47. Тамара

Мне снился сон, что я Белоснежка, лежу на поляне из одуванчиков в голубом платье, а мелкие гномы, которых отчего-то было гораздо больше семи, щекочут меня и бормочут что-то непонятное, словно заклинание читают. Пух от цветов разлетался от каждого моего движения, забивался в нос, в глаза, в рот, а я пошевелиться не могла, только видела, как гномы притащили откуда-то веревку и спутывают мне ноги. – Что вы делаете? – спросила и сама поразилась, как едва ворочается ставший огромным язык во рту. – Поспи еще, поспи, – ответил мне голосом Ромула один из гномов, обернув свое бородатое лицо и оскалив желтые зубы в улыбке. Я вздрогнула. Странный сон! И в нем я понимала, что сплю, и что происходит что-то ненормальное. Осмотрелась – других гномов вокруг уже не было, только тот, что говорил голосом секретаря, да и то, он стал вдруг резко выше, борода исчезла, а себя я обнаружила на тот самом круглом каменном столе, на который еще думала, что он похож на стол короля Артура из легенд. Сознание медленно возвращалось, выводя меня из некоего подобия транса. Я вынырнула в реальность, хватая воздух ртом и услышала сокрушенное цоканье языком: – Ну зачем ты проснулась? Ромул стоял рядом в каком-то красном балахоне, с торчавшим пухом на голове, сквозь его оттопыренные уши просвечивал свет от настенных ламп, а в руках был какой-то не то кнут, не то палка черного цвета. И самое главное – я и в самом деле лежала на столе, распятая, будто грешница, голая, с руками и ногами, привязанными крепко-накрепко за запястья и лодыжки. Тело заметно озябло и подрагивало мелкой дрожью. Я попыталась оглядеться и распознать, что происходит, но Ромул решительно пресек мои действия, взмахнув своим кнутом. – Не надо шевелиться! – проворковал он. – Такая удача! Я ждал столько лет! – Что происходит? – голос мой был похож на воронье карканье, во рту пересохло, губы слиплись. – Отпустите меня! Где Терренс? – Его Величество? – Ромул будто задумался на секунду, потом засмеялся неестественно добреньким смехом, будто был нянечкой в детском саду. Его морщинистая шея смешно дергалась, ушки тряслись, а странный балахон трепыхался. Не иначе, как постаревший граф Дракула прибыл собственной персоной пить кровь девственниц. – Его Величество сейчас занят важным государственным делом! Он ищет маньяка, который расчленяет людей и разбрасывает их несчастные останки по дворцу. Но это не специально, честное слово! – он даже кивнул сам себе. – Просто так нужно для ритуала! – Ритуала? – мне стало страшно – я в каком-то непонятном месте наедине с сумасшедшим. В том, что Ромул спятил, я была уверена – глазки секретаря горели нездоровым блеском, улыбка до ушей и странный наряд говорили сами за себя. И самое печальное, что, похоже, мне придется умереть. Как несчастному послу и второй жертве этого доброго старичка. – Да-да! Ритуала! – потер он ладони. – Сейчас осталось немного, зелье почти готово. Ты выпьешь его, после чего я выпью твою кровь, наслажусь твоим сладким телом, а после я стану могущественным магом! Всю жизнь я мечтал об этом, с самого детства. Но дара не было! Пустышка! В семье потомственных колдунов родился совершенный бездарь! Но я не отчаялся, перелопатил сотни книг, прошерстил множество библиотек! И нашел ритуал, дарующий могущество! И для последнего этапа нужна как раз кровь иномирянки-девственницы! – К-кровь? – я икнула и затряслась, дергая руками и ногами, словно муха, попавшая в сеть к пауку. Попыталась закричать, но из горла вырвался какой-то бульк и хрип. Голос тут же сорвался и дальше я могла только шептать. – Мы с тобой славно повеселимся, дорогая! – снова задребезжал Ромул, обшаривая мое тело своим липким взглядом. Я будто в дерьмо вляпалась от этого его немого восхищения, чувствовала себя загаженной, грязной. Рукой он внезапно провел по моей ноге снизу вверх, скользнул подушечками пальцев по животу и обвел соски. Меня передернуло. Боже, если ты существуешь, пусть я умру до того, как этот грязный сморчок будет пользоваться моим телом! Ромул гаденько захихикал, видя крупные мурашки на моей коже, потом отошел к своему столику, на котором готовил мне отвар. Я могла видеть его краем глаза, как он суетится, что-то переливает из одной склянки в другую, потом смотрит на свет, качает головой, бормочет что-то. – Сейчас тебе дам выпить отвар, – сказал он, – чтобы ты не отторгала меня. Я хочу, чтоб ты была в сознании, когда я овладею твоим телом. Как давно я мечтал оросить своим семенем недра девственной юницы! Ты будешь благодарна мне, дорогая, будешь умолять меня продолжать. Конечно, я не так молод, но я и сам выпью зелья, которые даруют мужскую силу. Мы с тобой славно проведем эту ночь. Сейчас еще немного, мне надо для начала испить твоей крови, только потом я дам тебе зелья любви, чтобы не испортить ритуал. После меня ты не захочешь ни одного мужчину, будешь умолять меня брать тебя снова и снова. Да, женщины сходят с ума после этого зелья, потому оно в запрещенных, но ты мне будешь нравиться и сумасшедшей. Я буду заботиться о тебе. Никто не узнает, что ты тут живешь – эти стены прекрасно изолируют от всех звуков. – Отпусти меня, урод! – пропыхтела я, пытаясь высвободить ноги и руки, но петли только сильнее затягивались вокруг запястий и лодыжек, сдавливая кожу. – Уроооод! – протянул Ромул, усмехнувшись. – Скоро ты будешь умолять меня взять тебя, Ваше Величество! Жаль, что король так туп, что за все это время так и не окропил твоей девственной кровью простыни. Слабак! Ничего, ты забудешь его со мной! Я подарю тебе счастье! Я взвизгнула, когда он влез своими пальцами мне прямо между ног, пошевелив там, начала бешено извиваться, потом поняла, что Ромула это только заводит, и затихла, гневно сверкая глазами. В этот самый момент что-то звякнуло. Секретарь с сожалением вытянул руку, потом сказал: – Зелье готово, моя драгоценная! Сейчас ты его выпьешь, а потом я отведаю твоей крови и стану магом!