Глава 19

Он протянул моё имя с насмешкой, за которой я угадала тоску и боль. Такие же тоска и боль мелькнули в кощеевом взгляде. Он думал, что я предала по своей воле, и это разрывало душу. Но язык отнялся, и не могла я рта раскрыть, чтобы сказать слово в свою защиту. Как ни пыталась, как ни старалась, а только всхлипывать и могла. Налетел ветер, зашумела листва, осыпался острыми иглами на плечи смех Мары. Сковал холодом руки и ноги, лёг невозможным грузом. И появилась сама богиня. Она стояла в стороне, опираясь одной ногой на старый, наполовину вывороченный из земли пень. Чёрные волосы развевались на ветру, которого не было. И в общей неподвижности болота, казалось, что это и не волосы вовсе, а змеи шевелятся. В своей обтягивающей кожаной одежде, с кровавыми губами, Мара выглядела притягательно и опасно. Как огонь, обжигающий всякого, кто подойдёт слишком близко. Но подойти всё равно хотелось. – Вот и свиделись, Кощеюшка. Правда, это не ты меня нашёл, а мне самой пришлось навстречу пойти. Но ты старался. Так что награда останется прежней, если ты, конечно, от неё отказаться не хочешь. Почти стёрлась уже память о земной жизни у Марьи, стоит ли возвращать? Почти двадцать лет тебя ждёт… Но в этот раз ты последний шаг не сделаешь, да? Отправить душу в новую жизнь? – Приветствую тебя, Мара, повелительница смерти. Колдун повернулся и поклонился богине. Без маски он выглядел так непривычно, но при этом знакомо, что сердце пропустило удар. «Ты моя вода, Василиса. Горькая мёртвая вода…» Я и правда оказалась его мёртвой водой. – Но награда мне твоя не надобна больше. Права ты во всём. Забыла Марья меня при жизни, не стоит беспокоить душу её после смерти. – А что же ты тогда хочешь? – Сними проклятие с земли и с Василисы. Они на смерти замкнуты, сам я их отменить не сумею. Кровь свою влил в чёрную магию, силы покидают меня. Кощей отвечал резко и отрывисто, как будто через силу. Каждое слово звучало так, будто сухая ветка ломалась. Никогда он не говорил так ни со мной, ни с Иваном. Но он и не просил у нас ничего. – То есть ты не хочешь больше, чтобы тебя убили? – Мара выделила последнее слово и засмеялась, но непонятно было, в чём шутка. – Мы с тобой уже встретились. Нет смысла теперь искать погибели. Мара покачала головой и поцокала языком. – А мне в снятии твоих проклятий какая радость? Мне больше нравится, как сейчас. Ты всегда подходил к подобным вещам с выдумкой и огоньком. – Ты же хотела наградить, вот и награди. А другого мне не надо. – Бессмертный сложил руки на груди и посмотрел на Мару сверху вниз. – Ты всё-таки предал свою любовь. – Богиня тонко улыбнулась и провела языком по нижней губе. – Как много лет я этого ждала, но ты такой упрямый. И ради кого всё? Ради вот этой вот жабки? Хочешь проклятие снять, так пусть она тебя убьёт. Ты к Марье отправишься, она за царевича выйдет… Чем моя задумка плоха? «Всем плоха!» – хотела закричать я, но голос ещё не подчинялся. Не хочу я замуж за царевича! И смерти Кощею не желаю! Лучше другой способ найдём спасти страну и меня. Вместе! – Их дела мне больше не интересны. А если не отпустить, то будут, как шавки, тащиться следом: напасть не нападут, но облают. Бессмертный говорил равнодушно, но я угадывала напряжение в его голосе. И злые слова не задевали, потому что понимала я, что он нас защитить пытается. Вот только бесполезно всё было. Богиню так просто не обмануть. Мара кинула на нас с Иваном взгляд, и ещё сильнее сковало холодом. Грудь сдавило, и думала я, что уже не вздохну, но чары вдруг начали ослабевать, соскальзывать с «лягушачьей шкуры». – Ладно, – легко согласилась Мара, взлетела в воздух и зависла в нескольких вершках от земли. – Избавлю их и тебя от проблем. Она выкинула вперёд руки со скрюченными пальцами, и с них сорвались ленты тьмы. Да так стремительно, что даже не будь мы с царевичем скованы чарами, а всё равно увернуться бы не смогли. – Стой! Кощей махнул рукой, и врезалась тьма в невидимую преграду, растеклась по ней кляксою, как у нерадивого писаря пятно чернил по бумаге. Ещё раз ударились смертельные чары о преграду, и та прогнулась. Ещё удар. И вот уже тонкой струйкой сочится мрак сквозь защитную завесу. Я видела, как усик мрака ощупывает пространство, как тянется ко мне, готовый убить. Второй тянулся к Ивану. Сердце перестало биться. Я задержала дыхание, когда тёмное мелькнуло перед глазами. Откуда-то знала – стоит чарам коснуться кожи, как упаду замертво. И так в этот момент захотелось жить! Но я не могла пошевелиться. Щёлкнуло внутри. Упали цепи, сковавшие волю. Я отскочила в сторону от чёрной ворожбы, толкнула Ивана на землю. Тёмное щупальце пронзило воздух в том месте, где он только что стоял, и развернулось ко мне. Я упала, прикрыв голову руками. В нос ударил запах земли, одежда намокла, заставляя содрогаться от холода и страха. Сверху пронеслись тёмные ленты заклятия Мары. Треснуло дерево. Осыпались на меня щепки, царапая кожу рук, обернулись в муравьёв и разбежались. Как удержалась от крика, сама не знаю. А пока стряхивала с себя насекомых, под другое заклинание едва не попала. Та лента в воду ушла. Закипело болото чёрным варевом, разбрызгало во все стороны смоляные горячие капли. От них увернуться я уже не могла. Сжалась, ожидая, когда сожжёт кожу, но ничего не происходило. Подняла голову, пытаясь понять, откуда спасение пришло. А вокруг меня во все стороны раскинулась прозрачная преграда, по которой соскальзывала жгучая тьма. – А говоришь, нет тебе дела до этой девки. Врёшь богине, ай-ай. Ты же знаешь, что будет за это… Я повернулась на голос. Мара взлетела ещё выше, чтобы глаза её на одном уровне с Кощеевыми оказались. – Я так давно искала повод тебя наказать. И вот ты подставился из-за какой-то лягушки. А мог бы с Марьей быть. Иди! – Она дёрнула невидимую цепь, и пошатнулся Бессмертный. Я видела, как он сжимает зубы, как руки его напрягаются. Слышала, как трещат незримые путы – вот-вот лопнут. – Не пойдёшь по доброй воле, убью её. В этот раз не успеешь. – В ладонь Маре лёг маленький кинжал, и она бросила на меня мимолётный взгляд, от которого так тяжко стало, словно плитой могильной придавило. И в этот момент полупрозрачная завеса пропала, оставляя меня беззащитной перед гневом богини. – Я пойду. – Кощей перестал сопротивляться, и видеть его покорным было невыносимо. – Вот и славно. Сразу бы так. – Убьёшь меня в наказание за лукавство? – со странной надеждой спросил он. – Ещё чего. Проклятия твои тут же и развеются. Какое ж тогда веселье? Лучше ты умрёшь от руки Василисы, как и собирался. Только одну тайну открою твоим спутникам. Мара повернулась к нам. А я поднялась, чтобы стоя свой приговор услышать, да судьбу принять. Иван уже был на ногах и протянул руку помогая. Так и встали мы плечом к плечу против богини смерти, чьи игры так и не получилось постигнуть. – Думали, Кощей Бессмертный один? Так много их было. Один другого сменял, как мне предыдущий надоедал, и я его жизнь забирала. Сейчас вот этот в любимчиках ходит, но больно уж разочаровал. – Мара повернулась к своему служителю, крутанула кинжал и выкинула руку вперёд. На щеке у колдуна остался глубокий порез. Но не успела пролиться кровь на землю, как рана затянулась. – Обломки клинка не он спрятал, вот и заставлял вас с царевичем искать их, чтобы побыстрее со мной встретиться. Марью забрать торопился, пока она жизнь земную не позабыла. Срок-то почти вышел. Врал он вам и использовал. Да только ведь вы оба всё равно за ним пойдёте: один страну спасать, а вторая за любовью. Как весело всё устроилось, ха-ха… Богиня захлебнулась смехом и превратилась в старуху, поднесла нож к носу и прикрыла глаза, вдыхая запах крови. Я уж думала, лизнёт, но Мара не стала. – Как хорошо, что ты, Иван, стрелу судьбы в руки взял, чтобы найти способ победить в войне. Давно судьба никого не признавала достойным. А уж, когда Кощей понял, что она тебя слушается, то не осталось у тебя шанса отказаться участвовать в его поисках. Хотя ты и старался. – Богиня резко сменила тему, и у меня даже голова кругом пошла от таких перескоков. Словно заяц с кочки на кочку, её разум с мысли на мысль прыгал. И сложно было уследить за метаниями. – Бессмертный на то и Бессмертный, что не убить его. И даже мой клинок не способен оборвать его жизнь. Здесь. – Она многозначительно замолчала. – Только в Нави набирает он достаточно сил. Так что вы скоро оказались бы в Нави, а живые оттуда не возвращаются. Но вы так долго возились, что мне самой вмешаться пришлось! – Лицо Мары обезобразила маска ярости: ноздри раздулись, зубы заострились, а глаза налились кровью. А потом вдруг резко всё прошло, и она добавила с лукавой улыбкой: – И мёртвой водой пожертвовать. Хотя Иван и без меня с этим справился, да? Мара подмигнула царевичу и махнула рукой в сторону. В воздухе возник чёрный проход, а когда тьма разошлась, то всё вокруг залило кровавым светом Навьего солнца. Я смотрела, как медленно, словно нехотя подходит к воплощённой смерти Кощей. Рядом с ним она казалась маленькой и совсем неопасной, но я точно знала, что это не так. – Но я добра. Сберегу ваши жизни в Нави, если всё как надо сделаете. Так что жду вас у себя в гостях. Будете правильно проклятия снимать – через убиение непокорных жрецов. Любовь, несущая смерть – как романтично. Богиня расхохоталась, шагнула в проход, дёрнула за собой пленника, а Кощей обернулся на нас и произнёс: – Прости, Лягушечка, что плохо о тебе думал. И вообще прости. Никогда не хотел тебе вреда причинить, но вышло как вышло. План мой давно уже поменялся. Но ты всё же пыталась убить меня, и проклятие теперь никак не снять. Придётся тебе на две жизни жить. Так что не ищи меня, домой возвращайся. И он шагнул вслед за богиней. Схлопнулась тьма за их спинами и рассеялась клоками дымными. Словно и не было никогда возле избушки ни Мары, ни её жреца.