Глава 7

Вообще, за любую наглость рано или поздно приходится расплачиваться. К примеру, у нас во дворе был Колян, коренастый здоровяк на год младше меня, который пер как танк и не знал слова «нет». Влезал в любую дырку с мылом или без, часто включал дурака, хотя таковым не являлся. И, честно говоря, порой у него получалось такое, что, казалось, в принципе невозможным.

Думаю, у каждого в жизни был подобный Колян. Который вытворял разное, что у остальных вызвало бы понятие «испанский стыд». А он в ответ говорил: «А че такого?». И недоуменно изгибал брови.

Жил так Колян пока уже в сознательном возрасте не встретил еще более наглого и уверенного в своих силах персонажа. И сразу как отшептало. Волшебные звездюли и штраф за моральный ущерб сделали невероятное. У Коляна появились манеры, понимание жизни, уважение к окружающим и много чего еще, прежде не использовавшееся. Чем все закончилось, мне неизвестно, потому что Коля уехал в Питер. Что для нашего городка являлось частым сценарием.

Но я к тому, что если тебя жизнь чему-то не учит прямо сейчас, абсолютно не значит, что так будет всегда. Рано или поздно на пути обязательно встретятся педагоги. Которые, возможно, не окажутся знакомы с прогрессивными современными методиками воспитания.

То, как я сейчас вел себя с чурами, было не просто смело, а… невероятно смело. И нагло, само собой. Наверное, именно потому Былобыслав не сразу нашелся, что сказать. Когда ты долгое время являешься синономом власти, пусть и на отдельно взятом клочке суши, то игра оппонента не по правилам слегка обескураживает.

— Ты угрожаешь нам? — наконец с некоторым удивлением выдавил из себя главный выборгский чур. Наверное, он сам не до конца верил своим словам.

— И в мыслях не было, я же не самоубийца, — честно признался я. — Но грифона я в обиду не дам. Он маленький и, возможно, не все понимает. И еще, он мой питомец.

— Во многих чужанских селениях есть простое правило, — неторопливо сказал чур, поглаживая себя по раненой руке, — если собака напала на человека, ее убивают.

— Спасибо господу Богу, что мы не люди, — улыбнулся я, хотя обступающая нечисть меня напрягала. — К тому же, у чужан едва ли бывает сольное выступление Царя царей, ведь так? К примеру, я видел сегодня, как жердяй пытается выпить обычного человека.

Я тараторил, боясь замолчать хоть на секунду, искоса поглядывая за приближающимися чурами и их копьями. И уже был готов вытащить со Слова меч. Собственно, и лихо понимала, что дело пахнет скипидаром.

— Если начнется развлекуха, то сс… нельзя никого оставлять в живых.

Вот тут мне окончательно поплохело. Затряслись поджилки, от страха поплыло все перед глазами, желудок подскочил почти к самому горлу. Убийца чуров, мда. Это что же потом будет? Лично для меня точно ничего хорошего. Даже если, как выразилась Юния, мы не оставим свидетелей. Такой разбор полетов начнется, что рано или поздно все равно выйдут на виновника. По всему Княжеству искать будут. Да и, возможно, по остальным тоже.

С другой стороны, и назад уже не откатишь. Извините, пожалуйста, берите и потрошите грифона, я погорячился? Ага, конечно.

Мы сейчас стояли с Былобыславом напротив друг друга, напоминая двух боксеров, соревнующихся в «битве взглядов». Только если голова выборгской общины был настроен серьезно и решительно, то я представал в виде глупого спортсмена, которого выставили в последний момент вместо травмировавшегося. И теперь новичок медленно и неотвратимо понимал, в какую промежность он попал. Если уж, судя по взгляду, противник прямо сейчас был готов его съесть, то что начнется, когда ударят в гонг?

Однако в тот момент, когда мой внутренний жим-жим достиг апогея, к Былобыславу подскочил один из чуров. Тот, что по силе был почти равен голове. И стал что-то торопливо говорить своему начальнику, несколько раз некрасиво ткнув пальцем. Ладно бы в меня, так в моего верного питомца Кусаила. После чего выражение лобастой физиономии Былобыслава приобрело несколько озадаченный вид. Словно он пытался провести инвентаризацию в вино-водочном магазине с пьющими грузчиками.

— Чуры первыми узнают все слухи, — будто размышляя вслух, сказал голова. — И если мы не слышали ничего о грифоне, значит, никто из рубежников об этом тоже не знает.

— Да, у нас же не ввели чипирование домашних животных. Вот я и решил, что не стоит о такой пустяковине рассказывать остальным.

Неожиданно мой ответ очень понравился Былобыславу. Он мало того что кивнул, так еще и улыбнулся. Меня всегда напрягало, когда происходило нечто, чего я искренне не понимал. Поэтому сейчас я весь напрягся. Хотя казалось, дальше было уже некуда.

— Мы отпустим вас. И даже не причиним твоему… как ты сказал, питомцу, никакого вреда. Но с одним условием.

Почему я радостно не заорал, услышав все это — сам не понимаю. Однако моего самообладания хватило, чтобы мягко улыбнуться и кивнуть.

— Я слушаю.

— Ты по-прежнему будешь прятать ото всех грифона. Поверь, так надо.

Я чуть не спросил: «Кому надо?». Благо, тут же осекся. Вот вообще не время быковать, когда ситуация разворачивается в правильном направлении.

— Завтра ты явишься сюда, точнее, в сауну, в полдень. С грифоном. Нашим головам надо будет с тобой поговорить относительно того, что сегодня здесь произошло. И третье, ты будешь молчать обо всем случившемся.

— А если меня что-то из этих условий не устраивает?

— Ты правда хочешь начать войну с чурами⁈ — неожиданно жестко спросил Былобыслав. И от его слов повеяло ветрами Скугги возле мест обитания Стыня. — Поверь, мне даже не обязательно заключать сделку или брать с тебя слово. Если мы захотим, то максимально усложним тебе жизнь. Воеводы станут играть тобой, как с резиновым мячиком, желая передать другому. Это в лучшем случае. В худшем, мы готовы пойти на максимальное обострение отношений.

Я невольно вспомнил вэтте и Следопыта. Да, нельзя недооценивать нечисть. К тому же такую, которая прочно пустила корни среди рубежников. Поэтому я кивнул, выражая свое согласие.

— Вот и замечательно, — снова вернулась к Былобыславу его доброжелательность.

— И я… точнее мы, теперь можем идти? — поинтересовался я.

— Не так быстро, — поднял крючковатый палец чур.

Ну, нечто подобного я и ожидал, если честно. Иначе все это было бы больше похоже на сказку. Мало того, что мой питомец напал на главу крупной местной корпорации, а я нахамил им, так после ребята признали, что немного погорячились и отпустили на все четыре стороны. Мое везение бы офигело от такого поворота.

Сейчас будет что-то вроде: «Подпиши-ка вот здесь кровью» или «Минутку, наш врач Проктологослав кое-что у тебя проверит». Если честно, внутренне я был больше согласен поделиться кровью, чем стать новой игрушкой в компании Хрюши и Степашки.

Впрочем, после слов Былобыслава тот самый говорливый помощник, благодаря которому нас не покрошили на окрошку, метнулся в сторону. Мне бы совсем напрячься, но я вместо этого вспомнил окрошку. И жутко захотелось жрать.

Чур добежал до ближайшего участка, для этих мест самого обычного: утлого домишки, будто бы продуваемого всеми ветрами, покосившегося забора из штакетин и высокой калитки, вписанной в воротную арку.

Именно за ручку калитки чур и дернул, будто бы напрашиваясь в гости. Вот только по странному свечению стало ясно, оказался он не на территории участка, а в каком-то более интересном месте.

Ну да, конечно. Сколько я себя помню, нечисти все время нужны были какие-то «приспособы» для переходов в другой мир — двери, люки, калитки. Я даже анекдот придумал. Сколько чуров нужно, чтобы переместиться на Скуггу? Двое. Один перемещает, другой тащит за собой дверь.

Вернулся мой сердешный друг довольно скоро, неся в руках какой-то свернутый кусок пергамента. А, вон в чем дело. Чуры где-то взяли мои анализы и готовы сообщить мои результаты. Сейчас еще из калитки выйдет лобастый человек-паук и Джонни Депп, так? Иной причины для великодушия Былобыслава я не видел.

Либо на этом клочке будет написано имя рубежников, которых надо убить. В общем, фантазия расшалилась настолько, что стала выдавать самые чудовищные варианты. Реальность оказалось невероятно банальной и в то же время неожиданной.

Пергамент сначала перекочевал в руки Былобыславу, после чего он протянул его мне.

— Возьми.

— А меня на части не разорвет?

— Не должно, — улыбнулся чур.

Я осторожно забрал пергамент, развернул и стал разглядывать причудливую форму печати. Заковыристую и, судя по всему, невероятно старую. А следовательно — жутко дорогую.

— Это что?

— Форма Покрова. Старой и очень действенной печати, которая сможет укрыть от любопытных глаз грифона. Как ее применить, там написано.

И точно, как только Былобыслав это сказал, под нарисованными линиями стали всплывать слова. Правда, какие-то странные. Я с трудом перевел на русский что-то навроде: «Возьми ноужноую звериноу, а затем приди в дом».

— Это по-каковски?

— Старославянски. Но там все понятно, — отмахнулся Былобыслав. — Поставь форму сегодня же, заодно посмотрим завтра, как все получилось. Печать хорошая, много сил из тебя тянуть не будет. Да и крови мало понадобится.

— Крови? — похолодело у меня внутри.

— Само собой, как любая хорошая форма, которая не требует большой растраты хиста, печать нуждается в крови.

Ну да, я тут вспомнил копшу и земляную кошку. Рубежники, которые наложили заклятие давно уже мертвы, а дело их живет. И что-то стало совсем не по себе.

Хотя у меня все происходящее до сих пор не укладывалось в голове. Чуры мало того что не надавали мне по жопе, так еще подарили невероятно редкую и точно дорогую штуку. Короче, чувствовал я себя как подопытный кролик, который думает, что попал в рай. А что, кормят его по часам, какашки убирают. Главное не задумываться, что довольно скоро могут вколоть какой-нибудь смертельный вирус. Хотя, судя по всему, больше напрягаться стоило бы грифону.

— Теперь мы можем идти? — спросил я.

На что Былобыслав лишь указал рукой в сторону сауны. Нет, не потому, что я наделал в штаны и мне надо было бы помыться. Мол, откуда пришел, туда уходи. Правда, мне это все равно очень не нравилось.

— Куся, пойдем, — сказал я, еще не до конца уверенный, что грифон послушается. Мало ли, вдруг решит, что если прокатило один раз, можно попробовать еще разок цапнуть Былобыслава.

Однако обошлось. Грифон действительно оказался самой разумной из всей неразумной нечисти, которую я встречал. Потому что с гордым и независимым видом прочапал мимо чуров, даже не взглянув в их сторону. И лишь когда мы оказались на значительно отдалении, я выдохнул.

— Это что такое было?

Куся заинтересованно поглядел на меня. Мол, я-то откуда знаю? Правда, лихо, для которой и предназначался этот вопрос, ответила без промедлений.

— Мне кажется, что мы теперь сс… на крючке у чуров.

Я горько усмехнулся. Вот чем отличалась Юния от всей остальной моей домашней нечисти — так употреблением местоимений. Гриша бы сказал: «Ты, хозяин, в жопе». А лихо обозначила, что возле мягкого места мы тусуемся вдвоем.

— Ага, щас. Где сядут, там и слезут.

— Ты разве не понял, сс…? Ты и прежде был им интересен, уж сс… слишком они благосклонны к тебе. А с появлением грифона все сс… стало чересчур очевидно.

Лично мне вообще не было ничего очевидно.

— Может, сбежать, пока не поздно? На ту же Скуггу?

— Угу, кто же тебя туда выпусс… стит. Ты теперь вроде как сс… невыездной. Пока все не решится.

— Резонно, — сказал я, уже подходя к машине. Открыл переднюю дверь и на автомате ляпнул. — Куся, лапы вытирай, коврики чистые.

Грифон испытывающе поглядел на меня секунды три. Словно раздумывая над чем-то. Затем стал послушно переминаться, будто бы «закапывая» свои дела после похода в туалет. Я тут вдруг понял, что не в курсе, где находится отхожее место у грифона. Явно где-то во дворе. Как бы шутка про «говно за баней» не перестала быть шуткой. Надо будет разбираться.

Сейчас же Куся поднял голову и внимательно посмотрел на меня, ожидая дальнейших распоряжений.

— Давай, прыгай, вот здесь сиди и не высовывайся, понял?

Куся ничего не сказал, разве что опять посмотрел на меня. Словно пытался в короткий срок научить своего двуногого приятеля читать мысли. Понятное дело, что это у него не особо получилось. Интересно, он правда так умеет или у Куси установление зрительного контакта заменяет общение?

— Ты ведь умный, да? — ухмыльнулся я.

И осторожно поднес руку к его голове, помня предыдущий неудачный опыт. А после невероятно медленно погладил Кусю по макушке. Грифон не издал ни звука, однако было видно, что тактильный контакт не приносит ему пока никакого удовольствия. Куся именно что вытерпел, потому что усвоил правила игры. Таким образом он принимал мое главенство. Ну, и я не стал испытывать терпение грифона принудительными ласками. Закрыл дверь, забрался в Зверя и поехал домой.

Весь путь грифон мирно провел на сиденье, не выражая и тени беспокойства. Будто всю свою жизнь только и делал, что ездил в машинах.

Почему-то вспомнился Маркиз, прошлый кот Костяна. Так получилось, что отец друга часто выезжал с семьей на природу с палатками. Не сказать чтобы Костян был любителем кемпинга и всего остального, однако это не особо обсуждалось. Выяснилось, что Маркиз оказался еще большим домоседом, чем Костик. Беда в том, что кот был сильно компанейским. Просидев всего полдня взаперти, тот начинал орать благим матом, призывая то ли свою семью, то ли высших демонов Ада.

Потому после многочисленных жалоб соседей нарушителя спокойствия стали брать с собой на рыбалки и вылазки с палатками. Стоило Маркизу оказаться в машине, начинался истинный сеанс экзорцизма. С орами, беганием по салону, попытками расчленить ближайших людей острыми когтями. Зато когда кот доезжал до конечной точки назначения, превращался в милейшее существо. Привяжут его к палке, воткнут ту в землю и все. Спит или лениво смотрит на окружающую живность.

Куся был явно из другой породы. Тех, кто спокойно ездит в машинах, но в случае чего готов порвать на британский флаг какого-нибудь зазевавшегося чура. Меня разве что немного напрягала его связь с Царем царей. Ну ладно, не немного, серьезно напрягала.

С другой стороны, все говорили, что этот самый Первожрец (точнее, уже второй по счету жрец) Нежизни выдает свои подкасты не так уж часто. Поэтому у меня имелся нехилый шанс сплавить грифона прежде, чем понадобиться что-то с ним делать.

Разве что теперь напрягал вопрос с чурами. Ведь не зря же они решили поговорить со мной. Чего хотят? Ясно, что ничего хорошего.

Уже на подъезде к дому я с удовлетворением отметил, что забор вернули на место. Конечно, едва ли прибили, больше чем уверен, что держится он на добром слове. Явно самому придется завтра суетиться. Но тот факт, что после зова Царя царей моя нечисть оправилась и начала понемногу шуршать по делам — уже хорошо. За это можно наградить и бутылкой. Блин, я словно стал прорабом, который управлял непутевым пьющим коллективом. А что делать, реальность диктует свои суровые правила.

А вот и из дома доносился аромат курицы в майонезе и чесноке. Ну да, бес же давно грозился отварить молодой картошки, перемешать ее с порубленной петрушкой, сбрызнуть маслом, опять же, положить чеснок. Запах шел такой, что живот призывно заурчал.

Гриша часто спрашивал, что приготовить. В этом плане наши отношения напоминали устоявшийся быт давних супругов, сто лет живущих вместе. Правда, после он часто рассказывал, как именно будет готовить блюдо. Причем, так красочно, что у меня слюнки текли. Наверное, это своего рода кулинарное БДСМ.

Что мне не понравилось — знакомая синяя машина, которая стояла рядышком. Потому что я знал, кому она принадлежала. И что еще хуже — водителя за рулем не было. Вопрос на миллион — где же Наташа? Едва ли прячется где-то на задах.

Я вышел из машины, открыв дверь грифону.

— Побудь пока во дворе, там в лохани кости еще остались. Постарайся никому на глаза не попадаться.

Куся окончательно перестал отыгрывать роль глупого дикого питомца. Потому что без лишних слов юркнул мимо дома и растворился в вечерней тишине. Даже не бросился сразу хрустеть костями. Молодец какой.

Я же нацепил на лицо озадаченное выражение и неторопливо направился к дому. А чего я ожидал? Да чего угодно. К примеру, остывающий труп одной из моих пассий. Что самое забавное, ни к первой, ни ко второй я не испытывал каких-то сильных чувств. Что было ясно — внутри меня не ждет ничего хорошего.