять.

— Это все замечательно, Илия, а почему я должен участвовать в перевозке? — задал я вопрос, который меня интересовал больше всего. — В Выборге что, ратники закончились?

— Это было условие Егеря.

— Мне льстит, что я нравлюсь рандомному тверскому леснику, но мы только сегодня познакомились.

— Нет, он попросил найти рубежника, который нечисть любит, но чтобы не слабый был. Вдруг придется утихомиривать. Я сразу о тебе и подумал. А что? У тебя дома черт, бес, с лешим ты дружбу водишь…

— Это он еще про меня сс… не знает, — почему-то данное обстоятельство невероятно повеселило лихо.

— А потом и Роман вызвался, — закончил Илия. — Мне все равно пока особо нечем его занять. Вот и я решил, съездите, развейтесь. Редко когда позволяют в Тверские земли попасть. Матвей, само собой, это не за просто так. Это Роман на службе, а тебе после всего я двести монет лунным серебром дам.

— Илия Никитич, а можно отказаться? — вкрадчиво поинтересовался я.

— Не можно! — рявкнул воевода.

От него даже силой повеяло. Вот теперь я узнавал своего знакомца. Именно таким мне и приходилось его видеть. Недовольным и суровым. Правда, чаще всего злил его именно я. Так что можно сказать, что это мне вернулась карма.

— Устроил тут ромашку: хочу — не хочу. Ты в первую очередь подданный Новгородского княжества, а я воевода. Как скажу, так и будет. Мне делать больше нечего, чем подходящего рубежника искать? Сказано же тебе, что все надо быстро провернуть.

— Да понял я, понял. Просто спросил.

Стало ясно, что воевода хочет, чтобы вся эта сделка по продаже аспида прошла успешно. Видимо, здесь были замешаны очень большие деньги. Хотя да, чего это я? Две сотни монет просто за сопровождение нечисти. Кто еще даст столько же? Интересно только, сколько изначально отслюнявил Егерь? И откуда у мужика, который живет в лесу, столько серебра? Клад нашел? Может быть, конечно, но в этом я слегка сомневался.

Само собой, узнавать цену вопроса я не стал. У Илии и так степень распространения желчи по организму в моем присутствии была быстрее, чем разгон «Ламборгини» с нуля до сотки километров в час. Того и гляди еще бедолагу удар хватит. Мне же потом и предъявят. Заставят нового воеводу искать и все такое. Будто у меня других забот нет.

— Значит, решено. Завтра в семь утра чтобы был как штык возле казарм ратников.

— Да когда я опаздывал-то⁈ — меня даже возмутило такое отношение. — Не прийти могу в силу разных обстоятельств. Но если сказал, что буду, значит — буду.

— Вот и отлично. Все, больше не задерживаю.

Вышел я от воеводы со смешанными чувствами. С одной стороны, мне этот Егерь и правда понравился. У него был определенный стиль, он четко знал себе цену, разговаривал с Илией на равных. В общем, нормальный взрослый мужик, которых днем с огнем ищут одинокие женщины на всех сайтах знакомств и которые уже лет тридцать находятся в счастливом браке.

С другой стороны, из этого задания «возьми то, не знаю что, увези туда, не знаю куда» явно торчали уши чуров. Ладно, не уши, а огромные лбы, которые очень трудно замаскировать. Что мне, само собой не доставляло особого удовольствия. Видимо, мне придется еще немало приложить усилий, чтобы смириться с тем, что пока я пешка в чужой игре.

— Мне этот рубежник не понравился, — решил поделиться со мной личными впечатлениями Рехон. Хорошо хоть пока этим, а не, к примеру, сексуальными похождениями.

— Он не половозрелая девушка с третьим размером груди, чтобы тебе нравиться. Но открою тебе секрет, ты ему тоже не понравился. Видимо, у этого Егеря удивительный талант видеть истинную суть людей. Вот во мне он разглядел хорошего человека.

Рехон чуть ли не зубами заскрипел от злости. Да уж, лицезреть его таким удавалось редко. Видимо, в нем тоже глубоко сидело присущее каждому желание нравиться окружающим. И вдруг жесткий облом. Либо дело в том, что рыжий не повелся на провокации и даже не пытался бояться Рехона. Что последнему тоже не особо понравилось.

— До завтра, — махнул я ему рукой. — До Подворья сам доберешься.

Правильно говорят, сделал гадость — сердцу радость. Вот этот небольшой штришок раскрасил мое весеннее настроение в яркие цвета. Я торопливо зашагал к машине, еще не зная, что готовит мне завтрашнее путешествие в такой теплой компании.