Глава 10

…Мы трудились практически два часа. Не покладая рук – мягко сказано, не поднимая головы – недостаточно точно. Мы работали как на конвейере… Обезболивали, вытаскивали пули, латали… Отправляли пострадавших на воздушных носилках в машины скорой помощи. И продолжали… В том же порядке: четко и слажено.

Это был какой-то безостановочный поток. Я работала фактически на автопилоте. Вытащить пулю, залечить, срастить, если что сломано. Отдать медикам.

Один, второй, третий…

Дети плакали, женщины плакали. Мужчины стонали… Звуки страдания и страха наполнили помещение, мешая сосредоточиться… Но мы привыкли. Хотя к такому количеству пострадавших привыкнуть весьма сложно.

Едва мы закончили и рухнули в кресла, как поступила вторая партия заложников – видимо, пришли обещанные бандитам «триллионы».

И мы опять включились в работу. Думать и рассуждать времени не было. Только действие, только хардкор.

…Теперь преступники планировали запустить ботов, дабы те проверили путь до Хорсии.

– Сколько времени займет эта их экспедиция ботов туда и обратно? – спросила я у Маля, вытирая испарину. Усталость просто валила с ног. Но я выпила поддерживающие препараты и продолжила. Не время отдыхать и раскисать.

– Думаю, пару часов или около того.

Ага. Успеем подлатать пострадавших.

– Нашим ведь нельзя лететь с ними?

– Да. Их там просто убьют. Нет смысла оставлять их в живых. Они будут знать, как пройти ловушки в атмосфере Хорсии, как избежать силовых бомб, которые спрятаны на подступах к бандитской планете… Увидят – где именно «живое» поселение…

– А отбить их по дороге? Ну пока двигаются до Хорсии? Тут же довольно приличное расстояние?

– Бандиты не такие идиоты, чтобы боты досконально не проверили «свободный коридор». Наверняка, они заряжены убедиться, что ни одного корабля, ни одной полицейской станции нет на таком расстоянии, чтобы долететь вовремя и пресечь путь. Это для них жизненно-важно.

– Использовать ле-порты? Что-то еще?

– Ле-порты не отправят суда в космос. Слишком опасно. Были уже случаи, когда ле-порты бросали звездолеты прямо в звезды или в планеты или куда-то еще… Пока это абсолютно исключено. Террористы, наверняка, выбрали маршрут вдали от всех охраняемых мест Галактики. От колоний, населенных планет, станций и прочего. Через секторы, которые наши не патрулируют.

– Значит наши должны действовать прямо сейчас! Другого шанса выжить у них и последних заложников нет?

– Они это знают. Поверь. Все будет хорошо.

Не представляю, откуда у Маля взялась эта странная, нелогичная, упоротая уверенность.

Все складывалось против Фета, Силя и Лина.

Численность врагов, их угроза убить оставшихся заложников – пусть даже и охранников, чья работа всегда сопряжена с риском для жизни. Пока все козыри находились у бандитов…

Но Маль верил в своих и… мне безумно хотелось поступать также…

Хотя у самой поджилки тряслись и по венам будто текли ледяные осколки. Кололись, холодили, встряхивалия…

Тем временем, Фет сел на место одного из заложников, рядом с охранником, закинул ногу на ногу и кивнул Главарю.

– А вот мне интересно… Неужели так здорово стать преступником? Служил верой и правдой, стал командиром. Тебя уважали, тебе подчинялись, тебя почитали. А теперь что? Полетишь на планету, где только сила играет роль и коварство? Где все еще нет большинства технологий и где сплошные убийцы да насильники? Ты, правда, об этом мечтал, Кулс, когда отправлялся работать рубежником?

Главарь аж зарычал, весь напрягся, будто вот-вот бросится на дарвийца.

– Зачем он его дразнит? – спросила я в воздух, оказывая помощь очередному заложнику.

– Он выводит его из себя, – ответил Маль. – Это весьма полезно, поверь.

– Че-ем? Чем это полезно?

– Тем, что в таком состоянии хуже думаешь, меньше контролируешь окружение, замедляется скорость реакции. Пошел последний этап. Теперь нашим надо взять дело в свои руки.

– Ага! Взять! Их трое! Плюс охранники. Но их взорвут прежде, чем с места сорвутся. А бандитов около сотни.

– Сто двадцать три. Небольшой отряд, в принципе.

– И как они втроем с ними справятся?

– Фет сможет. Я в нем уверен.

Я покачала головой и продолжила делать свое дело. В конце концов – это единственное, что я сейчас вообще в состоянии предпринять. Единственное, чем могу быть полезна.

И если раньше время как будто совершенно не хотело к нам приходить, секунды притормаживали, делали остановки, то теперь оно словно проносилось мимо – только догоняй.

Двадцать минут… Полчаса… Час…

Час тридцать…

Уже скоро вернутся боты.

Фет выглядел невозмутимым. Каменно-хладнокровным. Лин и Силь не отставали от командира…

Однако на их лицах появилось то самое выражение. Я вдруг поняла, что знаю его, видела. Был план. Какой-то, но все-таки план.

Боже! Лишь бы только сработал. Я даже не представляла, что можно сделать в столь патовой ситуации…

– Знаешь… у меня был товарищ, по войне с атханцами. Ну, помнишь, была такая космическая заварушка. Так вот. Один раз взял взятку, чтобы отпустить высокородного предателя. Потом на него вышли… Сбежал. К вашим… теперь уже к вашим. Однажды встретились. Был такой мощный, правильный, честный вояка… А стал… даже смотреть было жалко.

– Мне плевать на твои ностальгические воспоминания! – громыхнул главарь. – Заткнись! Или говори по существу дела!

Похоже Фету удалось вывести его из себя не на шутку. Гез даже слегка дергался, как будто вот-вот сорвется с места и схватится с дарвийцем.

– По делу так по делу, – Фет демонстративно небрежно закинул другую ногу на ногу. Он выглядел настолько расслабленным, что невольно закрадывалась мысль, что это тоже игра. – По дороге в вашем новом звездолете я раскидал ловушки для плазмы… Зайдете… и как следует полыхнет…

– Ты не мог! – Главарь подскочил к Фету и тот поднялся. Теперь было видно – насколько дарвиец крупнее, мощнее и насколько крепче его выдержка. Он даже плечом не повел, бровью не дернул. Гез же напрягся так, что выглядел просто каменным, словно вот-вот взорвется.

– Ты лжешь! – зарычал он в лицо дарвийцу. – Убью!

– Давай! И я спалю новенький звездолет.

Гез несколько минут яростно дышал Фету в лицо. Так вцепился в свой силовой пистолет, будто отпусти – и улетит в пропасть.

Дарвиец стоял так, словно ждет товарища на прогулку. У меня же от напряжения спину свело, в висках шумела кровь. Я неотрывно вперилась в экранчик коммуникатора и замерла, вся остекленела…

Недовольное пыхтение Раха, замечания гезу от Шальтры… и все остальное как-то сразу ушло на второй план. Да что там на второй – даже на третий.

Я ничего не видела, не слышала, кроме Фета и бандитского главаря, которые сейчас психологически подавляли друг друга. И пока что побежал дарвиец.

Главарь террористов вдруг крутанулся спиной к Фету и начал раздавать своим указания. Те рванули в новый звездолет – явно проверять.

Дарвийцы проводили их внимательными взглядами. Фет спокойно вернулся в свое кресло и, казалось, что сцена окончена. Однако спустя минут двадцать с копейками началось…

Видимо, дарвийцы ждали, когда часть подручных бандита окажутся достаточно далеко. Когда им для возвращения потребуется время…

Вскочили пружинами и метнули ловушки в сторону оставшихся террористов.

А затем полыхнуло.

Плазма описала широкую дугу по периметру помещения. И все, кто попал под действие ловушек, рассыпались в прах.

– Но бандитов все равно сильно больше!

Вскрикнула я, заметив, что остались десятки террористов и только трое дарвийцев.

Однако помещение внезапно наполнил газ, укрыв всех густым серым туманом, а Фет и его парни куда-то рванули.

Сквозь завесу дыма я наблюдала, как Фет прикладывает палец, коммуникатор и вводит пароль на какой-то двери, которой раньше вроде бы и не было. А затем заскакивает в куцую комнатку одновременно с Силем и Лином.

Теперь я видела на экранчике отдельно террористов и отдельно – дарвийцев.

– Молодцы! Спрятались в секретной комнате для связи, – похвалил Маль. – Охранники не смекнули, а наши прямо боги! Все разглядели! Невзирая на режим невидимости и голограммы-хамелеоны.

– Если не выйдете, где бы вы ни были, мы начнем взрывать охранников: всех, по очереди! – рыкнул главарь. – Нам терять уже нечего!

– Есть чего! – из динамиков связи громыхнул издевательский голос Фета. – Если убьете заложников, вас живыми никто отсюда не выпустит. Даже если звездолет уцелеет, и наша плазма до него не доберется.

– Что ж! Мы убьем не всех! Убедил!

– Как наведете пульт на пульки в дыму? Думаете, все остались на месте?

Фет знал, что пулям в телах охранников будет сложно поймать сигнал с пульта главаря, если «носители» достаточно далеко. А заложники – не дураки, уже сбежали с известных преступникам мест. Да и масштабы комнаты отдыха позволяли здорово удалиться, забиться, например, в дальний угол.

– Будем пытаться, пока не попадем! – не сдавался главарь.

– Надо что-то делать! – вскрикнула я и вошла в коммуникаторе в канал связи для спецслужб. Его должны были иметь и местные безопасники.

– Вытаскивайте пули из тел при помощи плазменных скальпелей! – отправила сообщение охранникам, заметив, как дернулись спецназовцы и Маль. Но было уже поздно мне помешать: – Мы, эрханцы, вас сразу же вылечим. Пули будут разрывать плоть, но надо немедленно их извлечь! Давайте! У вас есть нужное оборудование! И обезболивающие тоже в запасе!

Я знала, что и Фет получил от меня весточку – уже понимает, что происходит.

Я прикрыла глаза, села. Шальтра, видя мое послание безопасникам, сделала то же. Рах присоединился. Я чувствовала их, опять воспринимала их энергию исцеления и… перехватывала. Залечивала одну за другой рваные раны…

– Считаю до десяти! Если не выйдете, плазманетики, жмем на кнопки пульта пока всех не взорвем! – заявил ничего не подозревающий главарь банды.

Тем временем, мы исцелили уже с десяток охранников. Плотная завеса дыма почти все скрывала, не позволяя террористам рассекретить мой план. Мы же сейчас воспринимали раненых на каком-то своем, особенном уровне. Я сама его не очень-то понимала. Но пользовалась ощущениями по полной программе… Не видела, однако же чувствовала живые организмы, которые собиралась лечить…

Мы продолжали, закидывая в рот поддерживающие препараты как леденцы. Сейчас не время терять силы…

– Счет пошел! – рыкнул главарь. – Один, два…

Мы заспешили. Охранники тоже. В результате, резали уже как попало. Один умудрился порвать артерию. Пришлось поручить его Раху – чтобы латал за счет нашей совместной энергии. Мы с Шальтрой, тем временем, занялись остальными.

Около тридцати уже освободились от смертельных подарков бандитов. Еще пятнадцать оставались «заряженными». Мы торопились, охранники торопились. У кого-то пульки так застряли внутри, что не вытаскивались за несколько минут. У одного – пуля вошла в кость.

И когда прозвучало:

– Десять!

Я уже понимала, что сейчас будет.

Ощущение от тела этого безопасника резко пропало.

Кровавые брызги взрыхлили туман газа.

Я вздрогнула. Но взяла себя в руки. Так. Действовать. Не думать. Не рефлексировать. Еще немного.

В какой-то лихорадке, в суматохе мы исцелили остальных.

Успели! До следующих «десяти».

Пульт сработал – и взрывы пошли по периметру. Там, где и пристроились террористы!

Молодцы охранники! Вовремя сориентировались! Раненые, ослабевшие от потери крови, все равно умудрились забросить пульки к хозяевам!

Бандиты вопили, ругались на чем свет стоит на всех языках содружества и общем. Сизый туман шел алыми кляксами. Словно какой-то художник пытался нарисовать на трехмерном полотне гротескную страшную картину. Неожиданно мелькали и части тел… Бррр… Это стало для меня испытанием. Когда нога или палец взмывали в воздух будто снаряды… У меня аж в голове чуть мутилось…

Выскочил Фет и его парни. Охранники рванули в одну сторону зала, дарвийцы – в другую. В помещение метнулись спецназовцы…

Дым начал немного рассеиваться, то тут то там вспыхивала плазма. Мелькало марево силовых выстрелов, перечеркивали пространство лазерные дуги…

Видно было плохо, и я просто замерла, сжала кулаки и смотрела, не отрываясь.

Наконец, дым осел и я выдохнула… Наши возвращались, повязав часть бандитов. Остальные так и остались в комнате отдыха. Кто – кусками тел, кто – и вовсе горстками пепла.

Я бросилась к Фету, как только он вышел. Повисла у него на шее на глазах у всех, как полная дура. И мне было плевать. За это время я успела проститься с ним раз пятьсот, не меньше.

Какие только мысли не приходили в голову.

Вдруг его заденет шальная пуля? Вдруг он не сможет врукопашную победить главаря? Его обязательно требовалось взять живым. В таких операциях это важнее всего. Хотя Фет и декларировал иное.

Вдруг, вдруг, вдруг… Черными воронами кружили в голове упаднические мысли. Жалили изнутри, выжигали…

И вот – он – целый, живой, даже не раненый!

Я просто висела на Фете, прижималась к нему, не в силах ни слова из себя выдавить.

Опять нам аккомпанировали: недовольное ворчание Раха, одергивание геза Шальтрой, ругань преступников, шум, шаги…

Но какое-то время мне было плевать абсолютно на все.

Вдруг Фет поднял на руки и понес.

Усмехнулся.

– Эвакуация, мадам!

И несколько минут я только наслаждалась. Он был такой сильный, такой мужественный. Я прижалась к груди Фета, даже не думая о том, что он черте чем сейчас выпачкан. И в этом «черте чем», наверняка, есть куски плоти, пепел спаленных бандитов.

Но какая уже была разница!

Я упивалась моментом.

Прикрыла глаза и просто расслабилась. Словно именно это – мое место, в руках у этого мужчины. В его объятиях, если точнее.

Фет прижимал так, будто боялся, что вырвусь. Я же полностью отдалась на его волю…

На какие-то мгновения. На минуты…

Стены нашего военного транспортника вдруг отрезвили. Зеленые, словно лесная трава, успокаивающие… они вернули меня к реальности.

Я напряглась, и Фет притормозил. Спецназа и остальной его команды рядом уже не было. Медики, видимо, ушли в свой отсек. Мы же остались между отделениями для врачей и военных. Как бы на перепутье, перед выбором.

Я смущенно попросила:

– Отпусти… Я… я-а-а не знаю, что на меня нашло.

Фет немного постоял и шепнул:

– Проще биться с сотнями бандитов, чем отодрать тебя от себя… Вот как-то так.

Однако поставил на пол, вдруг чмокнул в щеку и шепнул снова:

– Спасибо за эти минуты. Это были чистые эмоции, я понял. Умом ты еще до конца не решила. Но я знаю, что не ошибся в твоих чувствах…

И прежде, чем я успела ответить, дарвиец скрылся в своем отсеке. Я же двинулась к остальной команде врачей.

Слава богу, сегодня с нами не летели пострадавшие – всех давно увезли скорые.

Думать о погибшем охраннике не хотелось. Я понимала – обошлось малыми жертвами.

Либо он, либо все дарвийцы и безопасники. Одна жизнь против нескольких десятков.

Никто не выжил бы, выполни они требования террористов до конца. Капитан транспортника и его помощник тоже погибли бы смертью храбрых.

Но на душе все равно было погано. Как обычно, когда кого-то не удавалось спасти.

Наверное, это правильно в нашей профессии: всякий раз воспринимать подобное как ужасную, катастрофическую, полную неудачу.

Иначе… иначе очерствеешь и грош тебе цена.

Я так думаю. И в этом уверена.

Мы должны бороться за каждую жизнь до последнего. Это задача эрханцев, предназначение…

По крайней мере, мне так казалось…

Наверное, поэтому я сидела, смотрела в иллюминатор на черноту космоса, и не могла общаться с товарищами. Переваривала, рефлексировала…

Шальтра только пила свой чай с облепихой и тоже не произносила ни слова. Рах что-то там пробурчал на тему, что миссия, наконец-то, окончена и тоже больше не выдал ни звука.

Впрочем, как и все остальные.

Мы летели в полном молчании. В гробовом, я бы сказала, учитывая его истинную причину…

Не могли смотреть друг на друга, как на свидетелей своего поражения. И это было правильно, честно…