Глава 13
Наконец принц выдохся, угрюмо замолчав.
Стас терпеливо выслушал его яркую и эмоциональную речь, после чего под настороженным взглядом размял плечи и подошел максимально близко к постели больного. Судя по напряженному взгляду принца он явно решил, что этот Широ задумал нечто нехорошее.
Учитывая же отсутствие, упомянутой ранее «праны», Стасу не составило увидеть в глубине глаз скрытый страх.
Однако Ордынцев подсел поближе лишь для того, чтобы их разговор точно остался конфиденциален. Мужчина сомневался, что их кто-то слушает, но лучше было бы перестраховаться.
— Уверен, сейчас с вашей стороны мои действия смотрятся враждебными, но позвольте мне кое-что сказать. И я хотел бы, чтобы наш разговор остался только между нами. — Стас произнес это тихо, почти шепотом, чтобы его мог услышать лишь лежащий рядом парень.
Джишин ничего не сказал, но и не возразил.
— Сейчас вы скорее всего думаете о том, как же так случилось, что вы умудрились выжить и попасть в плен. Ваша охрана сражалась и проиграла, армия разбита, выжившие в страхе спасали свои жизни. Вдруг вы стали похожи на тех трусов, которые спаслись? А может ваши мысли кружатся о том, что же подумает ваш отец, глава клана Сумада, когда узнает о вашем пленении?
Взгляд парня дернулся.
— Однако подумайте вот о чем, — Стас помахал рукой. — Что толку было бы, убей вас Санса беспомощным калекой? Вы не смогли бы забрать даже одну жизнь с собой на тот свет. Думаете ваш отец был бы рад такой смерти сына?
«Нормальный бы отец вообще был бы не рад смерти сына, но что здесь вообще есть нормального?»
— Что ты можешь знать, смерд, о моем отце?! — рыкнул паренек.
— Вы правы, — тут же согласился Ордынцев. — Я ничего о нем не знаю. Вот только мертвецы в любом случае уже ничего не могу сделать. У живых же есть выбор. Иногда он совершенно не очевиден, однако он все же есть. Не бывает, Джишин-сан, безвыходных ситуаций. И даже если она все же безвыходная, то человек все равно может выбрать хотя бы как ему умереть. Как именно он ее примет, покорно, как овца или будет бороться, чтобы вернуть свою потерянную честь и честь клана? Затаится, чтобы в нужный момент ударить или глупо пойдет на встречу смерти?
— Что ты хочешь сказать, целитель? — принц смущенно нахмурился. Слова землянина липкой патокой заползали ему в уши, путая мысли и сбивая с толку. — Говори ясно. Ты словно Йогорумо, демон паук, плетешь паутину, в которой нет ни слова правды!
— Я сказал все, что хотел, принц, — улыбнулся Стас, вставая. — Теперь же я оставлю вас, чтобы вы обдумали мои слова. В ближайшие дни у вас будет много на это времени.
Вернувшись к своем футону, он откинулся на него и ухмыльнулся.
«Зерна нужных мыслей я в него заронил. Пусть теперь они дозреют. Торопиться нет смысла, так как сейчас в глазах принца я скорее враг, чем друг. Посмотрим на твердость его убеждений спустя дни и недели. Сложно ненавидеть того, кто о тебе заботится и лечит».
В любом случае Стасу некуда было торопиться. В данный момент задачей мужчины была постепенная ассимиляция в местное сообщество и изучение его традиций.
Расчет Ордынцева как по нотам начал сбываться уже через пару дней.
Трудно оставаться независимым, будучи изолированным от любого общения и новостей. Если Стас то и дело выходил из шатра чтобы прогуляться, размяв ноги, или присоединиться к вечерним посиделкам слуг, то Джишин был вынужден лежать пластом часами напролет.
Со слугами, к слову, получилось довольно просто.
Стас почти сразу приметил, как закончив дела, они собираются возле парочки костровищ и тихо травят какие-то байки.
Интересно, но в таких сборищах не было разделения на мужчин и женщин. Правда, девушки в любом случае вели себя намного скромнее, да и говорили меньше.
Появление Ордынцева вызвало переполох и множество непонимающих, как реагировать глаз. С одной стороны, слухи уже раструбили, что целитель не был благородным, как и полноценным медиком, с другой, он все же лечил самого настоящего принца и даже ходили слухи о его возможном вступлении в клан.
Вот и не знали местные, как себя с ним вести.
— Не обращайте на меня внимания, — Стас мягко поклонился, состроив дружелюбное выражение лица. — Я всего лишь деревенский целитель, который волею судьбы получил столь высокородного пациента. Говорите и не обращайте на меня внимания, я не буду вам мешать.
— Для нас, это честь… Уважаемый. — неуверенно ответил один из пожилых слуг, который пользовался авторитетом. — Присаживаетесь и погрейтесь.
Ордынцева не надо было дважды уговаривать.
Стас приходил на их сборища, садился в уголке и слушал рассказы о том, как-такой-то воитель осерчал, что вода была недостаточно чистой и гонял своего слугу по всему лагерю, дубася его ножнами от меча.
Или рассказы о том, кто где бывал и кого видел. Так как воители часто перемещались с места на место, то их слуги умудрялись неплохо так посмотреть мир.
Если попытаться подсчитать, то у каждого воителя должно было быть по два-три слуги, но на самом деле в лучшем случае был один. Остальные принадлежали самым сильным воителям, которые не желали путешествовать без должного комфорта.
Как понял Стас, специально слуг никто не убивал. В случае если их господ вырезали слуг вполне мог принять в свою свиту победитель. Если же ему они были не нужны, он мог спокойно их продать, подарить другим воителям или даже самураям, который сделал бы из них обычных крестьян.
Последнее, к слову, являлось самой настоящей страшилкой в глазах местных слуг. Все же быть слугами воителей считалось на диво удачным рабочим местом для обычных жителей этого мира.
Если крестьяне надрывали спины на рисовых полях и не доживали и до сорока, то слуги вкусно ели и имели одних из самых крутых защитников.
Немного стоит остановиться и на том, что Стас узнал, кто вообще такие воители.
Если коротко, воители заняли нишу сверхэффективных и очень дорогих наемников, которые жили зачастую скрытыми кланами или небольшими семьями, раскиданными по всем окружающим странам и миру в целом.
Каждый клан обладал какими-то мистическими знаниями по магическим тренировкам своих членов. Поэтому, к примеру, тот же клан Санса назывался кислотным. Так, его бойцы поколениями развивали именно эту сторону местного магического искусства, поэтому предпочитали ее остальным возможностям.
Логично, что все подобные секреты держались в строжайшей тайне, что не мешало воителям устраивать друг на друга постоянные рейды с целью захватить эти самые знания или тех, кто ими обладает.
Как становится понятно, все кланы воителей являлись невероятно обособленными и скрытными формированиями и это было не просто так.
Наплевательское отношение к жизням всех остальных, а также страх неизвестного, сделали воителей париями этого мира. Их боялись и ненавидели. Самое же главное, вполне заслуженно.
Когда опытные воители сходились в своих стычках, последствия были в виде разрушенных плотин, сожжённых лесов, обрушившихся мостов и опустошенных городов.
Разве будет воитель запариваться какими-то там рисовыми полями? Нет, конечно. Желая попасть в другого воителя, в угаре сражения он просто возьмет и шибанет трехметровой водяной волной, начисто снеся ближайшую деревню и всех тех, кто там жил.
Словно этого мало, аристократы отлично видели потенциал воителей. Они не стеснялись платить кланам, живущим на их земле, чтобы те отправляли своих членов воевать за интересы дайме и прочих власть имущих.
Логично, что противники тех аристократов, не желая, чтобы их армии просто так были уничтожены, нанимали уже своих воителей.
Так был сформирован неофициальный договор между воителями и обычными людьми. Воители сначала решают дела между собой, а уже потом обращают внимания на обычных людей.
Это правило не касалось заданий тех же торговцев, которым хватало одного или пары воителей, вместо десятков, чтобы выполнить какую-нибудь грязную работу.
Убить конкурентов, вырезать семью, взорвать мануфактуру — воители принимали самые разнообразные заказы.
Кто-то бы мог задуматься, почему со столь подавляющей силой воители не попытались вовсе захватить мир?
Ответ кроется в их малой численности, сильной разобщенности и наличии самураев.
Точнее самураев, которые умели пользоваться праной.
Здесь Стас как бы невзначай поспрашивал слуг и хоть они знали не так много, но кое-что все же стало известно.
Хоть самураи и были слабее тех же воителей, но их было намного больше и в случае столкновения они все же могли здорово проредить порядки даже сильного клана.
А стоило бы какому-нибудь клану ослабнуть, тут же бы за его знаниями развернулась война из ближайших воителей, желающих урвать свой кусок остывающего мяса.
Тогда Ордынцев спросил, бывало ли, что самураями становились благодаря заслугам? На что он получил согласие, что да. Самураи постоянно погибали и дайме иногда приходилось назначать новых самураев из особо доблестных и преданных асигару.
И вот тут Стас почти забыл, как дышать.
Его вопрос звучал просто, но он решал все.
— Могли ли новые самураи управлять праной?
И вновь Ордынцев услышал положительный ответ.
Получалось, даже бывший крестьянин, не имеющий никакой родословной все же мог овладеть техникой управления праной. Пускай ущербной, самураи могли разве что напитывать ей мечи и слабенько усиливать тела, но сам факт!
Это значило, что и сам Стас вполне мог иметь шансы тоже научиться владеть этой чудесной энергией.
Вот только зачем ему грубые поделки самовлюбленных самураев, если у него под боком лежит качественный и образцовый источник знаний? Этакая смертельно опасная библиотека на ножках, к которой всего лишь надо подобрать ключик.
И у Стаса уже было что-то, что могло заинтересовать принца.
Очередная перевязка, очередные скрипы зубов от боли, когда хорошенько присохшие к ранам бинты не хотят слезать.
— А ваши раны хорошо заживают. Швы на груди уже можно кое-где даже снять. — Стас размеренно комментировал свои действия и Джишин уже даже не морщился.
Сделано это было не просто так. Стас приучал паренька к своему голосу, к тому, что он может с ним говорить.
И если поначалу принц гневно молчал, так как считал ответы выше своего достоинства, то теперь он с интересом слушал рассказ Ордынцева о тех или иных медицинских фактах.
Многого не требовалось, важность измерения температуры, что может значит учащенный пульс или наоборот замедленный. Систематический подход к лечению — это то, о чем этот мир пока что мог только мечтать.
Привычный односторонний монолог позволял двум разным людям относиться друг к дружке чуточку лучше.
— Знаете, — Стас вытащил из ранки остатки нитей и протер ее спиртом. — А я недавно от слуг услышал прелюбопытнейшую информацию касательно успехов клана Сумада и даже вашего отца. Представляете, буквально пару дней назад произошло генеральное сражение между людьми клана Санса и кланом Сумада, возглавляемым вашим отцом.
Ордынцев закончил говорить и начал накладывать повязки. При этом он демонстративно игнорировал горящий интересом взгляд принца.
«Ну давай упрямец» — думал землянин: «Отбрось уже свою чертову спесь и спроси. Давай!».
Словно услышав призыв мужчины, Джишин все же заговорил.
— И что? Чем закончилось сражение? — голос принца был демонстративно безразличен, но Стаса было не обмануть. Паренек был сильно напряжен, готовый к тому, что целитель просто рассмеется ему в лицо и ничего не скажет. От местных вполне можно было чего-то такого ожидать.
— Говорят, это было самое жестокое сражение, которое вообще видели за последние годы. Силы обоих сторон, причем, что воителей, что самураев, были примерно равны. Ни одна из сторон не хотела сдаваться и отступать. И когда казалось, что будет ничья, на бой вышли главы кланов…
— И что? — жадно уточнил принц, даже забыв о боли.
— Глава клана Санса, Кетсеро Санса, вышел против главы клана Сумада, Горо Сумада. Сами понимаете, слуги не особо разбираются в сражении, но поговаривают, что после их битвы главный тракт, соединяющий наши страны больше не существует. Теперь на его месте заполненная плавающим в воздухе сильнейшим ядом долина, окруженная острым горным хребтом.
— Хватит тянуть, целитель, немедленно говори кто победил!
— Так я к этому и подвожу, — весело улыбнулся Стас. — Глава Санса был вынужден отступить, оставив поле битвы за Сумада, следом ушли и войска Отомото. Ваш отец победил. Это значит, что война продолжится, а ваша ценность лишь повысилась.
На лице Джишина впервые появилась небольшая, но искренняя улыбка. Ордынцев тоже невольно ухмыльнулся.
— Почему ты тоже улыбаешься? — тихо, но твердо потребовал ответа принц, посмотрев на лицо Ордынцева. — Разве ты не должен быть расстроен поражением своей страны?
— Потому-что, принц, я вам уже говорил, что не чувствую себя в этом месте своим. Вы же, мой пациент, которого я обязан поставить на ноги. Но не потому что мне приказали, а потому что я этого захотел сам. К тому же, если по секрету, я родился далеко не в этой стране. К армии же Нобуноро-самы присоединился по чистой случайности.
Джишин больше ничего не сказал, но весь оставшийся день Стас чувствовал, как взгляд паренька то и дело смотрит ему в спину. Принц задумался и это было хорошо.
Кто-то мог бы сказать, что спасение жизни делает принца чего-то должным Стасу. Вот только долги существуют между равными. Аристократ или воитель не может быть должным хоть чего-либо обычному крестьянину.
К восьмому дню после прибытия Джиробу Ордынцев наконец посчитал, что время пришло.
Теперь принц изредка реагировал на слова землянина и бывало даже что-то отвечал. По сравнению с прошлым, огромный прогресс.
Теперь можно было попробовать выведать первую информацию.
К тому же, Стаса сильно беспокоила Леви. Ее рост ничуть не останавливался, и за прошедшее время она прибавила еще сантиметров десять в длину. Если так продолжится и дальше, то скрытно ее носить уже будет намного труднее.
Однако это была не единственная проблема. На морде Левиафан появились два уплотнения, идущих вдоль всей морды. И чем дальше они росли, тем больше напоминали какие-то костяные гребни.
Подобные мутации не могли не обеспокоить Стаса, поэтому он все же решил обратиться к молодому воителю.
— Принц, — Стас демонстративно никогда не обращался к Джишину «господин», ведь в таком случае ни о каком даже призрачном равенстве не могло идти и речи. — А могут ли звери управлять праной?
Принц нахмурился, после чего внимательно посмотрел на Стаса.
— Редко. Обычно звери просто получают… Почему ты спрашиваешь? — оборвал он сам себя.
Стас демонстративно поднял Левиафан и положил ее рядом с футоном принца. Отношения между парнем и змеей сложились нейтрально положительные. Леви несколько раз подползала, чтобы его обнюхать, принц же при этом никак ее не трогал.
— И что с ней?
— Вот, — Стас указал на гребни. — Раньше ничего этого не было. Теперь же она мало того, что очень быстро растет, так еще и обзавелась этим украшением. Что с ней?
— Всезнающий целитель, что-то не знает? — хмыкнул принц, но без особой злости. — Ты мне столько рассказывал, что я подумал, что ты знаешь все на свете. А касательно твоей змеи… Ее коснулась природная энергия. — сказав это, он замолчал, словно Стас должен был сразу все понять.
— А что такое природная энергия?
Несколько секунд Ордынцеву казалось, что его прямо сейчас пошлют, но Джишин все же заговорил.
— Природная энергия — это энергия, которая окружает нас всех и находится во всем. Кроме людей и животных. — подумав, поправился он.
— А почему? — жадно уточнил Стас.
— Потому-что в людях и животных течет прана. Так ты все еще хочешь узнать, что такое природная энергия? — раздраженно уточнил принц
— Да-да, извиняюсь.
— Природная энергия имеет свойство случайно концентрироваться в некоторых местах. Если в них окажутся животные, то они начинают меняться. Становятся сильнее, крепче и даже иногда обретают разные способности. Самых сильных из таких существ даже называют демонами, так велика их сила, — Джишин помолчал, вспоминая. — Говорят, что некоторые из особо сильных демонов даже обладают разумом и умеют говорить. К ним даже присоединяются другие звери, угрожая людским поселениям.
— Ты хочешь сказать, что моя Леви теперь демон? — фыркнул Стас.
— Нет, пока что лишь магический зверь. Но ты сам сказал, что она растет, — принц с любопытством оглядел змейку. — Я бы на твоем месте, целитель, коль уж она тебе так дорога, отпустил бы ее пока не поздно. Если ты не из клана, вроде Киатто, что умеют приручать магических зверей, то тебе не стоит связываться с теми, кто сожрет тебя за пару укусов.
«Получается, Левиафан начала меняться из-за природной энергии, которую предоставил тот портал. Я же получил новую молодость. Интересная информация. Теперь я стал на шаг ближе к пониманию того, что я искал».
Стас задумчиво поглаживал Леви, принц же не вмешивался в размышления мужчины.
Наконец Стас собрался с мыслями и задал главный вопрос.
— А может ли человек, родившийся не от воителей, стать воителем?
Глаза пациента и целителя встретились. Именно сейчас решалось, правильно ли землянин все рассчитал или нет.