Глава 6

Чем старше становишься, тем явственнее понимаешь, что многие правила, которые нам вдалбливали с младых ногтей, — не более чем условности.

Если съесть шоколадку перед ужином, то ничего ужасного не случится. Если ты не умираешь на работе, то рано или поздно все равно можешь достичь определенных успехов. И с незнакомыми вполне можно разговаривать, потому что не все хотят тебя убить (конечно, не в случае с рубежниками).

Сейчас я больше всего хотел сделать то, за что в армии бы сгноили — прилечь на заправленную кровать и поспать пару часиков. Ну, или не пару. Да и кровать я мог расправить, мне не жалко.

Однако вместо этого пришлось ехать непонятно куда, чтобы найти грифона. Это еще хорошо, что Зою я оставил дома, аргументируя тем, что вдруг Куся решит вернуться. Вроде бы сработало. По крайней мере, спорить она не стала.

А вместо девушки я взял симпатичную во всех отношениях (кроме одного) лихо. Удивительно, что вместо общества прелестной бывшей начальницы я выбрал Юнию. Не потому, что та была бы попросту полезнее. Нет, руководствовался я как раз не логикой, а какими-то внутренними ощущениями.

— Едва ли эта сс…. тварь в город ломанется. Она людей как-то не особо…

— А кто вообще людей любит? — философски заметил я.

— Ты любишь. Вон как за них сс… задницу рвешь.

— Кто-то же должен, если остальным плевать. Но ты права, в город он едва ли полетит. Полетит, блин! И давно у нас грифон стал путешествовать по воздуху?

— Кормить надо было сс… меньше, — не менее философски заметила Юния.

Вообще, определенный план или нечто вроде него у меня был. По словам Зои, грифон ломанулся через Гвардейский пролив к маяку. А что, логично, там куча деревьев, есть где укрыться. Беда в том, что даже зная примерное направление, на поиски в этой локации уйдет куча времени. И возможно, они ни к чему не приведут.

Конечно, можно попросить свою знакомую русалку поплавать по окрестностям. Вот только как гласит русская пословица, что знают две русалки, знает и свинья. И уже через час об этом будут болтать все вокруг. Блин, если кто-то видел Кусю, то о нем точно растреплят. Хотя есть вероятность, что его пока не определят как грифона. Куся у нас мальчик только-только подрастающий, формирующийся. Мало ли летающей нечисти?

А если я выйду с просьбой к русалкам, то его свяжут со мной. Я же не Киркоров, который за любой движ ради хайпа. Или, как сказали бы поклонники классического русского языка, — за любую активную деятельность ради краткосрочного явления, которое способно привлечь внимание.

Вот толку тогда с таких связей, которыми невозможно воспользоваться? Висит груша, блин, нельзя скушать. Есть еще, конечно, леший. Но до его владений прилично. И я очень сомневался, что Куся долетел туда на своей новой тяге. Хотя кто его знает? Бешеному грифону тридцать верст не крюк.

Так или иначе, двигаясь по Калининскому шоссе, я чуть нарушил ПДД и повернул налево, на проселок, который по навигатору гордо именовался ул. Дачи Охотников. И очень надеялся, что название не станет говорящим. Меньше всего мне хотелось, чтобы какой-нибудь охотник наткнулся на грифона. Бог знает, как будет «маскировать» того хист. Может, под очередного «изломанного» кота. Однако в благоразумном поведении именно Куси я был не вполне уверен.

Доехав по проселку до конца, я уперся в шлагбаум, преграждающий путь к домам. Видимо, частная территория. Уже дальше виднелись несколько строений, за которым расстилалась вода.

— Нет тут твоего сс… грифона, — авторитетно заявила Юния.

— Это ты еще с чего взяла?

— Там люди. Я их чувствую. Никто не ранен, не убит. Думаю, есс… сли бы здесь появился грифон, то ничем хорошим это не закончилось бы.

— Логично.

Пришлось разворачиваться и уезжать несолоно хлебавши. А что делать? Не приставать же к отдыхающим с вопросами, не встречалась ли им здесь небольшая, но очень гордая нечисть? Вот и я думаю, что эта мысль так себе.

Еще дурацкой затеей показался метод моего поиска. Покататься на машине, конечно, хорошо, но тут лучше бы пролететь квадриком. Хотя, если Куся спрятался, как ты его увидишь в тени деревьев?

— Ждать надо, — зевнула лихо. — Рано или поздно тварь сс… себя проявит.

— Ага, вот только и ратники воеводы возбудятся по этому поводу. Нет, мы должны найти его раньше. И Куся никакая не тварь, — неожиданно для себя встал на защиту животины я. — Он грифон. Обычная нечисть. Не виноват же, что таким родился.

— Какой ты сегодня добрый. Сс… сначала чужан бросился защищать, потом нечисть. Ждешь значок от сс… Великого князя «Добряк всея Новгорода»?

— Это не я такой добрый, просто вы все злые, — огрызнулся я. — В любом случае надо оставаться человеком.

— Ага, сс… человеком-пауком.

— Ты вообще откуда этого нахваталась?

— С балбесами твоими телевизор сс… смотрела, пока ты по Изнанкам бегал. Там фильм был про рубежника, который умел по сс… стенам ползать. Только переврали все.

— Какого рубежника? — рассмеялся я.

— Обычного. Его Арахнид звали, жил в Литовском Княжеств в сс… свое время. Возвышался, когда убивал людей, которые не могли двигаться. Помнится, сс… сначала он веревками их связывал, а посс… сле, на пятом рубце, стал слюну ядовитую выделять.

— Ты-то откуда все это знаешь?

— А я его выпила. Тоже, получается, сс… много добра кому-то принесла, да?

Я не стал спорить. Я давно осознал, что у каждого свое понятие о добре. У кого-то как в анекдоте про Ленина — если не полоснул бритвой по шее, то уже молодец. Меня больше волновало, что медленно надвигался вечер, а я не чувствовал и следа грифона.

Поэтому прокатившись еще раз по бездорожью, я вырулил на трассу и помчал к единственному консультанту по пересеченной местности. Само собой, предварительно зарулив в магазин. И чуток поэкспериментировав, раз уж ему крендели приелись.

У заветного пня я был уже через четверть часа, развязывая пакет со сладостями.

— Это что еще такое? По виду, словно снег, — не стал томить меня леший соблюдением всех правил.

— Зефир, батюшко.

— Плохо звучит, — нахмурился тот. — Слово не наше. Зефир… Как ифрит. Был у меня лет сто пятьдесят назад здесь один рубежник с востока, поработивший огненную нечисть. Эта парочка мне чуть пол-леса не сожгла.

— От зефира может только половина жопы слипнуться. С лесом ничего не случится.

Леший осторожно взял лакомство, откусил, и его брови поползли вверх. А лицо приобрело выражение как у лихо, когда она «пригубила» Зою. Разве что леший был посимпатичнее.

— Как вкусно.

— Агар, сахар, подсластители, еще сахар. В общем, все, как ты любишь, батюшко.

— Ладно, языкастый, чего пришел?

— У меня тут проблемка одна нарисовалась. Грифон убежал. Точнее улетел.

Бедняга леший поперхнулся и закашлялся. Я даже завис в трудном выборе — ударить его по спине или нет. Сильная нечисть справилась сама.

— Так не шутил ты? Ох, Матвей. Что ни день, то у тебя веселье. Ну, сбежал, ты и радуйся. Может, к лучшему. Грифон — это не пес дворовой.

— А как же «мы в ответе за тех, кого приручили» и все такое?

Я тем временем понимал, что Кусю батюшко точно не видел. Иначе бы он так не удивлялся.

— Это где ты такого понабрался? — потянулся за зефиром леший, но остановился на полдороге.

— В книжках хороших написано.

— Грифоны существа кровавые, есть у них такое. Но в своем…

— Праве, — закончил я.

— Ну да, — рассмеялся леший. — Все забываю, что тебе рубежные правила и законы не указ. Если твой грифон поумнее, заберется подальше от людей. Глухих мест у нас здесь по-прежнему хватает. Если нет, выйдет к чужанам или рубежникам. Да только исход один будет. Рано или поздно убьют его.

— Вот мне и надо найти его первым, чтобы уменьшить количество смертей. Любых.

— Как же белка может птицу найти? — удивился батюшко. — Грифон, ежели захочет, в любое место улетит. Так и будешь за ним гоняться? Или ты о нем знаешь чего-то особенное?

— Нет, конечно, грифон как грифон. Живой, в отличие от его сородичей. Разве что на голос Царя царей, ну, или Морока, по-вашему, очень остро отреагировал. Удрал куда глаза глядят, лишь бы спрятаться.

Леший задумался, даже жевать перестал. И смотрел он не на меня, а скорее куда-то сквозь. После чего начал говорить:

— Про голос Морока ты правильно заметил. Зачастил темный бог. Я-то уж своих, конечно, в лесу удержал. На то я тут и поставлен. Вот только ошибаешься ты.

— В чем это?

— Когда Морок говорит, нечисть себя по-разному ведет. Некоторые, как ты правильно сказал, всеми силами пытаются спрятаться. Другие будто с ума сходят, начинают бесчинствовать, и таких большинство. Но есть и третьи. К кому именно Морок и обращается…

Леший замолчал. Вот, блин, словно недавно прошел какой-то курс по удержанию внимания аудитории. И нужно сказать, усвоил он информация великолепно. Я был готов из штанов выпрыгнуть от нетерпения.

— Тех, кого он призывает. Вроде как избранные для него.

— Куда призывает? — удивился я.

— Вот это самое интересное. Никто не знает. Слышал я, что многие из них пропадают. Других после находят мертвыми.

— Вот ты меня, блин, успокоил.

— Я к тому, что, может, и не наворотит твой грифон дел. Попросту не успеет. Вот только зачем он Мороку понадобился?

Я пожал плечами. Вот действительно — непонятно. Куся от горшка два вершка. По нашим меркам, даже не ребенок, неразумная кроха. На роль избранного никак не годился. Или, может быть, его сознание как-то формировалось, пока он подпитывался Осколком?

Меня словно током пробило. Вот ты, Матвей, форменный идиот. Объяснение лежало практически на поверхности. Почему Куся так остро отреагировал на призыв Царя царей? Да его хрен знает сколько лет подпитывал Осколок, через который этот хмырь выходит в эфир на наших радиочастотах. Но Куся сейчас явно ближе к Царю царей, чем многие кроны, которые использовали части Оси.

Интересно, куда мог рвануть грифон, призываемый этим Мороком? В другой мир, к «батьке»? Вот только существовало одно жирное «но» в виде чуров. Лишь у них была правильно оформленная компания для перевозки. А что если… Если в этом и есть план Морока? Ведь чуры — та же нечисть, на которых действует голос Царя царей. И пока Первожрец Нежизни отвлекает остальных, своих подопечных он, наоборот, направляет именно к чурам. Не скажу, что мне очень понравилась догадка, однако подобную версию нужно было проверить.

— Спасибо, батюшко, — махнул я лешему.

— За что? — удивился тот.

— За разговор.

— Вот ведь оглашенный. Погоди, забери пакет вот этот. В моем лесу много лет будет лежать, да так и не сгниет.

— Мы за экологию, — поднял я руку, сжатую в кулак, глядя, как леший высыпает остатки зефира прямо на пень. — Следующий раз в бумажном пакете привезу.

Судя по тому, с какой скоростью леший расправлялся со сладостью, та не успеет испортиться. Интересно, а у нечисти бывает диабет? Вопрос в любом случае останется без ответа. Для этого надо сдать кровь. А у лешего по венам, скорее всего, течет березовый сок.

— Чего сс… придумал? — спросила лихо, когда мы с Большого поля вернулись на трассу.

При лешем Юния старательно не отсвечивала. Даже не пыталась познакомиться с могущественной нечистью. И я догадывался почему. Дама она с историей, причем, не очень хорошей. А батюшко у нас товарищ справедливый, тяготеющий к добру. Он даже к людям относился с большим сочувствием, чем к рубежникам. Потому что последние у нас могли за себя постоять. Думаю, первое впечатление о лихо у него сложилось бы весьма конкретное.

Хотя, почему бы их действительно не подружить? Я вообще любил заниматься тем, что другие назвали бы нежизнеспособным. Но это потом, сейчас самое главное — добраться до чуров.

Вот тут мне пришлось немного подумать. Относительно близко от моего дома находились две обители чуров. Одна неподалеку от Подворья, другая в сауне. Так, если Куся рванул через воду, то, такое ощущение, что он целенаправленно направился помыться.

Что я сделал правильный выбор, стало ясно по разрушенной стене сауны, стоило подъехать Причем, разворочена она была на высоте метра от земли и аккурат с обратной стороны. Там, где обычно находился Былобыслав.

Вот это мне очень не понравилось. Я сразу направился туда, проигнорировав главный вход. Замечательно, что тут у нас? Разбитая дверь, через которую мы обычно перемещались в Скуггу, опрокинутые ведра, рассыпанный порошок, сломанные швабры. И кровь. Гадство!

Правда, юшки оказалось не очень много. Это тоже оказалось существенным минусом. Потому что тогда можно было бы понять, куда она ведет. Так, и что делать? Единственным разумным решением мне виделось бы применить Сетку. Ох, выдержал бы хист.

Однако как только я стал рисовать в воздухе форму, из Трубки выскочила лихо, оказавшись рядом.

— Подожди. Есть более проверенный сс… способ.

Я кивнул. Сил не было даже, чтобы поблагодарить. Это замечательно, что Юния чувствует меня без всяких слов.

Лихо пригнулась к самому полу, шумно втянув воздух, а после жадно слизала уже свернувшиеся капли. Фу, как негигиенично. Выглядела Юния, правда, невероятно довольной.

— Кровь Былобысс… слава, — с придыханием произнесла она. Явно сдерживаясь. — Ему, оказывается, четыреста лет.

— Еще ты должна сказать, где собран этот букет и из чего состоит. Хотя бы группу крови назвать.

На самом деле мне было вообще не смешно. Вот ни разу. Получается, Куся добрался до чура. Да не просто добрался, а ранил его. Правда, судя по количеству крови, не сильно. Но сам факт!

Вообще, для меня существовало два варианта: умный и «как обычно». Если исходить из первого, надо покидать место преступления и делать вид, что меня тут никогда не было. И второй — идти искать бедолаг, которые здесь схлестнулись.

Вот только когда чуры поймут, что это моя зверюшка напала на их сородича, то санкции будут серьезными. Мне обрубят все выходы в Скуггу — и привет Фекой. Бедовый ты, Мотя, бедовый. И вся жизнь у тебя такая.

Хотя решение я уже для себя принял.

— Живой? — только и спросил я лихо.

— Живой. Недалеко здесь.

— Залезай в Трубку и веди меня. Не хватало, чтобы чуры тебя еще срисовали. У меня на сегодня и так с неприятностями перебор.

В принципе, и идти было не сказать чтобы далеко. Мы преодолели всего несколько частных дворов, углубившись в лесопосадку, где я уже сам стал чувствовать хисты. Причем, многочисленные. А спустя какое-то время разглядел и множество очень агрессивных чуров, сгрудившихся вокруг чего-то. Точнее, кого-то. В руках те держали нечто, отдаленно напоминающее копья.

Подойдя чуть ближе, я разглядел и объект «охоты». Хотя кто там стоит в пацанском кругу, догадался еще раньше. Куся, несмотря на скромные размеры, не стоял на месте, он то подскакивал к очередному обидчику, то вновь уходил с линии атаки. Именно поэтому чуры все еще не могли прижать грифона. Честно говоря, у меня внутри появилось нечто вроде гордости. Силен, бродяга.

— Шалом, православные, — решил я обратить на себя немного внимания.

«Охота» сразу прекратилась, а чуры все как один обернулись. Вот именно тут бы Кусе и дать деру, но куда там. Нечисть, которая я раньше определил как разумную, оказалась недогадливой. Грифон тоже застыл, испытующе глядя на меня.

— Матвей, что ты тут делаешь? — спросил Былобыслав.

Я быстро осмотрел его. Ага, вот в чем дело. Рукав разорван, но судя по тому, что этой же рукой он держит копье, — ничего серьезного. Чуров тоже немного. И все не высокоранговые. Пара по силе чуть слабее Былобыслава, остальные значительно. Так это же вся нечисть, отвечающая за переходы в Выборге и окрестностях. Мне даже подумалось, что я смогу решить все миром.

— Ехал мимо, увидел в окошко красивые дома и вышел.

Слава богу, Былобыслав знаменитый для чужан фильм не смотрел, поэтому не понял иронии.

— А чего это вы тут делаете? — продолжая прикидываться шлангом, направился я к ним.

— На меня напал грифон. Его надо уничтожить.

— Да ладно, перепутал, с кем не бывает. От тебя, скорее всего, колбасой копченой пахнет. Он же смотри, какой маленький. Да еще Царь царей недавно выступление по радио давал. Наверное, смутил беднягу.

Я продолжил двигаться, проследовав мимо опешивших чуров. И таким образом уже оказался в кольце. Самое главное, чтобы сейчас Куся не начал опять выкаблучиваться. Однако тот показал себя с наилучшей стороны. Сделал шаг назад и склонил голову.

— Это… твой грифон? — едва слышно спросил Былобыслав.

Если бы за каждую удивленную физиономию мне давали одну монету лунным серебром, я бы давно купил весь Выборг.

Я встал рядом с Кусей, положив тому руку на голову.

— Да. И я не дам этого кроху в обиду.

Чур ничего не сказал, пытаясь расфигеть обратно. Ответом мне стал восполняющийся хист и едва слышное урчание Куси. Эх, жалко, до нового рубца не хватило. Зато я четко понял, что никакая грифон не неразумная нечисть