14. Тамара

Терренс, не останавливаясь, прошагал по длинному коридору, потом на какой-то круглой платформе типа лифта мы поднялись наверх (слабак, мог бы и по лестнице тащить женушку!), потом опять по коридору (он что, в лабиринте живет, что ли, как Минотавр?), пинком ноги распахнул дверь, судя по глухому звуку, из толстого дерева (не прогрызть, если что), а затем уложил меня на кровать в чем была, то есть, в платье, туфлях и вот этом вот всем. Благо, кокошника не было, а то бы я совсем себя мертвой царевной почувствовала. Когда там уже начинать кричать? Где вообще Митька? Мамочки мои, это что, сейчас произойдет то самое? Долг будет отдан коллекторам… Тьфу, супругу! Так, а что тут происходит? Аааа! Где Митька? Спасай меня, мелкий поганец, а то я за себя не отвечаю! Муженек решил, что консумировать брак необходимо сию секунду, а потому набросился на меня, как блоха на собаку, принявшись целовать. Я поначалу уворачивалась, пыталась отползать, протестовала и отпихивала его. Мы даже запыхались от такой возни на кровати. Он ко мне, я от него. – Эмерида! – строгим голосом рявкнул Терренс, схватив меня за лодыжку, когда я почти нырнула вниз головой на пол. – Что за поведение? – А чего ты ко мне лезешь? – возмутилась я, приподнимая голову и сдувая прядь волос с лица. – Вообще-то я твой муж! – возмутился в ответ король, от удивления выпустив мою ногу, чем я и воспользовалась немедленно, а если сказать по-простому, то брякнулась со всей дури на пол. – Это не дает тебе право набрасываться на меня, будто я… будто я… Твоя собственность! Я вскочила на ноги и возмущенно глянула на него. Ишь ты, выискался сатрап! То, что он мой муж, не означает, что я тут должна лечь голая с табличкой между ног, указующей «вход здесь»! А как же чувства? Ну, не любовь, конечно, а хотя бы уважение? Я ж не лошадь какая! – Конечно, не лошадь, – хмыкнул он, поднимаясь и хмурясь. – А моя жена! И женился я для того, чтобы ты мне родила наследников! Как ты это планируешь делать? – А ты думал, жена – бессловесное мясо, что ли? Бери и тыкай? – возмутилась я. – Что? – брови его поползли вверх. – Откуда ты таких слов-то набралась? – А что? – я возмущенно вспыхнула, уперев руки в бока. – У вас тут так и считают, похоже! Не лошадь даже, а овца бессловесная – сиди в уголочке, когда мужу понадобилась, он выведет, воспользуется, а потом опять в уголочек! И удобно как! – Да ты, смотрю, революционерка! – он хмыкнул, развеселившись. – Думаю, будет весело с тобой, маленькая Эми. И что значит – у вас тут? А у вас там? Я насупилась и подозрительно смотрела на него исподлобья. Он что, шутит? И не сердится? Или сердится? – Я отдельно от отца жила! – сообщила возмущенно, сложив руки на груди, так как заметила, что платье сползло вниз, оголив ее до самых сосков. – И набралась, похоже, всякого, – сухо заметил он. – Тобой вообще не занимались и не контролировали, что ты читаешь и чем живешь? Я качнула головой. Надеюсь, не соврала. – Ну и сюрприз мне подкинули! – вздохнул Терренс. Удивительно. Я думала, он будет злиться, накинется на меня. Мало ли, какие тут порядки! В нашей истории были моменты, когда женщину как человека не воспринимали, могли и изнасиловать или даже убить. Вдруг здесь также? Но пока не было похоже, что король собирается набрасываться на меня. Может, мне удастся потянуть время, пока Митька не появится? Может, он уже что-то придумал, удастся меня отсюда выдернуть и вернуть домой? И пусть потом этот Терренс разбирается с отцом Эмериды, отчего та сбежала и как теперь быть. Я вообще не при делах! У меня скоро отпуск заканчивается, второклашки мои придут учиться, а я тут! Так что надо максимально оттягивать момент брачного долга, это вообще ко мне не относится, я ни у кого взаймы не брала, отдавать нечего. Все будет в свое время и так, как я захочу! А если вдруг кто-то не согласен (я кинула при этой мысли взгляд на «мужа»), то это его проблемы! – Эмерида! – рявкнул Терренс, врываясь в мои мысли. – М? – я на всякий случай отступила назад, за кровать. – Я спросил, как ты видишь выход из создавшегося положения! Он спросил? Что-то я отвлеклась. – Ну, давай подождем месяцок, узнаем друг друга получше, – пожала я плечами. Глаза мужа опасно прищурились, ноздри затрепетали, челюсти крепко сжались. Он откинул голову назад, сунул руки в карманы брюк, смерил меня взглядом. – Это твое последнее слово? – уточнил тихим голосом. – Да! – я решительно кивнула. Вместо ответа Его Величество сорвался с места и выскочил в дверь, хлопнув ею с такой силой, что посыпалась штукатурка. Я постояла немного на месте, потом пожала плечами. Ишь, какой нежный, смотри ка! Потом обошла комнату – обстановка была простая, хоть и дорогая, судя по качеству обоев на стенах и мебели. Да, здесь явно не экономили на материалах – настоящее дерево, покрытое прозрачным лаком, все подобрано по цветовой гамме – в пастельных тонах, и видно, что дизайнер, или как тут этот специалист называется, с любовью обдумывал каждый сантиметр пространства. Терренса с его нервами я вовсе выкинула из головы – покинул спальню и ладно, как говорится, баба с возу… Ну, то есть, в нашем случае, король из спальни – кобыле, то есть, мне, легче. На всякий случай заперла дверь на засов, который удачно оказался на месте, а потом скинула свадебное платье, оставшись в тонкой нижней рубашке и чертовых панталонах, а потом прошла в ванную. На удивление, помещение оказалось вполне современным – никаких тебе горшков или дыр в полу, чего я опасалась, а потому вечерние мероприятия были вполне комфортными. Вот только зубы не удалось вычистить, но хоть рот выполоскала, а то при возвращении домой кариес лечить не входило в мои планы. Вернувшись в комнату, на всякий случай обошла ее еще раз по периметру, обнаружила какую-то дверь. Любопытство терзало меня, конечно, но желание спать было сильнее. Заперла и этот проход на всякий пожарный все таким же засовом, скользнула в постель и вытянулась под прохладным одеялом. Все-таки, переживания девиц до добра не доводят. Как бы не обморщиниться. Ну да ладно, как говорила одна из книжных героинь, подумаю об этом завтра. Утро вечера мудренее и все такое… И провалилась в сон. ****** Бооооже, кто ж заставлял так надраться вчера на чертовой свадьбе, а? Я с трудом оторвала голову от подушки, услышав стук в дверь. – Ваше Величество! – послышался приглушенный женский голос. – Его Величество уже проснулся и ожидает вас за завтраком. Кто кого ожидает? Это она со мной что ли разговаривает? В голове набатом звучал молоток или дрель, будто противный сосед решил просверлить мне дополнительное отверстие в черепе, в котором уже до этого бульдозером выкопал яму размером с лунный кратер. Стук повторился. Бум-бум-бум! И в голове тут же усилилась боль. В последний раз я испытывала похмелье в прошлом году, когда после получения диплома мы пошли в ресторан, где ни в чем себе не отказывали. Воспоминания того вечера и ночи изредка вспышками меня озаряли до сих пор периодически – вот я пью на скорость с парнем с параллельной группы, вот я размахиваю откуда-то взявшимся полотенцем над головой, скача на ком-то по типу родео (это был конкурс, а не то, что вы подумали!), потом провал и очередная вспышка – мы с девчонками в туалете обсуждаем филейные части парней, а я говорю, что так и шлепнула бы бармена по попке. Ужас! Надеюсь, я его не шлепнула, потому что следующим воспоминанием была такая же ужасная головная боль, как сейчас, и мама с таблеткой антипохмелина рядом и ухмыляющимся лицом. – Ваше Величество? Кто тут это величество-то? Кряхтя, я сползла на пол и пошлепала босыми ногами к двери. Засов, с вечера казавшийся надежным, сейчас выглядел обычным шпингалетом, который без труда взломала бы кошка лапой, а уж Терренс при желании и вообще не заметил бы его. За дверью оказалась девушка моего возраста в светло-коричневом платье и чепце, с выражением озабоченности на курносом лице. – Госпожа! – с облегчением выдохнула она. – Слава богине, вы проснулись! Его Величество ждет вас на завтрак, сказал, не начнет без вас. – Подождет, -буркнула, смущенная обращением ко мне. И в самом деле, раз я вышла за короля, ну, вернее, Эмерида в моем лице, но сути это не меняет, то, получается, я – королева? Тьфу, мать вашу за ногу! Вот же докатилась ты, Томка! Хотела всего-навсего-то деньжат подзаработать и машину купить, а попала в какую-то мрачную сказку сразу в собственную свадьбу. Где там академии волшебные, ректоры красивые, магические способности? М? А то понапишут в своих книжках всякую чушь про это, а в реальности оказывается вон что. И вообще, где этот домовой, который обещал помогать во всем? Служанка смешно округлила глаза и рот, произнесла глубокомысленное «о», потом смутилась, покраснела, кинула косой взгляд на расхристанную кровать (ну а что, да, мне то жарко, то холодно, ночью я могу сто раз положение поменять!), а потом пробормотала: – Его Величество будет злиться. Я зевнула. – Ты пришла меня разбудить? – спросила девушку, а увидев кивок, продолжила: – Тогда считай, что миссия выполнена, – и захлопнула перед ее носом дверь. Нет, это издевательство – за окном едва-едва рассвело, а величество уже копытом бьет и жрать требует! Но мне-то совершенно необязательно это делать! Медленно дошла до постели, задумчиво почесала нос, потом зевнула, сладко потянулась и скользнула под одеялко, укутавшись по самые брови. Нет уж, если я теперь королева, то мне просто положен королевский сон! И не надо тут об обязанностях! На удивление, боль в голове отступила, я согрелась и уже начала проваливаться в сон, даже какие-то невнятные первые картинки замелькали перед глазами, как вдруг дверь резко распахнулась, ударившись о стену. – Ты не явилась на завтрак! – пророкотал голос Терренса. Ррррр! – И что? – я приподняла голову, откинула с лица волосы и хмуро взглянула на «супруга». – Я ждал! – информировал он, скрестив руки на груди. Еще б ногой топнул для полной картины, право слово! Он мне напомнил моего ученика Петю Васечкина, тот тоже считал, что есть только его мнение и неправильное. Но там-то человеку семь лет всего лишь, а этому… – А сколько тебе лет? – Что? – оторопел король. – Какое это имеет значение? Я молча ждала, сверля его взглядом. – Тридцать восемь! – Я так и думала! – легла, повозилась, уютно устраиваясь. – Старики обычно рано поднимаются. Им то суставы ноют, то еще что… – Что? – опять удивился муженек. Он начинает повторяться. – Говорю, иди по своим старческим… эээ… жутко важным делам, а я буду спать. Не мешай! – Эмерида! – рявкнул Терренс, явно начиная злиться. Я вздохнула. И сам не спит, и другим не дает. Пришлось принять вертикальное положение, подтянуть одеяло к подбородку и уставиться на эту раннюю королевскую пташку в ожидании ответа. Хорош! Гладко выбритый, с короткими волосами, сверкающий черными глазами, муж явно не тянул на старикана. Мне даже смешно стало, когда я представила, что вряд ли на утро первого дня супружеской жизни он ожидал от жены таких слов. А что? А нечего было молоденькую девицу в жены брать! Сколько там той Эмериде лет-то? Восемнадцать? Девятнадцать? Да он по сравнению с ней как папочка. Тьфу, право слово! Это мне уже почти двадцать пять стукнет, и то староват для меня король, а для девчонки сопливой он и вовсе дедом кажется. В общем, я бы тоже сбежала. Вздернув бровь, ждала продолжения марлезонского балета, который и не замедлил последовать. – Если ты немедленно не встанешь и не соизволишь присоединиться ко мне за завтраком, я тебя сам лично выволоку в чем ты есть! – заявил Терренс. Однако! Ох, какая это мука – воспитывать, как говаривала некая мультяшная дама. – Рискни! – предложила ему, хмыкнув. – Только имей в виду, что мне стыдно не будет, а вот тебе будет. Все-таки не у меня ж жена в трусах по дому бегает. Король побледнел, желваки заиграли на лице, глаза опасно прищурились. – Значит, война? – спросил он. – Как хочешь. – пожала я плечами. – Так что, будешь выволакивать, или я спать? Не удостоив меня ответом, он метнулся к выходу и опять шандарахнул дверью так, что послышался шорох осыпающейся штукатурки. Этак он скоро дом разнесет. Ну и ладно. Снова занырнула под одеяло и закрыла глаза. Хорошо-то как!