Глава 20

«Ты человека убила… Важно деяние, а не результат». Деяние в том, что я поднесла мертвой воды и её выпили? Любой бы умер. Да и Кощей тоже «погиб» и встретил Мару-смерть, просто его нить не может в Яви оборваться. Да проклятию и того хватило, чтобы закрепиться. Как бы я ни хотела избежать страшной участи, а не убереглась. Иван всё равно моими руками Бессмертного убить пытался, да не то оружие выбрал. Но все эти мысли растворялись в огромном океане горя и боли, который растекался внутри, пробиваясь слезами и заслоняя собой весь мир. Рыдания разрывали грудь, и, казалось, не было края моей тоске. Силы покинули, и я осела вниз – не перед кем было больше хранить достоинство. Да и жить тоже незачем. Как жаль, что не дал Кощей метнуть в меня тот кинжал! – Василиса! Да вставай ты! Рывок был такой мощный, что показалось, я взлетаю к небу. А потом затрясло так, что голова мотнулась из стороны в сторону, как у куклы. Но и к жизни вернуло. – Василиса! Приди в себя! Я моргнула, дёрнула плечом, пытаясь скинуть руки Ивана-царевича. Но слёзы так и продолжали течь по щекам. – Вот девка дурная, – раздосадовано сказал он и даже стёр своей большой шершавой ладонью влагу с моего лица. И не было в этом жесте никакой грубости, но и ласки тоже. – Знал бы в кого влюбишься, оставался бы любезен и обходителен. Лучше бы предателя-жениха любила, чем прислужника смерти. Я отбросила чужую руку и злобно сверкнула глазами на этого лицедея. То, что не так уж яро он меня ненавидит, как показать хочет, я ещё на поле печали и скорби догадалась, но вот зачем так себя ведёт, только сейчас ясно стало. – Дурак ты, царевич! Да ещё и вздорный! – Страх от пережитого и боль от потери выходила криком и яростью. Хотя не на поведение царевича я злилась, а просто чувства не могли больше копиться внутри. – Ты меня ещё поучи! – с таким же пылом выкрикнул Иван. – Вас, девок, вовремя не останови, так топиться пойдёте! Лучше уж ненавидь меня, чем с собой что-то сделать удумаешь! Царевич замолчал. Грудь его бурно вздымалась, взгляд сверкал праведным гневом и болью, а я, наконец, поняла, что происходит. Видно, смерть Милолики душу ему расколола. Так что решил он в любовь со мной не играть, нашёл повод помолвку расторгнуть, да сделал так, чтобы я не в сожалениях, а в ненависти к нему искупалась. И чувство это не дало мне глупостей совершить, а помогло избавиться от сердечной боли. – Поняла теперь? – тихо спросил он, прикрыл глаза и глубоко вздохнул успокаиваясь. А как открыл, так я его и не узнала – словно не было только что бури. Он махнул рукой и улыбнулся. От такой резкой перемены роли мне стало нехорошо, даже голова закружилась. – Но найти и убить Кощея всё равно надо. Без этого страну не спасти. – Прекрати! – крикнула я и зажала уши руками. Думать об этом я не могла. – Никуда я не пойду! – В том и беда твоя, Василиса. – Иван повесил клинок Мары на пояс и повернулся ко мне. – Сомнениями мучаешься, вместо того, чтобы дело делать. – Какое дело, Иван? Мы дальше от цели, чем в тот день, когда меня первый раз в болото макнуло. – А и неважно. Далеко цель или близко, а если не идти к ней, то вовсе не дойдёшь. Есть долг перед страной, и я намерен его исполнить, а ты клялась моё дело закончить, если я сам не смогу. – Ты и не сможешь. – Я посмотрела на свои ладони. – Силу смерти клинок только в моих руках обретает… или в руках Мары. – Что ж, я попробую, а потом уж ты. Он похлопал меня по плечу. Не поддерживая, а словно вбивая собственную уверенность. Как соратнику. – Негоже за женской юбкой прятаться, коли больше нет нужды тебя от себя отваживать. А то, что клятвы мы вместе приносили… То мой долг, не твой. Ты свободна давно, люби кого хочешь… Кроме жреца Мары! – Иван покачал перед моим носом пальцем, словно я была ребёнком не разумеющим. – Не следовало мне сватов засылать, в этом тоже вина моя. Давно ты свободна уже, а за свои долги я сам отвечу. – Можно было просто сказать… Понять царевича я поняла, но простить не получалось. Как и то, что он колдуна моими руками убить пытался. И сама я об этом думала, и Мара подталкивала, и сомнения грызли, заставляя устроить проверку, да совесть не позволила. А Иван без колебаний её переступил. Да и не впервой ему такое совершать, видимо. Война – дело страшное, жестоких решений требующее. Что Ивану жизнь одного колдуна взамен жизней людей целой страны? – С вами, девками, ведь как? Говоришь ровно да спокойно, вы надумываете себе, Леший знает что. Грубишь – ещё больше любите. А мне надо было совсем опротиветь. И ведь получилось. – Получилось, – признала я. – Но всё равно… – Хватит. Обсуждать мы это больше не будем. Иван двинулся по едва заметной тропинке вглубь островка, а я так и стояла на месте. Пойду вперёд – и придётся встать с клинком Мары против Кощея. Отступлю – предам страну, много людей погублю. Как выбрать между одним человеком, что дороже целого мира, и миром, за который стоит бороться? Я стояла и не могла сделать выбор. Ни то, ни другое меня не устраивало, а третьего было не дано. Хоть плачь, хоть умри, а всё равно что-то да потеряю. Даже если с места этого вовсе не сойду. Со всех сторон была смерть. Но если я всё равно умру, так не лучше ли погибнуть рядом с любимым? Я же видела, что будет, и смогу помешать. Направлю руку в другую сторону или закрою собой. И пусть ненадолго мы с Кощеем свидимся, да успею я сказать главное. Я сделала шаг вперёд… И тут пошёл дождь. Обрушился шумным ливнем, а Иван, не успевший уйти далеко, вдруг дёрнулся и спросил: – Чувствуешь, чем пахнет дождь? Я только головой покачала. В носу ещё щипало после рыданий, и никаких запахов было не различить. – Лугом пахнет и лесным озером, – сам ответил царевич, а потом выдохнул: – Таё-о-она… Иван выставил руки перед собой, словно хотел поймать что-то, и в его объятия упала соткавшаяся из капель озёрная дева. – Ты пришла. – Он зарылся лицом в синие волосы и так крепко прижал Таёну к себе, что она даже охнула. – Я почувствовала рядом с тобой смерть, Ива-ан, – произнесла она и выскользнула из объятий так ловко, словно была бесплотным духом. Хотя это была почти правда. – Мара и Кощей ушли в Навь, но нам надо за ними. Ты поможешь? Знаешь туда дорогу? – Зачем придумывать вопросы, если у вас в руках давным-давно все ответы, Ива-ан? – Ответы в руках? Царевич посмотрел на свои ладони и как-то грустно вздохнул, словно жалел, что не может ещё раз обнять любимую. Кажется, их с Таёной встречи не закончились на той, которую я видела на поле печали и скорби. Верно, продолжал ходить Иван к озёрной деве, и та равнодушной не смогла остаться. Я удивлялась тому, как бывший жених преобразился: и взгляд другой, и жесты. Не был со мной таким он даже до нашей размолвки. Но сейчас сердце это совсем не тревожило, оно хотело с другим быть. – Огонь, Ива-ан. Живой огонь откроет путь в Навь. – Но Кощей… – Я едва смогла произнести это имя. – Говорил, что нельзя здесь живой огонь разводить. – То, если вы хотите задержаться. А если нет, то не медлите. Я помогу вам пройти. Таёна тряхнула синими волосами и плавно, но при этом стремительно приблизилась ко мне. – Любишь его, Васили-иса? – кивнула она на царевича. Я замотала головой. Сейчас с трудом вспоминалось, чем именно меня привлекал Иван. Колдун казался и красивее, и сильнее, и заботливее. Единственным. Сердце болезненно сжалось. – Не люблю более. Душа, как река к морю синему, к другому стремится. – Василиса, это служитель смерти! – воскликнул Иван. – Нашла изощрённый способ убиться? – А разве не за этим мы в Навь собираемся? Или думаешь, Мара нас просто так отпустит? Поблагодарит и домой отправит жить-поживать да добра наживать? Иван хмыкнул. Не верил он в такой исход, да и я не верила. То лишь в сказках бывает. – Твоя правда. Вряд ли оттуда мы уж вернёмся, но и не попытаться страну спасти, я не могу. А ты оставайся, Василиса. Негоже девице за других воевать. – Не тебе указывать, куда мне идти. Решение было принято, и стало так легко, что, казалось, можно взлететь в небо, как птица. Сомнения меня к земле клонили, а стоило прогнать их, как сила утроилась. – Где огниво? Разжигай костёр. Горячие искры, высеченные Иваном, упали на пропитанную водой землю, но вопреки всяким ожиданиям огонь тут же вспыхнул. Обдал жаром, заставляя отшатнуться, но тут же пришла спасительная прохлада – Таёна взмахнула руками, создавая вокруг нас водяную плёнку, что таяла на глазах, словно снег на солнце. – Прощай, любимая, вряд ли свидимся. – Царевич обнял синеволосую деву, а та отстранилась и посмотрела ему в глаза. – Жизнь не всегда заканчивается со смертью, Ива-ан. Уж нам ли не знать? Свидимся ещё. Огонь охватил нас. Бушевали вокруг оранжево-синие ленты пламени, но дух природы хранил нас от смерти. И в этом пожаре окончательно сгорели все мои сомнения, надежды и прошлые чувства. И когда в стене огня образовался проход, я первая шагнула туда. А сразу за мной на землю Нави ступил Иван-царевич.