Глава 27

Ох, если бы кто-нибудь лет десять назад сказал Васеньке, что она добровольно в лапы летучей мыши отдастся — поколотила бы лгуна! Да не простой, а просто огроменной, когтястой, ноздрястой… тьфу!

Нечисть, одним словом, причём уродливая и совершенно к себе не располагающая. Повезло им с Дракулой — денёк не погожий был, прямых солнечных лучей можно было не ожидать, а то сгорел бы кровопийца, а Василиса, упав с такой высоты, превратилась бы в симпатичную лепёшку, ни к чему более непригодную. А так — лети себе, просторами любуйся, смотри, как с дикими испуганными криками разлетаются стайки офигевших от увиденной картины птиц.

Наверное, стоило бы приказать вампирюге доставить её к друзьям — как-никак, волнуются, наверное. А может уже и схоронили её, но…

Василиса вдруг чётко представила, как ей, в пусть и порядком изодранном сарафане, придётся лезть по горам, стирая маникюр, испытывая жажду под нещадно палящим солнцем (если погодка наладится, но не суть). И решила, что Емеле и остальным она всё объяснит позже, а с источником гари она попробует разобраться сама — всё равно в переговорном процессе от них толка нет и никогда не было.

А то, что придётся опять с кем-то переговариваться, она даже не сомневалась.

Они плавно приближались к эпицентру облака гари, отчего Василисе становилось тяжелее дышать.

Да к тому же пока ещё отдалённо, словно раскаты далёкого грома, стали слышные странные звуки — Вася назвала бы их страшными, но так ей было легче побороть страх.

— Ух…

Ноги девушки коснулись горного камня и наконец-то оказались на твёрдой поверхности.

Вампир, вновь приняв человеческий облик (наверняка, чтобы лишний раз не провоцировать Василису), устало отёр пот со лба.

— Желание твоё я исполнил! — официально сообщил он. — Теперь дело за тобой! Поклянись, что не побеспокоишь меня больше своим присутствием!

— Успокойся, зубастый, — Василиса одёрнула платье, наводя красоту. Пригладила растрепавшуюся косу. — Не побеспокою. Но и ты не усердствуй! Вот решу я проблему с магией, отправлю тебя обратно в твою…хм… сказку, там уж будет твоё законное право делать, что пожелаешь!

Вампир даже приободрился.

— Обещаешь? — клыкастая улыбка была более похожа на оскал, отчего Васенька даже поёжилась.

— Постараюсь! — она не стала зря обнадёживать Дракулу. — Если кто-то вроде тебя меня раньше не сожрёт!

Вампир сделал вид, что не расслышал её последнюю фразу, взмахнул полами своего длинного плаща и, вновь обернувшись летучей мышью, взмыл в высь и растворился в темных облаках.

— Надо же, даже не попрощался! — наигранно обиженно воскликнула девушка, тут же забывая о клыкастом, дел поважнее было невпроворот.

И тут ей в голову пришло оглядеться. Забраться на гору было одно, а вот куда чапать дальше — совсем другое. Да и было ли куда… Точно! Стоило поискать вход. Интересно, кто или что её тут всё-таки ждало? Василиса почти не боялась. Она и в своём мире была отчаянной девушкой, что уж говорить про сказку. «Все они хорошо заканчиваются» — так она утешала себя, надеясь, что и в этот раз окажется права.

Однако нужно было идти, что Васенька и сделала, нарываясь на очередные приключения. «Хуже не будет» — говорила она себе, во что искренне верила. Но очень скоро ей предстояла ещё одна встреча, и не сказать, что очень приятная…

* * *

В отряде, оставленном, пусть и не по своей воле Василисой, царило уныние. Емеля так вообще говорить разучился, и Котофеич тайком замечал, что нет-нет, да смахнёт тот со светлых очей скупую мужскую слезу. А в таком состоянии кот своего питомца (коим всегда считал Емелю) он отродясь не видал. Прокопий лишь кряхтел изредка да чесал полу лысую репу с реденькими седыми волосиками, да хоть в душу не лез. А вот клубочек, явно привязанный к девушке, то и дело бросался под ноги доброму молодцу, тем самым показывая своё отчаяние и одновременно участие.

Но Емеле это слабо помогало, беде его не было предела. Он замкнулся в себе, не желая сейчас ни с кем разговаривать.

— Дык это, может, повернём тогда к дому? — не выдержал, наконец, Прокопий.

— Опять ты за своё⁈ — взревел Емеля. — Иди, не держу! А дело Василисушки не брошу!

— А смысл сейчас какой? — продолжил старик, подслеповато не замечая, что глаза его подопечного уже наливаются кровью.

— А такой! — у Емели даже кулаки сжались. — Не наводи на грех, старый хрыч, иначе я за себя не отвечаю!

— Не ссорьтесь, — решил вклиниться мудрый Котофеич. — Василису нам это не вернёт…

— Я сам её верну! — в сердцах воскликнул Емельян. — Не верю, что её больше нет! Неужто чудище на такую красоту покусится и сожрёт без зазрения совести⁈

Котофеич только вздохнул, не желая отвечать, а Прокопий махнул рукой.

Но в тот же миг на землю легла небольшая тень, и все трое вскинули головы к небу. Каково же было их удивление, когда они узрели в нём огромное чудовище, держащее в лапах их Василису, уверенно сжимавшую в руках посох. Ни съеденной, ни мёртвой девушка не выглядела, да вот только их, по всей видимости, разглядеть не могла.

— Василисушка! — во всё горло воззвал к ней Емеля, но только ветер разметал его слова, принеся новое облако гари.

Зато и Прокопий, и Котофеич быстренько так подхватились, обрадованные тем, что их отважная предводительница хотя бы пока жива.

— За ними! — приказал Емеля, бросившись первым в ту сторону, куда чудище поволокло девушку. — Мы должны спасти её!

Никому и в голову не пришло спорить, и все четверо, включая волшебный клубочек, ринулись на выручку прекрасной девы.