Глава девятая, в которой царевна смотрит страху в глаза и метко поражает цель

Может, злость и не лучший советчик, а только другого у Алевтины не нашлось. Да ведь эти богатыри смеются над ней! Наверняка все заранее знали — и что Акмалю она как наездница не соперница, и что с его конем ей не сладить! Может, и вовсе нарочно ей того коня подсунули, убедив, что лучше него не сыскать. А уж загадка Савелия — и вовсе издевательство чистой воды! Никто бы ее не разгадал, будь он хоть семи пядей во лбу!

Сам белоснежный красавец-конь, которого Акмаль легко подозвал каким-то мудреным свистом, сейчас грациозно вышагивал рядом, косясь на царевну как-то очень уж ехидно. Ну точно все знали! Даже конь!

Неужто надеются таким образом отмахнуться от нее — мол, сама видишь, ни на что-то ты не годишься, и учить тебя нам никак невозможно?

Ну уж нет!

Очень хотелось победить. В чем угодно, срочно, немедленно! Просто чтобы утереть всем нос — да и самой в себя заново поверить. А потому Алька решительно вознамерилась продолжать испытания немедля. И следующим уже задумала то, в чем уж точно никому с нею не справиться — гляделки!

Или… справиться? Наину она обычно щекотала. Решится ли пощекотать… ну, например, Михайлу?

Алька покачивалась в седле своей смирной и послушной кобылки на пути к лесному дому богатырей. Она покосилась на главу отряда. Самой к мужчине прикоснуться? Да еще щекотать! Как-то… стыдно. Да и боязно. Приличные девицы точно так себя не ведут!

А с другой стороны — приличные девицы в богатырские отряды вовсе не просятся. Да Наина наверняка бы в обморок упала, узнай она, чем ее “дитятко” занимается!

“Дитятком своим” Наина пыталась дразнить Альку — в ответ на “матушку”. Вполне даже успешно, кстати. Если старшей из царевен не слишком приятны были намеки на ее “преклонный” возраст, то младшая, напротив, бесилась, когда ее считали ребенком.

А зато какое интересное, должно быть, сделается лицо у Михайлы, если его пощекотать! Да он от одной неожиданности не только моргнет, но, может, и вовсе отскочит! И проиграет же сразу. Вообразив себе эту картину, Алька невольно хихикнула и кивнула собственным мыслям. Так и сделаем!

А может, он наоборот вовсе — вот посмотрит в глаза ей, и вдруг поймет, что прекраснее никого в жизни не видел! В сказках всегда так: прекрасная дева и отважный воин смотрят друг другу в глаза, и в сердцах их вспыхивает любовь неземная.

Нет, ну ее-то, царевнино, сердце, конечно, занято. Она Елисея ждет! Придется объяснять бедному Михайле, что он опоздал. Его сердце будет навеки разбито. Алька печально вздохнула, хотя на самом деле представлять влюбленный взгляд Михайлы оказалось неожиданно приятно. Конечно, она любит Елисея! Он такой чувствительный, и стихи читает, и глаза у него голубые, и вообще он, в конце концов, королевич!

Зато Михайла — сильный, мужественный, надежный и серьезный. И вполне может так статься, что и вовсе тоже принц! Хм…

И вообще! Это жених у девицы один должен быть, а поклонников и воздыхателей может быть… хоть семеро!

Вот только одного царевна не учла — что противника для поединка выбирать не ей.

— Гляделки, значит? — задумчиво произнес Михайла, когда она объявила свое решение, и переглянулся с другими воинами.

Коней уже поставили в стойло, и сейчас все столпились на поляне перед домом. И можно было бы, наверное, сначала переодеться, умыться — Альке уж точно не помешает! Мокрые и грязные штаны ничуть не улучшали настроения. Но… впереди еще четыре испытания. И кто сказал, что из них удастся выйти чистой? А столько пар запасных штанов у Светика все равно едва ли найдется.

— Гляделки так гляделки, — это неожиданно легко и с усмешкой сказал… Ратмир, и Алька сжала кулаки. Нет же! Это должен был быть не он! Но остальные богатыри лишь кивнули, и Ратмир приблизился к ней на несколько шагов. Оказавшись возле росшей у угла избы яблоньки-дички, зачем-то стянул с шеи медальон, блеснувший чем-то на солнце, и повесил его на ближайший сук. А затем обернулся к Алевтине.

Прикоснуться по доброй воле к колдуну?! Алька в ужасе зажмурилась, попытавшись это вообразить.

А потом решительно, чеканя шаг, подошла к той яблоне — то есть, конечно, к чародею.

Богатыри столпились вокруг, а соперники молча встали спиной к спине, сделали каждый по одному шагу вперед — друг от друга — и резко одновременно развернулись лицом к лицу.

— Начали! — скомандовал Михайла, и Алька с Ратмиром уставились друг другу в глаза.

“Вот зенки, так и сверлит ими, так и сверлит… хоть бы не сглазил эдак!” — злобно думала царевна, старательно тараща глаза. Колдун, напротив, смотрел на нее спокойно, с легким прищуром. Мгновения тянулись томительно-медленно, а мерзкий маг без диплома даже не менялся в лице и вовсе, кажется, не шевелился.

Нуууу… пора, наверное… щекотать? Очень захотелось снова зажмуриться от страха. Нельзя поддаваться!

Алька нервно переступила с ноги на ногу и сглотнула. Она сильная, смелая и независимая девушка, и сейчас она будет щекотать этого надменного колдуна!

Очень медленно и осторожно, боясь оступиться и невольно отвести взгляд, царевна сделала шажок вперед. Вопреки всем ожиданиям колдун усмехнулся краешком рта и — тоже сделал маленький шажок, приближаясь к ней еще больше.

Еще медленнее Алька, не отрывая взгляда, протянула дрожащую руку и прикоснулась к рубашке на груди колдуна. И осторожно поскребла по ней ногтем.

Вот теперь ей, кажется, удалось его изумить. Ратмир распахнул глаза и приподнял брови, а Алька совсем обмерла.

— Пятнышко, — пролепетала она. — Отскребала вот…

А колдун вдруг широко улыбнулся — и тоже протянул руку. И положил ладонь царевне на затылок.

Это… это что же делается?! Это что это он творит?!

Ой! А может, он, как она и думала, посмотрел-посмотрел в глаза, да и понял, что прекраснее-то никого в жизни не видел, и полюбил без памяти? А она его еще и трогать сама взялась, срам какой! Мало ли что он там себе возомнил? Вот сейчас как полезет этот колдун целоваться… ой!

Между тем колдун, не ведая о ее мыслях, поднял вторую руку — но протянул ее почему-то к нависающей над ними ветке. Краем глаза Алька видела, как Ратмир провел пальцами по одному из листков. А потом, продолжая неотрывно смотреть в глаза царевне, покрутил перед собой кисть, сжимая в щепоти… жирную, извивающуюся зеленую гусеницу.

Царевна дрогнула.

Нет, конечно, она не боялась всяких там мышей, пауков и гусениц — еще чего! Просто гадко, вот и все. Неприятно, когда такой дрянью перед носом крутят. Но если этот колдунишка думает ее таким путем с панталыку сбить, то ошибается он! Не станет она взгляд отводить!

Однако Ратмир будто иного и не ждал. Продолжая ласково улыбаться, он провел большим пальцем по ее затылку — и слегка оттянул назад ворот рубахи. А потом быстро протянул руку с гусеницей — и бросил ту царевне за шиворот!

От этого визга содрогнулся вековой лес. С деревьев облетала листва, белки вставали дыбом вместе с шерстью, зайцы проклинали свои длинные уши, а одна олениха на другом краю чащи с перепугу даже разродилась — к счастью, так благополучно и стремительно, что даже не сразу догадалась, что произошло.

Слегка прибитые звуковой волной богатыри поспешно отворачивались, ибо царевна скачками неслась к дому, на ходу срывая с себя рубаху и не переставая вопить.

Анжей, глядя ей вслед, несколько раз стукнул себя ладонью по виску, будто пытаясь вытряхнуть из головы звук, а затем еще и ковырнул мизинцем в ухе.

— Вот это я понимаю, — как-то даже завистливо протянул он. — Талант!

— И оружие, — поддакнул Савелий, наставительно подняв палец. — Массового, заметь, поражения!

* * *

Все же не зря говорят, что месть — блюдо, которое стоит подавать в охлажденном виде. Потому что слегка остыв, царевна все же наконец нашла, кому она действительно сможет отомстить. Ну, не совсем, конечно, “кому”… неважно. Но раз подлым богатырям она все равно пока насолить никак не сумеет (хотя все, конечно, запомнит!), то сейчас мстить она будет… яблоне! Вот этой самой дичке с мелкими зелеными яблоками, что растет у угла дома. Надо же хоть на чем-то сорвать злость!

Тем более, что для следующего задуманного царевной соревнования яблоня эта подходила идеально: раскидистая, высокая, усыпанная мелкими плодами — и все больше ближе к макушке. Одно удовольствие по такой лазать.

Состязание это царевна не зря приберегала и не стала называть сразу. Сейчас остались из богатырей Анжей, Михайла и Олешек. Но Савелий говорил, что Анжей — один из двоих лучших стрелков в отряде. А значит, он станет соревноваться с ней в меткости, это как пить дать.

Остаются два самых крупных и тяжелых воина из всех семерых… и вряд ли хоть один из них станет пытаться забраться на дерево. Да веса любого из них ни одна ветка не выдержит, так что и пытаться не стоит! А вот Алька в детстве с мальчишками немало полазала по деревьям. Правда, давненько не практиковалась в этом увлекательном виде спорта. Зато она легкая и юркая — всяко справится! А заодно и ловкость свою покажет.

— Кто больше яблок с дерева снимет — тот и победил! — царевна обвела оставшихся троих богатырей заранее торжествующим взглядом. Сказала так нарочно — если бы надо было яблоки “собрать”, пришлось бы карабкаться вместе с корзиной, а это куда сложнее. А так — она вполне может срывать да попросту сбрасывать их вниз, прямо на голову сопернику. С дерева же сняла? А то! А до каких не дотянется, те стрясет. Спелые уж поди, даром что кислые.

В который раз переглянувшись, богатыри кивнули друг другу, и шаг вперед сделал Олешек. Царевна мысленно выдохнула: все-таки немного опасалась, что выберут насмешника Анжея, а он куда легче. Но нет. На этот раз все по ее будет!

— Начали! — скомандовал Михайла, и Алька с Олешеком одновременно подошли к яблоне. Корзины он, кстати, тоже брать с собой не стал. Богатырь в задумчивости остановился у дерева, а вот царевна, подскочив к стволу, ловко вскарабкалась по нему до нижних веток. Не пропали, навыки-то! Гордясь собой и чуточку даже рисуясь, она поднималась все выше и выше.

— А хороша, — заметил Акмаль, задрав голову.

— Чисто белка, — согласился Анжей.

Сорвав несколько ближайших яблок, Алька сбросила их вниз, не забывая считать каждое. Олешек там, небось, нижние ветки пригибать пытается, да сколько там тех яблок! Царевна попыталась рассмотреть, чем там занимается богатырь.

Олешек, как ни странно, вовсе не пытался рвать яблоки. Задрав голову, он как-то озадаченно посмотрел на противницу, потом пару раз обошел вокруг дерева. Алька злорадно хихикнула. Понял, небось, что на этот раз с царевной не сладить!

Олешек между тем тяжко вздохнул, встал почти прямо под тем местом, где удобно устроилась на ветке Алька, и… осторожно, будто едва коснувшись, стукнул кулаком по стволу.

Дерево содрогнулось. Вокруг посыпались яблоки. Царевна, завопив, вцепилась в шатающуюся ветку под собой, пытаясь удержаться. И ей бы это наверняка удалось… увы, яблоки осыпались еще не все, и Олешек для верности стукнул по стволу еще раз — не менее осторожно. Не ломать же дерево ни за что ни про что!

Чувствуя, что соскальзывает, Алька со своего насеста кое-как подобралась вплотную к стволу и вцепилась в него, как родной, обхватив руками и ногами.

Очередное яблоко, сорвавшись с самой макушки, тюкнуло ее прямо по лбу, и царевна рискнула отнять одну руку, чтобы потереть лоб.

И именно этот момент Олешек выбрал, чтобы стукнуть по стволу еще раз.

чувствуя, что сползает по стволу вниз, обдирая ладони и одежду. Напоровшись на очередной острый сучок, она попробовала перехватить руками ветку потолще — и не удержалась.

Место Олешек, как выяснилось, выбирал так тщательно не зря, и встал исключительно удачно — так что даже град из мелких яблок его почти не задел. А вот царевна плюхнулась прямиком ему на руки.

— Поймал! — радостно улыбнулся он, нежно прижал девушку к себе и понес из-под ветвей, умудряясь при этом каким-то образом даже не наступать на яблоки.

— А ну пусти! — злобно пропыхтела царевна, вырываясь из его рук. Конечно, вряд ли ей бы удалось выбраться из хватки богатыря, вздумай он всерьез ее удерживать, но Олешек, конечно, тотчас осторожно опустил ее на землю, и Алька тут же впечатала каблук в ближайшее яблоко, с хрустом его раздавив.

— А ну не хулигань! — строго прикрикнул Савелий и одобрительно осмотрел результаты конкурса. — То-то повидла на зиму будет!

Алька оглянулась на дерево. Ну… во всяком случае, месть удалась. Кажется. Но то яблоко она дереву еще припомнит!

А еще у нее осталось всего два соревнования. И она больше совсем не так в себе уверена. Но у нее все еще есть последний шанс победить!

* * *

К следующему состязанию стоило подготовиться.

Делать рогатки, из которых можно вполне неплохо стрелять мелкими округлыми камнями-окатышами, ее научили когда-то дворовые мальчишки. Рогатка — почти маленький лук, оружие не столь опасное, но в умелых руках вполне себе грозное. Вот только главное в этом деле — тетива. Ее мальчишки делали из переплетенных тонких полосок сыромятной кожи или из особым образом сплетенных сухожилий. Тетиву снимали с рассохшейся старой рогатки и бережно перевязывали на новую. Увы, сохранить с детства столь полезную вещь (да еще взять с собой!) царевна не догадалась, а удастся ли самостоятельно и без подсказок смастерить ее самостоятельно, Алька совсем не была уверена. Теперь она уже ни в чем не была уверена, и надеяться на “авось” остерегалась.

А потому и объявила, что состязаться желает в самом простом “воинском искусстве”: метании камней. Ну… не совсем камней, но это ведь и неважно! Жаль, до морозов и снега далеко еще — снежок-то всяко по руке можно слепить.

Конечно, метание камней вряд ли можно считать таким уж “воинским искусством”, но ведь не на мечах же ей биться! Царевна разок уже украдкой попробовала поднять меч Михайлы… не сложилось. Меч, казалось, весил, как сама Алька. Это какая же сила в руках должна быть, чтобы им еще и махать!

Но раз уж цель — показать, в чем она сильна, она и покажет: свою меткость. А уж учить, как и из чего стрелять, богатырям самим придется. В конце концов, метко камень метнуть — оно и в бою может пригодиться.

Условия она объявила проще некуда: десяток яблок выложены на колоде в ряд, на изрядном расстоянии друг от друга. У каждого в руках — тоже по полдесятка яблок. Кто больше собьет с колоды — тот и победит. Анжей только хмыкнул на это и предоставил царевне подготовить все самостоятельно. А Алевтина мысленно потерла руки: для ее дальнейших планов это было идеально. Права на ошибку у нее больше не было. Ей нужны были две победы!

А потому и к подготовке подошла основательно. И вовсе не обратила внимания, когда Анжей сообщил, что “снаряды” себе собрал и только ее и ждет. Нет уж! Пусть он лучше думает, что царевна с перепугу так тщательно яблоки себе выбирает. Пусть себе.

…А она пока походит вокруг дома, отойдет подальше. Покружит там хорошенько. Отыщет молодую смолистую сосенку…

Наконец все было готово. Богатыри снова собрались понаблюдать за состязанием. И Анжей небрежно подбрасывал в руке свой “снаряд” — мелкое яблочко.

— Чур я первая! — объявила царевна. Признаться честно, волновалась она чуть больше, чем хотела бы показать, ну да все ее переживания все равно всегда на лбу были написаны. Так, по крайности, всегда Наина говорила. Еще насмехалась, мол, и буквами аршинными.

— Милости просим! — с усмешкой поклонился ей Анжей.

Соперники стояли рядышком — чтоб ровно до колоды одинаковое расстояние обоим было.

Ну… сейчас!

Нешироко размахнувшись, царевна метнула яблоко — и точно поразила цель. Одно из яблок покатилось с колоды и упало по другую сторону.

— Есть! — радостно подпрыгнула царевна.

Богатырь, не переставая усмехаться, бросил яблоко, и вовсе, кажется, не замахиваясь и не целясь — и тоже попал. Ну да ничего! Алька швырнула второе яблоко — и снова точно в цель.

На второй раз Анжей зачем-то переступил с ноги на ногу, чуть прищурил один глаз и, как-то хитро выкрутив руку, коротко замахнувшись, бросил — будто вовсе даже не в ту сторону. Однако брошенное им яблоко не просто полетело к колоде — оно вращалось в полете, а когда ударило по яблоку на колоде, то покатилось не к противоположному краю, а… к другой цели. Хлоп — и сбоку от колоды лежат уже три яблока — один “снаряд” и две “цели”.

Алька только глаза распахнула. Как же это он! А если вот эдак ладонь выкрутить — интересно, у нее получится ли так? Она уже отвела было руку в сторону, подражая Анжеевым движениям, но… что-то ее вдруг остановило. Может быть, то, что, почти собравшись бросать, она поймала вдруг неодобрительный взгляд Савелия? А может и просто вспомнила вдруг, сколько раз замечала: чтобы чему новому научиться, да чтоб получилось еще, не одну шишку надо набить прежде, и не в одну лужу упасть. Про этот хитрый выверт она непременно потом Анжея расспросит. И научится. Даже если он не станет ее учить! Сама тренироваться станет — и научится непременно. А сейчас — ей только нужно сшибить все яблоки. И нечего тут выделываться, как некоторые!

А потому она выпрямилась и бросила свой “камень” снова попросту, без затей. И снова сшибла яблоко. Одно, конечно.

Анжей хмыкнул — и на этот раз тоже не стал мудрить. Просто прицелился и бросил. И попал. Но… почему-то не сшиб.

Яблоко с чпокающим звуком впечаталось в другое, да так и осталось лежать — будто приклеенное.

На самом деле приклеенным было, конечно, одно из яблок на колоде. Не зря Алька смолу погуще искала! Вот и сравняли счет!

Анжей, нахмурившись, оглянулся на царевну — и успел заметить торжествующую улыбку за миг до того, как ее удалось согнать с лица. Еще раз с прищуром посмотрел на колоду и то самое злополучное яблоко… то есть теперь уже два яблока. Смолу она мазала, не жалеючи. Неужто понял?

Так или иначе, а черед был Алькин. Она бросила свой “снаряд” — и снова попала.

А следующим бросал Анжей. Ближе к нему оставались две цели — одно приклеенное яблоко и второе — с самого края. Усмехнувшись снова одним уголком рта, он швырнул яблоко — в цель, что была ближе к царевне. И попал.

Теперь тот же самый выбор встал перед Алькой: ближе к ней — приклеенное, а второе — далековато, неудобно, но… да уж не ей отступать!

Пару раз замахнувшись и опустив руку, она в конце концов все же решилась — и, сшибив метким броском дальнее яблоко, радостно взвизгнула, подпрыгнув. Пять! Пять попаданий!

Скривившись, в сердцах Анжей швырнул свое яблоко в последнюю оставшуюся цель — ту самую, что с места никак не сдвинуть. Швырнул со всей силушки (или дури?) богатырской, так что при столкновении раздался хруст, и во все стороны полетели яблочные ошметки.

А отличная смола все же! Надо ту сосенку себе запомнить, небось пригодится еще.

— Ну?! — царевна с горящими глазами обернулась на богатырей, молча наблюдавших за состязанием.

— Твоя взяла, — мрачно буркнул Анжей рядом с ней. — Бестия!

— Рука у тебя верная, — одобрительно кивнул Михайла.

— Молодец, что не умеючи пытаться не стала — а на верную руку положилась, — поддакнул и Савелий.

— Иииии!! — губы Альки сами собой расползались в счастливой улыбке. Кажется, сейчас она и вовсе могла бы свернуть горы. Ее первая победа! Ну да, не без хитрости, но ведь она и впрямь все свои цели верно поразила! Кто ж виноват, что одолеть этих богатырей без хитрости никак невозможно!

Главное теперь, пожалуй, на скамьи садиться с оглядкой. И не прислоняться ни к чему, не проверив прежде. А то что-то взгляд у Анжея нехороший. Оценивающий какой-то. А сосенку-то найти не труд вовсе!