Глава 47

— Отпусти её!

Несмеяна, растерявшись, с отчаянием смотрела на подкатившую компанию во главе с Марьей Моревной. А рядом с ней стоял добрый молодец с хмурой физиономией, трясущийся от страха старик и кот, метавший отчаянный взгляд от Несмеяна к Василисе и обратно.

— Ну что, уверились⁈ — торжествующе воскликнула Моревна. — Вот она ваша Василиса! Коварная изменщица!

Васенька, поняв, что её только что жёстко подставили, не дав возможности взять ответное слово, одним только взглядом взмолилась к Емеле, силой мысли пытаясь донести до него смысл всей ситуации. Но тот смотрел на неё так угрюмо, с таким упрёком, что девушке становилось не по себе. А богатырский меч в его руке, занесённый для удара, едва ли предназначался не ей. Неужели Моревна опять победила, навешав ему лапши на уши⁈

А Прокопий…а Котофеич… они тоже видели в ней сейчас врага, что посмел обидеть их самого дорогого человека на свете?

Нет, это было просто невыносимо!

— Как ты могла, Василисушка? — прошептал Емеля, глядя ей прямо в глаза.

И она бы, конечно, ответила, какой он болван, раз повёлся на россказни самой Марьи Моревны! Но рот был по-прежнему плотно прикрыт её рукой, чтобы ни дай бог она не смогла произнести и слова в свою защиту.

— Выяснять отношения будете потом, давайте сначала с царевичем разберёмся…

Несмеяна приняла боевую стойку, но в тот же миг Емельян бросился на неё с мечом. Пришлось уворачиваться.

Юркий и прыткий Несмеян в два счёта обскакал большого и не слишком поворотливого Емелю, оказавшись за его спиной. Оружия при царевиче не было, и защищаться сейчас он мог только так.

— Дерись! — выходя из себя, закричал Емельян. — Как мужчина!

— Ах, если б я только им была! — закричала в ответ Несмеяна, но никто, кроме Василисы и Марьи её не понял.

Все, как и прежде видели перед собой нагловатого юнца, вертлявого и шустрого как тот веник.

Зарычав, добрый молодец вновь сделал выпад в сторону предполагаемого соперника.

И тут Васеньку осенила нужная мысль. Меч-кладенец!

Ну а что, всё какое-никакое оружие.

Нащупав одними пальцами в своих карманах пресловутую «зубочистку», Василиса, замычав, привлекла к себе внимание царевны, и швырнула ей этот… мечик.

Несмеяна не подвела, подхватив его в воздухе, и, о чудо! В тот же момент меч начал расти, превращаясь в полноценное оружие! И вот уже царевна могла сражаться с ним на равных. Если, конечно, умела она сражаться…

Чудесное превращение заценила не только она одна. Емеля, обалдев, замер на несколько секунд, и едва не пропустил колющий удар от соперника. Василиса дёрнулась вместе с ним, не желая боли ни тому, ни другому, но поделать ничего не смогла.

Да что она, из стали что ли, эта Моревна⁈

Надо было срочно выпутываться, пока не случилась настоящая трагедия. Но воины были так заняты друг другом, а Котофеич и Прокопий лицезрением этого боя, что все разом забыли и про Василису, и про Марью. И последняя не упустила шанс этим воспользоваться.

Длинный и лёгкий кинжал блеснул в руке страшной женщины. И она столь же легко, без раздумий, взмахнула им, чтобы ударить Василису в живот. Кинжал вонзился в живую плоть, словно в масло, девушка и охнуть не успела, как картинка поплыла перед глазами, а на подоле красивого платья стали распускаться красные лепестки кровавых цветов.

Моревна наконец-то выпустила её из рук, и она, тяжко охнув, осела на землю, как мешок с картошкой, тяжёлый и не поворотливый. Воздух стал вязким и густым, картинка замедлилась: вот Несмеяна, заметив, что произошло с девушкой, страшно закричала; Емеля, опешив от случившегося, замер каменным болванчиком, а после с таким же криком бросился к ней, на ходу целясь в саму Марью Моревну; Котофеич в ужасе закрывает глаза лапами, а Прокопий исторгает такой поток брани, что будь слух Василисы сейчас поострее — уши бы точно завяли.

А потом всё стало белым — бело, словно снегом всё занесло. Девушка почувствовала, что жизнь уходит из неё матовым сгустком, белёсым туманом, выбирая направление на засохшее волшебное древо. И оно, вздрогнув, оживает, наполняется силой, расправляет листья и гордые ветви. И магия возвращается на круги своя, расплывается невидимыми кругами, наполняя собой всё сущее и волшебное в этом мире.

Но для самой Василисы, кажется, это был конец, и вовсе не хэппи-энд, как обычно случается в сказках.

Ах, до чего же обидно!