Глава 28

Василиса, вдоволь нагулявшись вдоль каменных кладей, почти выдохлась. Но где-то здесь должен быть вход⁈ Девушка в этом не сомневалась, но так устала и была голодна, что собиралась отступить. Может быть, и правда нужно было вначале встретиться с остальными, а не геройствовать и действовать в одиночку?

Гора, возле которой она ошивалась всё это время, была словно живой. Периодически он вздрагивала, издавая громоподобный стон. В это время даже земля тряслась под ногами Василисы, как будто начиналось землетрясение, но потом всё затихало, и девушка продолжала поиски.

И только она подумала о том, чтобы хотя бы присесть и перевести дух, как заметила в камнях вполне себе приличную расщелину, и опираясь на голую интуицию, двинулась туда, решив, что отдыхать она будет на том свете. Ну некогда сейчас было рассиживаться!

А за расщелиной оказалась огромная каменная пещера, довольно-таки светлая, ибо свет попадал сюда из всевозможных щелей, обеспеченных несовершенством каменной кладки.

Уютным это помещение назвать было, мягко говоря, нельзя. Мебели тут было маловато (то есть вообще не было), зато повсюду валялись обглоданные кости, старые и не очень, и Василиса, вцепившись в свой походный посох, едва сдерживала порыв резво повернуть обратно.

Однако извечное любопытство оказалось сильнее, и она осторожно пошла вперёд, озираясь по сторонам и боясь ненароком зацепить что-нибудь громкое и звонкое. А привлекать к себе внимание ей сейчас совершенно не хотелось.

Каменные стены задрожали вслед за сокрушительным звуком, с этой стороны горы ощущаемым особенно громко. Васенька на всякий случай пригнулась, отовсюду посыпалась вековая пыль и мелкие камни, но всё, что могло ударить серьёзно, видимо, отвалилось уже раньше. Когда всё затихло, девушка сделала ещё несколько шагов вперёд, а потом пошла более уверенно.

И вскоре вышла к огромному залу, наполненному золотом всех мастей и калибров. Старинные статуэтки, монеты всех стран и континентов сказочного мира, наконечники, стрелы, иное оружие, слитки, украшения — от бус до изящных диадем, от колец до витиеватых серёжек, в общем, всё то, что было изготовлено из этого драгоценного металла наполняло пещеру и являлось неоспоримым богатством. Даже дорожки-подступы здесь были из жидкого золота, и девушка испачкала свои туфли, когда попыталась подойти ещё ближе.

От пестроты и блеска у Василисы разболелись глаза, и она подумала, что сходит с ума, когда часть золота — того, что располагалось на самом верху груды, зашевелилась. А после на неё уставился один огромный глаз с не менее огромным вертикальным зрачком, моргнул несколько раз, а после усталый, но невероятно громкий голос, произнёс:

— Бери, что хочешь, Иномирянка, и уходи… Не до тебя мне…

Василиса быстро сморгнула, пытаясь прогнать видение, но оно отказывалось исчезать — видимо, потому что было реальностью. Пришлось зависнуть на несколько секунд и застыть с открытым ртом, нехотя осознавая, что перед ней самый настоящий дракон! Огромный, золотистый как то золото, на котором он лежал и которое, по всей видимости, охранял.

Тяжёлый вздох сказочного существа вывел девушку из задумчивости и оцепенения. Дракон попытался отвернуть голову, но тут к нему обратилась Васенька:

— Простите, Вы тот самый Змей Горыныч? Но, тогда, где ещё две головы? Или врут сказки?..

«Ох, нарываюсь» — подумала про себя Васенька. — «Сожрёт ведь за своевольство, и глазом не моргнёт».

— Сказки никогда не врут, — вновь вздохнув, ответил печальный дракон. — Хоть это и сплошная выдумка человеческого разума. Змей Горыныч — мой непутёвый брат. Ошибка природы. Ему и одна голова лишней была — всё равно там мозгов немного. А с тремя совсем дурнем стал. Три безмозглых головы на одних плечах — хуже не придумаешь!

— А Вы тогда кто? — Василиса поостереглась комментировать услышанное, всё-таки они были родственниками, и если своим критиковать можно кого угодно, то чужим — лучше помалкивать.

— Я Змея Горынычна, сестра его старшая, бессовестного этого…

— Ах! — девушка всплеснула руками. — Так Вы женщина! Простите, я так сразу и не поняла…

Драконица покивала головой, вновь укладываясь на своём драгоценном ложе.

— Уйти бы тебе сейчас, нездоровится мне что-то… зацепить ненароком могу, — предупредила она Васеньку, но в той моментально при этих словах пробудился врач-мчсник.

— Скажите, как! Я помогу!

— Ох, если бы знать мне… начинается… беги!

Но Василису вновь как будто парализовало разворачивающимся действом. Драконицу скрутило в клубок, по её золотому телу потекли крупные капли пота размером с голову человека, и затрясло, как при лихорадке.

— Беги! — из последних сил сдерживаясь, воскликнула Змея Горынычна, и в тот же миг из её раскрывшейся пасти вырвался шквал огня.

Василиса внезапно вспомнила всех героев американских экшенов, в последние секунды спасавшихся от производных взрыва — огня и дыма. Наверное, сейчас она выглядела точно так же: бегущая, с вытаращенными глазами, на фоне догонявшего её шквала разрушительной силы, оранжевато-красного, с бурой подсветкой. Да, ещё с неизменным криком «нееееетттт!» во всё горло.

Она успела завернуть за угол, упав навзничь, вниз лицом, закрыв голову руками. Несколько секунд дым рассеивался, а на неё, невесомыми лепестками, опускался сверху пепел — всё, что осталось от огня. И тут же, словно во сне, она увидела, как к ней бегут её друзья — и впереди всех Емеля. Пытаясь подняться и преградить им путь, предупредить об опасности, Василиса почувствовала, как её заносит в сторону. Видимо, волна всё же оглушила её, она не могла вымолвить ни слова, а Емельян уже схватился за меч богатырский и бросился к несчастной драконице.

И Василиса с ужасом поняла, что сейчас один из них обязательно погибнет…