Глава 42

С виду это напоминало обычный гардероб — средних размеров комнату, заваленную всякой всячиной, однако более подходящую древнерусской девочке-подростку. Нет, молодому парню тут тоже было чем заняться, и коллекция мечей, и булава и всякие там дубинки деревянные — это тоже здесь было, но вот странное ощущение присутствия в покоях девчонки не оставляло Василису ни на секунду.

Уж не поэтому ли Несмеян отказывал всем приводимым ему невестам? Может быть, всё дело было в том, что любимая у него уже под боком жила. А вот и причина слёз несостоявшихся невест! Он как заведёт их сюда, как покажет, какую красавицу здесь прячет, они и бегут, обиженные да расстроенные!

Довольная собой — тем, что уже почти разгадала загадку царевича, Василиса прошла дальше вслед за ним, пока не оказалась в ещё более маленькой комнатушке, с виду скрытой потайной дверью. Смотришь на неё — видишь фигу, то есть, стену. А как Несмеян поднёс к ней ключик, должно быть, зачарованный, показалась ему замочная скважина, тоже волшебная, и только так дело срослось.

— Идём! — поторопил он глазевшую по сторонам Васеньку.

И сказать бы, что с чужими женихами негожа вот в такие комнатушки ходить, но жуть как было интересно, чего он ей там покажет. Василиса очень надеялась, что всё будет в рамках приличия. А, ежели чего, она и четыре года каратэ вспомнить может, на которые ходила когда-то, пусть и довольно давно.

Правда, на насильника Несмеян не походил, но ведь всякое бывает. И внешность обманывает…

В этом своём умозаключении Васенька убедилась довольно скоро, когда всё же вошла за царевичем в его тайную комнатушку, в которой не было ничего, кроме одного зеркала, что висело на голой бревенчатой стене, прикрытое стареньким покрывалом.

— Готова? — поинтересовался царевич возбуждённо.

Вот только наша красавица не знала, к чему конкретно ей стоило приготовится. Но уверенно кивнула.

Несмеян, выдохнув, столь же уверенно сорвал покрывало с зеркала. И тут же, в появившемся отражении Василиса увидела себя и…

О, боже! Она даже всплеснула руками. Рядом с ней стояла молодая девушка, несказанной красоты, с длинной тёмной косой, большими чёрными глазами, бровки в разлёт, губки пухлые, щёчки румяные. И была она похожа на саму Царицу — ну точь-в-точь та в молодости! Только одежда на ней была та же самая.

Отвела взгляд Вася от зеркала — всё тот же Несмеян рядом стоит, с надеждой на неё взирает.

— Поняла аль нет? — спросил он… она… да как правильно-то?

Василиса отрицательно завертела головой.

— Ничего не поняла! — честно призналась она. — Постой, так ты на самом деле… девушка⁈

Несмеян кивнул, шумно выдохнув.

— Да. И зовут меня Несмеяна.

— Дела…Но… как же тебя угораздило в реальности вот так выглядеть⁈ Как пацан… То есть, добрый молодец⁈

— Это всё ведьма, Марья Моревна! Она меня заколдовала, бестия рыжая! Ты слышала эту историю, как обманула она мою мать, заплатив всем, чтобы уродиной её прозвали?

— Подожди, хочешь сказать, что твоя мать — Ядвига⁈ То есть, царица и лесная ведьма (прости) — одно лицо⁈А давай-ка расскажи мне историю с самого начала!

— Только пойдём отсюда, пока Моревна зеркало не обнаружила, иначе…

— Пойдём, — охотно согласилась Васька, бросив последний взгляд на красавицу, что была отражением царевича в зеркале. — Начинай рассказ…

* * *

Они уселись поудобнее, заказав у местной самобранки скромный заказ на две персоны в виде блинов с икрой красной и чёрной (и чуть-чуть заморской, баклажанной) и морса для связки разговора. Несмеян(а) почти не ела, нервничая, а вот Васеньку такие мелочи как стресс не могли отвлечь от полноценного приёма пищи, и она с лёгкостью налегала на свежие блинчики с начинкой, а скатерть-самобранка услужливо в автоматическом режиме подсовывала ей помимо икры то варенье из виктории, то сметанку, а то и сироп. Вкусно!

Царевич рассказывал и рассказывал уже известные Васеньке вещи, вот только Моревна как-то незаметно укрыла тот факт, что сама была подругой, которая решила со свету красавицу Ядвигу изжить! Это она заплатила всем тем людям, что пугались её на рынке, то есть была заводилой и главной зачинщицей случившейся ситуации.

— Вот, дрянь! — периодически, между укусами блинчика, комментировала Василиса почти полноценный монолог Несмеяна(ы). — Гадина! Змея подколодная!

— Ну, вот… а потом, когда у моих родителей всё срослось и на свет появилась я, эта змеюка пришла к нам домой…

И заколдованная царевна теперь поведала ей ту же историю, что рассказывал накануне Кощей. Правда, девочка тогда была маловата, и плохо чего запомнила, да не суть. В основном, всё совпадало, а это значит, Моревна и впрямь похитила Ядвигу и её дочь, сделав их царицей и… царевичем⁈

Чушь какая!

— Дело в том, что мама и впрямь была царицей… всегда. — словно в ответ на её мысли, пояснила Несмеяна. — А Марья Моревна в подружки ей набивалась, хотя и в подмётки ей не годилась. Но мама доброй была, а потому в такую лужу и села со свей добротой. И пока жива она, нет покоя рыжей ведьме! Но убить её она тоже не может, ритуал, что уготовила Моревна, предполагает добровольную передачу власти.

— Стой, а ты тут тогда причём? — совсем запуталась Василиса, понимая, что ещё пару блинчиков, и её просто разорвёт от обжорства.

— А при том, — совсем по-девичьи хмыкнул носом Несмеяна. — Я — прямая наследница Ядвиги, и мои дети — тоже. Она как рассудила, превратив меня в парня — женит, а детей-то у нас не будет! Физиологию у нас ещё никто не отменял… Она дождётся, когда мама умрёт, и от старости загнусь, и там уже власть к ней перейдёт. Я так думаю.

— Ну ни фига себе схема! — воскликнула Васенька. — Так она ж сама, от старости, того может, кони двинуть…

Несмеян насмешливо хмыкнул.

— Если бы я не знала, сколько ей лет, я бы не говорила… Она бессмертная, Василиса. А её смерть ещё надо отыскать… Поможешь?

Васенька, не раздумывая, кивнула.

— Осталось придумать, как отсюда выбраться.

И девушки понимающе переглянулись.